Империя Тигвердов. Счастливый рыжий закат

– Что изменилось за последние сутки?
– Клещей – огромное количество. Лезут в дома. Лезут к людям. Наши говорят – живое тепло их приманивает.
– Дома пробовали окуривать пижмолой розовой?
– Пока сообразили, пока этот… сорняк нашли. Она и засушена должна быть, как выяснилось, особым образом, и растет преимущественно на крутых склонах. Лесники, те, что постарше, принесли свои личные запасы, но этого слишком мало…
– Ясно. Тем не менее – был результат?
– Чуть лучше. Но ненамного.
– Надо концентрацию увеличить. И чего-нибудь добавить… – задумалась я.
– Лучше у тех, кто хоть чуть огненной магией владеет. Если они комнаты обработали.
– Отлично! – обрадовалась я. – Дин!
– Староста огневиков сейчас будет! – отрапортовал он.
– Лезут… – задумалась я. – Странно это. Чтобы живое существо, лесное – да добровольно к людям лезло.
– Как будто их кто направляет.
– Тогда – холынь, – решила я. – Ее плохо переносят зачарованные существа. И добавлю-ка я кору грецкого ореха.
– А это зачем? – спросил военный.
– Ее просто насекомые не любят. Практически все. По крайней мере – на юге.
Истолочь нужные ингредиенты, поместить их в круглый шарик с дырочкой. У меня таких было несколько – делали под заказ специально для окуривания помещений. Мы одну заразу из госпиталя выводили, вот и осталось.
Теперь фитилек.
Вопросительно смотрю на огневика – его уже, судя по озадаченному виду, ввели в курс дела.
– Капля огненной магии, чтобы усилить действие трав. Только состав должен тлеть, а не взрываться.
Парень качает головой. Закрывает глаза. Очень-очень осторожно, не дыша, совершает пассы.
– Готово, – почему-то шепчет он.
Я надеваю перчатки, командую:
– Все от столов – подальше.
Отлавливаю несколько клещей. Обращаю внимание, что они тут же бегут прямо мне в руки – странно, раньше такого не было.
Помещаю изумрудную мерзость в огромный контейнер. Сую туда лабораторную мышку. И когда на нее кидаются клещи – поджигаю фитиль на шарике…
Врассыпную!
– Что и требовалось доказать! – торжествующе говорю я.
– Бра!!! – несется у меня за спиной.
– Миледи! – рапортует Дин. – Я привел бытовиков – организуем производство трав и курительных шаров.
– Дин – вы гений, – говорю комплимент. – Только я не миледи. У меня простое происхождение.
Пока говорю, старательно смешиваю состав еще для нескольких шариков. Корректирую пропорцию.
Спустя несколько часов отдаем три десятка первых экспериментальных образцов офицеру. Он уже не возмущается, а наоборот, смотрит с почтением.
– Испытать и доложить, – командую я.
– С вашего позволения, я с ним отправлюсь, – говорит огневик. – Посмотрю, как можно усилить.
– Хорошо.
Это изобретение, конечно, поможет как-то продержаться, но проблему не решит. Нужна вакцина.
Тонизирующий отвар. Зефир. Перчатки. Клещи…
Первое разочарование. Белок, что я получила из человеческой крови, хоть и был усилен магией, на клещей не подействовал практически никак. А ведь именно он так хорошо уничтожал токсины, содержащиеся в яде кружевных медуз! И я так надеялась…
Меня дергают, выдают уже заваренные травы. Еда. Сласти. Не понимаю, что ем. Но делаю это быстро.
Еще опыты.
Не получилось.
Рычу.
Дин рычит в ответ, что прошло шесть часов.
Обезболивающее – спина и шея ноют. Стимулирующее. Травяной сбор.
Еще три часа.
Еще.
Мешает резь в глазах – надо в них закапать. И продолжать.
Меня от микроскопа и стеклянных пластинок с результатами уже оттаскивают. Я поднимаю голову – и понимаю – это не Дин. Это наш ректор собственной персоной.
– Сейчас ты немедленно ляжете спать! – командует милорд Швангау. И глазами синими-синими сверкает так выразительно – у-у-у!
– Ага, – саркастически киваю. – Вот только брошу все.
– Наложу заклинание оцепенения, – грозятся мне.
– Поносом пополам с кашлем не страдали? – интересуюсь. – Очень мозг прочищает. Могу организовать.
– Это будет расценено как нападение, – отчего-то улыбается ректор.
– Устанете доказывать мою причастность, – улыбаюсь в ответ.
  
– Четыре часа сна, – приказывает он.
– Два, – не соглашаюсь я.
– Три. И перестаньте в таком количестве принимать стимулирующие препараты. Мои студенты просто в шоке.
– Пусть не смотрят туда, куда не надо.
Иду в закуток, где стоит диванчик, и падаю. Еще бы шею отпустило.
– Что болит? – склоняется надо мной милорд Швангау.
– Все, – честно отвечаю я.
Он кладет ладони на спину, безошибочно угадывая, где больно. Даже через куртку чувствую, как вливается сила. Но ведь… Не может быть… Я же не умею. Не умею ее принимать…
Боль уходит. Я засыпаю.
«Три часа прошло! Три часа прошло!» – свербит что-то в мозгу. Я открываю глаза, со стоном потягиваюсь.
Обнаруживаю, что спала не одна. Встречаемся – глаза в глаза с милордом Швангау. Он со сна всклокоченный, с рыжеватой щетиной. Помятый. Растерянный.
– Я связывался с миледи Бартон, – трет руками лицо. – Она распорядилась взять мазь со змеиным ядом и втереть вам в шею и спину. Кроме того, запретила вам принимать стимулирующие вещества.
– Вы на меня наябедничали? – возмутилась я.
Он помолчал, сверкнул синими глазищами. И сказал невпопад:
– Простите, я заснул рядом…
– Мы на ликвидации чего-нибудь глобального вот так вповалку вечно и падаем. Потом смеемся – хоть в храм под утро маршируй. Жениться. Настолько внешне все неприлично выглядит.
– Вас надо покормить.
– Душ. Еда. И работать.
– Рене. У меня приказ сделать вам массаж.
– У вас есть приказ – вы его и выполняйте, – зевнула я. – И вообще, как вы себя чувствуете?
– Бодро.
– Вы же не целитель, следовательно, лечить не умеете.
– Не умею.
– Значит, мою боль вчера вы просто забрали себе.
– Вы будете ругаться?
– Нет. Просто хотела поблагодарить.
Вышла из душа в чистой одежде. Пережила массаж. Делал его наш ректор замечательно – ничего не могу сказать – руки у него словно для этого и созданы. Сильные, нежные. Неловко было страшно. Когда он закончил – щеки у меня просто горели.
– Работать! – приказала я себе, как только меня отпустили.
– Завтракать! – ответил мне милорд Швангау, как только появился из ванны.
Глотаю что-то – и меня отпускают к моим мышкам, клещам и микроскопу.
Вернуться к самому первому эксперименту с белком. Подумать хорошенько. Кружевные медузы – жители океана. А клещи живут в лесу. А если…
– Дин! – закричала я.
– Что случилось? – испугался он.
– Пригласите мага земли. И бегом ко мне. Оба!
Пару минут, пока ждала, даже приплясывала от нетерпения.
Наконец старшекурсники явились. Вперед!
– В этом образце, – кивнула я на стеклянную пластинку, – надо ослабить привязку к морю. И усилить к земле.
Парни посмотрели на меня, как на безумную.
– Это белок на основе сыворотки из человеческой крови.
Теперь в их взгляде появилось желание отсечь мне голову, как мифическому порождению тьмы.
– Тьфу! Вот почему я просто не могу сделать это сама!
– Еще раз, – первым пришел в себя Дин. – Что вы хотите от меня?
– Чтобы в образце уменьшилось влияние воды. Магии воды…
– Попробую…
Первый образец разлетелся вдребезги.
Парень с факультета магии земли успел кинуть на нас и, самое главное, на мои приборы – защиту.
Положила перед водником новый образец.
– Нежнее, – проворчала.
На этот раз он примерялся дольше.
– Действительно, магия воды есть, и она сильна.
– Это неудивительно. Основа – кровь – та же жидкость, – пояснила я. – Теперь усилим магией земли.
Парень с факультета земли справился сразу.
– Такое точечное воздействие. Тяжело, – сказал он.
Я взяла пипетку с тоненьким кончиком. Набрать две капли. Одну – на отобранного клеща. Другую – на пострадавшие органы мышки.