Империя Тигвердов. Счастливый рыжий закат

– Что у него с артефактами? – посмотрел Фредерик на сына.
– Ничего, – уверенно кивнул принц Тигверд.
– Милорд Швангау? – обратился повелитель к придворному магу.
– Не пойму. – Глаза у ректора были прикрыты, словно он о чем-то размышлял. – Что-то странное. От левой руки…
– Молодой человек? – обратился император к баронету.
– У меня ничего… – решительно начал студент.
– Прежде чем вы начнете что-то говорить, – негромко сказал седовласый мужчина, – осознайте, перед кем вы находитесь. Я – император Тигверд. И ложь мне – это преступление. Государственная измена. У вас же был начальный курс юриспруденции… Что грозит вам в случае доказанной государственной измены, баронет Гилмор?
– Рудники на срок, угодный вам. Поражение в правах для всей семьи.
– Я рад, что вы это осознаете, – кивнул Фредерик. – Итак, вернемся к вопросу об артефактах. Вы утверждаете, что никаких артефактов, мешающих нам выяснить, правду вы говорите или нет, на вас нет. Это правда?
– Да…
– Он говорит правду. – Принц Тигверд посмотрел на императора.
– Опять! – Швангау сжал подлокотник кресла. – Ваше величество, вы позволите?
– Вы настаиваете, что чувствуете блокирующую магию? Вы понимаете, что это серьезное обвинение относительно баронета Гилмора?
– Я должен это выяснить. Никаких обвинений. Пока…
– Действуйте, – кивнул император.
Милорд Швангау подошел к студенту, взял его левую руку, задрал рукав. На запястье баронета была… С первого взгляда и не заметишь. Ниточка? Несколько обычных узелков. Студенты повязывают такие друг другу – на удачу. Особенно во время сессии. Ничего примечательного, однако мальчишка тут же стал белым, словно первый снег!
Ректор жестом подозвал целителя Ирвина. Они о чем-то пошептались, а потом… Потом все происходило очень быстро. Милорд Швангау что-то забормотал на незнакомом, певучем языке, одновременно развязывая узелок за узелком. Когда остался один, самый последний, маг обратился к принцу Тигверду:
– Ричард, подойди.
– Что происходит, Шва… Шга?..
– Швангау, ваше величество.
– Стихии… Пусть так, я спрашиваю, что происходит?! – нахмурился император.
– Одну секунду, ваше величество.
Ричард подошел к отцу. В зале послышался гул недовольных голосов. Принц Тигверд о чем-то шептался с императором, никто не понимал, что происходит.
– Я бы хотел понимать, в чем, собственно, дело? Ваше величество! – Барон Гилмор привстал.
– Я призываю всех успокоиться! Разбирательство веду я. Лично! Всем присутствующим ждать официальной информации! О согласовании некоторых деталей между особо приближенными лицами никто отчитываться не обязан. Это понятно?!
В зале мгновенно повисла тишина.
Принц Тигверд и милорд Швангау склонились над запястьем баронета. Вспыхнуло пламя, крик мальчика разорвал тишину.
– Агриппа! – крикнул целитель.
– Что с ним? – Барон Гилмор вскочил и бросился к сыну, не обращая ни на кого внимания.
– Шва… Шба… Стихии! Потрудитесь объяснить наконец, что происходит! Барон Гилмор, сядьте на место! Я приказываю!
Спустя какое-то время баронет пришел в себя. Он был бледен. Руку ему перевязали, и я вернулась на свое место. Ожог. Упадок сил. Все это время мальчик кормил своей энергией очень мощный артефакт. Зачем? Неужели такие жертвы ради того, чтобы навредить мне? В голове не укладывалось… Однако появилась надежда. Надежда узнать наконец правду.
– Ваше величество, – поднял мальчишка глаза.
На лбу юного Гилмора выступили капельки пота, голос дрожал, но баронет все же продолжил:
– А как быть с дворянской честью? С клятвой… друзьям?
– Дворянская честь не предполагает лжи ни своему отцу, ни тем более своему императору, баронет. Не допускает ложных обвинений в адрес другого человека. Если именно этого требуют ваши друзья, на мой взгляд, стоит серьезно задуматься о том, совпадает ли их понятие дворянской чести с вашими собственными представлениями на этот счет.
– Первоначально это была шутка… – начал говорить баронет.
– Предатель! – раздался крик.
Его величество чуть кивнул – и его охрана вытащила из зала студентов первого курса факультета международных отношений. За ними сорвались родители студентов.
  
– Продолжайте, – произнес император, обращаясь к баронету.
– Мы… не получили зачет. Посчитали, что… несправедливо… И решили отомстить. Она родителям хотела нас сдать! Сама – никто, безродная, а туда же!
– Осторожнее, баронет! Вы не в том положении, – предупредил принц Тигверд, в черных глазах которого плясало пламя.
– Вы были в трезвом состоянии в момент, когда решили отомстить преподавателю таким образом? – спросил милорд Швангау, не открывая глаз и сжимая что-то в руке.
– После не сданного зачета мы напились, – прошептал студент, низко опустив голову.
– Кто предложил? – проскрежетал император.
– Кто предложил? Не… не помню.
– Почему именно вы пошли на это?
– Тянули соломинки. Выбор пал на меня.
– Как сумели ввести в заблуждение?
– Мы шатались по городу и наткнулись на лавочку, торгующую артефактами.
– Все это более чем странно, – пробормотал повелитель.
– Адрес, – это был уже принц Тигверд. – Быстро!
Баронет Гилмор назвал.
Хлопок – принц Тигверд и милорд Милфорд исчезли.
– Продолжаем, – приказал император. – Рассказывайте, молодой человек.
– Я надел браслет и отправился к отцу.
– Почему он так болезненно отнесся ко всей этой истории? – спросил император.
– Сказал, что она меня унижает… И требует, чтобы я…
– А потом повторили эту историю перед приглашенными друзьями отца.
Баронет поклонился.
– Идите на место, – приказал его величество. – Миледи Агриппа и барон Гилмор, подойдите ко мне.
Мы с отцом студента встали перед повелителем.
– Ну что ж… Думаю, что императорское разбирательство закончено, – объявил император Тигверд. – Результаты тоже ясны – невиновной стороной признается миледи Агриппа. Виновной, в свою очередь…
Я услышала частоту биения сердца стоящего рядом барона Гилмора, почувствовала его ритм и поняла, что как только император скажет о виновности баронета, оно просто разорвется, и никто ничего не успеет сделать.
Сделала жест императору, на всякий случай показала татуировку на ладони, прижалась к барону Гилмору. Одну руку – на его сердце спереди, другую – сзади.
Зал ахнул – только целители поняли, что происходит.
Отсылаю импульсы целительской магии, чувствую поддержку – целитель Ирвин уже рядом. Это хорошо…
Тяжело – барон не хочет оставаться, сопротивляется. Пытается даже оттолкнуть меня. Но его уже валят на пол – милорд Швангау и сам император.
– Ну уже нет! – шиплю я, как самая ядовитая змея этого мира – шипохвостая мумамба. – Не выйдет. Вы будете жить!
– Зачем? – складываются его губы. – Чтобы… извиниться перед вами?
– Не только! – кричу я, выкладываясь полностью, заставляя его сердце биться в нормальном режиме. Пусть ускоренном, но стабильном.
– Извините, – шепчет он. – Я виноват.
– Молчите. Дышите. Ровно. Вот так…
– Я извинился, отпустите меня.
– Нет.
– Почему?
– Потому что я ненавижу смерть!
 
Часть вторая
 
Нежности порыв,
Колокольчики в глазах…
Хрупкий букетик.
Кицунэ Миято
 
Глава девятая
 
Мы вбежали в дом в восторженном состоянии победителей! Он подхватил на руки, закружил по комнате, а я смеялась, запрокидывая голову.
Вот сейчас, сейчас! Сейчас он меня поцелует…
Стихии – что я делаю?!
Кровь кидается в лицо. Когда же я изобрету средство, чтобы не краснеть? Ну, допустим, изобрету. Как понять, когда его надо выпить? Ведь не знаешь же заранее. А может, просто принимать каждый день? Тогда состав должен активироваться в зависимости от эмоционального состояния. Реагировать на пульс, давление…