Империя Тигвердов. Счастливый рыжий закат
Тварюшка была хоть и маленькая, но очень и очень ядовитая. С укусом в кровь попадал токсин. Отек головного мозга меньше чем за сутки – и все. Вытаскивать пострадавшего только с помощью магии было тяжело – токсин отчаянно сопротивлялся.
Поэтому коллеги, зная мою страсть к созданию разного рода лекарственных форм, попросили разработать хоть что-нибудь от этой напасти.
– Добрый день! – поприветствовал меня милорд Швангау. Он стоял на пороге столовой и, видимо, какое-то время наблюдал за мной.
– Добрый, – подскочила я. Начальство все-таки.
– Я пришел на обед, – проинформировал он меня. – Вы грустите из-за недавних событий?
– Да нет. Не совсем. Просто… Тяжело бездельничать.
– Потерпите несколько дней. Не будем забывать ни про покушение, ни про то, что вы все-таки под домашним арестом. И не будем давать повод барону Гилмору в чем-то нас обвинить.
Мне подумалось вдруг, что мы с ректором живем в одной квартире, спим в соседних комнатах. И… при желании заподозрить нас можно в чем угодно. От сговора до прелюбодеяния.
– Я заказал ужин в ресторане «Изумрудная цапля».
– А у меня в лаборатории изумрудные клещи, – ответила я ему. – И мышей, выходит, зря заразила. Просто так погибнут.
Милорд Швангау рассмеялся. Я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо. Я, когда смущалась, краснела всегда просто мучительно. Наверное, во всем виновата слишком белая кожа, которая бывает у людей с ярко-рыжими волосами…
– Простите. Я не хотел вас обидеть.
Служанка внесла поднос с едой и стала накрывать.
– Госпожа кушает очень плохо, – нажаловалась она милорду.
– Спасибо, Жаннин. Я прослежу за госпожой целительницей, – серьезно ответил он. – И на сегодня вы свободны.
Девушка присела в книксене и удалилась.
– Заказать вам что-нибудь из книг? – неожиданно спросил ректор.
Мне показалось, он смутился и спросил это лишь для того, чтобы поддержать разговор.
– Спасибо, мы вчера все перенесли. Пока мне хватит.
– Если что-то будет необходимо – говорите сразу, не стесняйтесь.
– Спасибо.
Милорд Швангау быстро доел и суп, и жаркое.
– Я на работу, – сообщил он мне, поднимаясь.
Я встала вместе с ним. Милорду это явно не понравилось, судя по выражению лица. Не понятно только – почему? Как его подчиненная, я была обязана так делать. Более того, я так делала всегда. Чем же ректор недоволен?
– Госпожа Агриппа, – начал он, потом сбился и тихо проговорил: – Рене… Вы знаете, у меня никогда не было гостей. С тех пор как у меня появился свой дом, я был в нем один. Всегда… И сейчас. Я хочу вас попросить – не надо подчеркивать, что я – ваш начальник, а вы – моя подчиненная. Просто будьте моей гостьей. Пожалуйста.
– Хорошо, – кивнула я. – В конце концов, я обязана вам жизнью. И…
Милорд Швангау яростно сверкнул глазами, коротко кивнул мне и вышел.
– Пфу-у-у-у, – выдохнула я.
Кухня оказалась рядом. За соседней дверью. Я отнесла тарелки, перемыла посуду. Затем отправилась наверх, к себе в комнату. Раз меня еще целых четыре дня не пустят в лабораторию, то, пожалуй, стоит пока наметить план работы, касающийся присланных трав и изумрудных клещей.
Я обложилась книгами по лечению укушенных. Отсматривала – как именно магически убивается токсин. Как выводится из организма пострадавшего. Поняла, что надо одновременно стимулировать работу печени и делать так, чтобы отек мозга не наступал. А то какой прок в противоядии, если оно не будет успевать подействовать.
Пришла к выводу, что его надо будет делать сразу в одноразовом шприце, чтобы любой пострадавший в первые же минуты мог вколоть себе противоядие. Так лекарство подействует быстрее. Не магия, конечно, но, как говорится, что послали Стихии.
Аккуратный стук в дверь, и голос милорда Швангау:
– Рене, можно попросить вас спуститься в гостиную?
– Конечно, – откликнулась я.
Посмотрела в окно – вечер. Солнце золотило верхушки дубов. Меж кустов цветущего левера – скорей бы он отцвел уже – мелькнул рыжий хвост…
Да… Это я почитала. Серьезно так…
Я спускалась по лестнице, когда обнаружила, что мне навстречу направляется милорд Швангау. С обеспокоенным выражением лица.
– Что-то случилось? – спросила я у него.
– Вас долго не было. Я забеспокоился.
Уверила его, что со мной все в порядке. Помогла накрыть на стол.
– Вы ничего не имеете против печеной рыбы? – заботливо спросил меня ректор. – А то я как-то не спросил.
– Очень люблю, – улыбнулась я.
– Значит, угадал! – и он так искренне, так счастливо улыбнулся, что у меня сжалось сердце.
Наверное, он действительно, очень… очень-очень одинокий человек. Надо познакомить их с Чуфи.
Пока думала, разложила еду по тарелкам. К рыбе прилагались печеный картофель и салат из жареных баклажанов.
– О-о-о! – выдохнула я в полном восторге. – Баклажаны! Как я их люблю! А как их бабуля моя готовила! Жаль, что я в этом плане – полный бездарь. Только варенье умею варить.
– Бабуля? – спросил милорд Швангау.
– На самом деле, она мне по крови не бабушка. У отца к тому времени, как он женился на маме, родственников в живых не осталось. А мамины… Мамины настолько были недовольны ее выбором, что отреклись. От нее, ну и – как результат – от меня. Они же дворяне, а папа – простой солдат. У бабули Риммы тоже все погибли на том пограничном посту. И когда однополчане отца стали думать, к кому лучше пристроить сироту, – не отказала. Так что она мне роднее всех родных.
– А как вы оказались в университете?
– Меня нашел целитель Ирвин. Долгая история…
– Расскажете потом. Приятного аппетита.
Какое-то время мы ели молча. Еда была невероятно вкусной, да и я за целый день проголодалась.
– Его величество всегда приводит в пример придворного целителя, когда рассуждает о том, как надо подбирать кадры, – нарушил молчание ректор.
Я так яростно сверкнула глазами, что мужчина напротив отшатнулся. В тот же миг мне стало стыдно, но высказываться насчет учителя в моем присутствии, это…
Милорд Швангау рассмеялся и, явно признавая свое поражение, поднял руки вверх:
– Я лишь имею в виду, что целителю Ирвину можно отбирать тех, кого он будет обучать. Я же – несчастный человек – этой возможности лишен. Работаю с тем материалом, который мне выдали. С нашими разлюбезными юными милордами, а с некоторых пор – и миледи. Увы, они не всегда талантливы. Но зато апломбом, отсутствием трудолюбия и дисциплины, к сожалению, не обделены почти всегда.
– А-а-а, – поняла я. – Тут вы правы.
– Простите. Своими разговорами я совсем не даю вам поесть, – мягко улыбнулся мне ректор.
– Все в порядке. И еще… очень вкусно, спасибо!
– А что вы не любите? Из еды? – полюбопытствовал милорд в конце трапезы.
– Все ем… Разве что кофе не пью.
Я смутилась. Было видно, мужчина изо всех сил старается, чтобы мне здесь было хорошо.
– А что пьете? – продолжал настаивать хозяин.
– Морсы. Травяные сборы. Очень люблю кисель из ягод бервалета.
– Из… чего?
– Кусты бервалета растут на северной границе. Вы наверняка видели их, они очень красиво цветут – синими и красными цветами. На самом деле цвет один, просто одни цветы, как правило, более светлые, другие темнее. Выглядит так, как будто на одном и том же растении разноцветные цветы. Очень красиво!
– Это… вкусно?
– Очень! Ягоды кисло-сладкие, немного терпкие. Вяжут, но слегка. А кисель получается мм-м-м!.. Я даже умею его варить.
– Вот видите! А говорите, готовить не умеете. Варенье, кисель – так мы и до других блюд дойдем.
И высокое начальство изволило улыбнуться.
– Я заказал вам цепочку. Для кольца, – сообщил мне милорд, когда мы доели. – И книги. Сейчас принесу.
Он поднялся, а я стала наводить порядок. Собрала тарелки и отнесла их на кухню. Там меня и перехватил ректор:
– Пойдемте в гостиную.
Я кивнула.
Вымыла руки и отправилась вслед за милордом Швангау.