Нити судьбы. Дорога жизни 3
Было бы страшно, но тело вдруг решило напомнить, что ему очень-очень больно, поэтому остатки душевных сил Тэруми потратила на то, чтобы не завыть от пульсирующих ощущений.
– Люди лорда Дирен Ку Вона, – безэмоционально ответила Тэруми.
Данхне посмотрел на ближайших танэри и приказал:
– Лорда доставить в мой кабинет. – Он повернулся, находя глазами напавших, которых удерживали силой, и сказал: – В тюрьму до выяснения обстоятельств. – Он снова посмотрел на Тэруми. – Ранены?
– Кровь не моя, – соврала Тэруми, желая, чтобы её судьба уже решилась. Может так статься, что и лекарь не понадобится.
Данхне направился обратно к дворцу, Тэруми послала Сэму успокаивающий взгляд и отправилась за своим руководителем. Данхне молчал всю дорогу, и Тэруми гадала: хорошо это или плохо. Едва они дошли до кабинета, туда доставили возмущенного лорда. Заметив избитую девушку, он на миг испугался, но тут же взял себя в руки.
– Данхне Лим, я гость в вашей стране и… – начал мужчина, но данхне резко вскинул руку, останавливая его.
– Я не разрешал говорить, – его голос был спокоен. Очевидно, дорога до кабинета помогла взять ему собственные эмоции под контроль. – Танэри Ю-хи Шайн, что произошло?
Смысла врать не было. Всё вполне проверяемо. Тэруми лично умела добывать сведения. Любые. У любого. Такими же талантами обладали и остальные танэри. А если на кону дипломатические связи двух стран, в том, что в случае необходимости в расход пустят именно её, она не сомневалась.
– Лорд Дирен Ку Вон сделал мне на мероприятии непристойное предложение и посмел меня коснуться, – отрапортовала Тэруми, не смотря на стоящего рядом лорда.
– Посмел? – возмущенно повторил он за ней. – Кем ты себя возомнила? Я оказал тебе честь!
Тэруми забылась и повернула к нему голову, верхняя губа скривилась, глаза прошлись по его лощеному виду полным презрения взглядом.
– А я всего лишь сказала, куда вы можете засунуть свою честь, – холодно проговорила она.
– Ах ты…
Лорд замахнулся, собираясь отвесить ей пощечину. Тэруми не думала уворачиваться или отвечать, она и так уже наворотила дел. Да и нападение на человека такого ранга гарантировало ей смертную казнь. Ещё бы втихаря, как на балу… а на глазах данхне… без вариантов.
Как это произошло, Тэруми не поняла. Она и не думала, что данхне способен настолько быстро преодолеть расстояние от стола до того места, где стояла она и лорд. Мощный удар в челюсть – Дирен Ку Вон отлетел на пол. Тэруми ошарашенно смотрела на данхне, что замер, часто и глубоко дыша от раздираемого изнутри гнева, и не могла поверить в то, что он сделал. Зачем? Он… он вступился за неё?..
Дахне выровнялся и убрал назад выбившуюся прядь волос, вышел в коридор, позвал охрану.
– Позвать Дэкстора.
Он вернулся и сел за стол, глазами следил за медленными и неуклюжими попытками лорда встать. Того явно шатало после полученного удара. Тайри империи в кабинет вбежал. Растрёпанный вид говорил о том, что мужчина до этого спал. Дэкстор замер на пороге, обводя глазами гостя империи, девушку и данхне.
– Мне только что доложили о нападении на танэри Ю-Хи Шайн. Я разберусь… – сказал тайри.
– Не нужно, – грубо прервал его данхне. – Напавших на танэри Ю-хи Шайн завтра в полдень казнить. Казнь открытая. Лорда Дирен Ку Вон сопроводить до границы империи. Он должен покинуть страну на рассвете.
– Наши страны столько лет поддерживали дружественные отношения, – напомнил ему побледневший лорд.
– И именно поэтому вы ещё живы, – ответил данхне. – И именно поэтому я лично напишу послание вашему правителю, которое вы передадите. – Он перевел взгляд на Дэкстора, говоря уже ему: – Пришлете кого-нибудь забрать письмо.
Он махнул рукой, приказывая оставить его одного. Тэруми не удержалась и перед уходом обернулась. Данхне ответил на взгляд. Отголоски гнева всё ещё горели в его глазах, но было в них и… сожаление.
***
Дверь осторожно закрылась, и Чонсок уронил голову на руки, что ещё мелко подрагивали от разгулявшегося адреналина. Нужно было писать проклятое письмо, но перед глазами стояло лишь её избитое лицо. Сдержаться и лично не растерзать Дирена стоило ему всех возможных сил. Это ничтожество посмело её коснуться… И словно эхом донеслись в голове её слова: «Посмел меня коснуться». Челюсть снова свело от ярости.
В дверь осторожно постучали.
– Повелитель вызывает вас к себе.
Чонсок небрежно махнул, отпуская посыльного. Следовало ожидать, и всё же внутри всё сжалось, предвкушая непростой разговор. Но в своем решении он был уверен и собирался отстаивать его.
Повелитель встретил его привычной невозмутимостью. Несмотря на поздний час, он был ещё в будничных одеяниях.
– Объяснись, – холодно сказал Повелитель и указал на диван, что стоял напротив его рабочего стола.
– Лорд Дирен Ку Вон сделал непристойное предложение танэри из моей личной охраны. На отказ отреагировал недопустимо.
– Я беседовал с нашим гостем. Танэри из твоей личной охраны первой угрожала ему.
– Я вынес решение и не собираюсь менять его, – твердо сказал он, смотря на отца.
– Ты собираешься разорвать дипломатические связи из-за танэри? – и хоть голос был ровным, глаза Повелителя смотрели на сына с осуждением и разочарованием.
Если бы она умерла, то он бы стер ту страну с лица земли. Но сказать отцу этого не мог, поэтому ограничился простым:
– Да.
– Из-за девушки? – ещё раз уточнил Повелитель, вынуждая сына осознать непозволительную слабость.
– Это не просто девушка. Это танэри империи. Человек из моей охраны. Само предложение и последовавшее потом указание – это прямое оскорбление мне, как данхне, следовательно, проявление полного неуважения к моему дому. Отреагировать мягко – это слабость, которой могут воспользоваться. Кроме того, показательная казнь, на которую я намерен заставить прийти всех гостей мероприятия, послужит уроком. Они должны видеть, что бывает с теми, кто смеет покуситься на подданного империи. В довершение, защита рядовой танэри со стороны их Повелителя – это знак особого расположения к своим служащим, армия не может не ответить положительной реакцией и преданностью.
– В твоих словах есть мудрость, сын, – ответил спустя паузу Повелитель и уточнил: – Напомни-ка мне, Лорд Дирен Ку Вон это старший из сыновей главного претендента на трон действующего правящего дома Гаосуна?
– Да.
– Младшие сыновья слабы и крайне болезненны, насколько мне известно, и не пользуются уважением знати. Что нельзя сказать про старшего.
Чонсок кивнул и ухмыльнулся, понимая, куда ведет отец.
– Собираетесь скорректировать моё решение?
– Кому известно об этой ситуации? – вместо ответа уточнил Повелитель.
– Кроме участников?.. Дэкстору.
– Твоя танэри?..
– Будет делать и говорить, как велено, – сразу же заверил его Чонсок.
Повелитель чуть улыбнулся, в глазах при этом загорелся алчный огонек.
– Как думаешь, насколько щедрым будет правящий дом Гаосуна за устранение претендента на трон? – поинтересовался Повелитель, ожидая от сына ещё большей дальновидности.
– Если преподнести произошедшее в выгодном свете… Лорд Дирен Ку Вон организовал покушение на данхне… Тем более что добиться признания не составит труда…
– Займись, – прервал его Повелитель, а потом добавил: – Казнь лорда и его людей отложить до подтверждения взаимной любезности правящего дома Гаосуна. Если мы правильно разыграем выпавшие нам карты, сын, то юго-восточные земли империи Азуриана станут чуть шире.
***
Сон к нему не шел. Он очень хотел вызвать Ю-хи Шайн к себе и спросить, всё ли с ней в порядке, была ли она у лекаря, но понимал, что, скорее всего, она получила лечение и сейчас спит. Тревожить её покой не хотелось, но вместе с тем избавиться от болезненной необходимости увидеть её не смог.
В очередной раз ворочаясь с бока на бок, он был готов вскочить и самостоятельно пойти её искать. Вот только где именно находится её комната, не знал. Конечно, поползут сразу слухи, но это лучше, чем сойти с ума от беспокойства. И он почти встал, почти принял ещё одно сумасбродное решение, как внезапно посетившая мысль заставила его сердце биться сильнее и чаще. А если она не одна? Если её сейчас кто-то утешает и поддерживает? Гнев, что не так давно владел им при виде лорда, захлестнул с новой силой. Чонсок зарычал и уткнулся лицом в подушку. Нет. У неё никого нет. Просто не может быть. И всё же… она такая красивая, не может быть, чтобы никого не было…