Мифология русских войн. Том I

А в опять же ветхозаветной книге Макковеев есть вполне современное описание войны: "устроили машины против их машин и сражались много дней" (1Макк. 6,52).
При этом привычка называть действия неприятеля беспрецедентными сама является весьма старой. 13 августа 1841 года, объявляя войну Швеции, русская императрица Елизавета сказала:
 
«между неверными и дикими, Бога не исповедующими, погаными, не токмо между христианскими державами, еще не слыхано было, чтоб, не объявя наперед о причинах неудовольствия своего и не требуя о пристойном поправлении оных, войну начать, как то ныне от Швеции чинится»
 [4]
.
 
В 1807 году, объявляя войну Англии, царь Александр как предлог выдвинул то, что
 
«Англия решилась на Севере Европы возжечь новую войну, коей пламя не желала она видеть погасшим. Флот ея и войска явились на берегах Дании, чтоб произвесть насилие, коему равнаго во всей Истории, толико во всех примерах обильной, найти трудно. Держава спокойная, и в чреде Государств Монархических долговременною и непреклонною умеренностию своих начал стяжавшая нравственное к себе уважение, внезапу узрела себя облежимою и объятою Аглинскими силами, под предлогом, якобы она имела тайные замыслы и совещала на разрушение Англии, под предлогом, изобретенным для того, чтоб оправдать ея скорое и совершенное ограбление»
 [5]
.
 
Английский флот тогда и в самом деле напал на вполне нейтральный Копенгаген. Но и на суше и на море и до этого было в порядке вещей нападать на чужие селения, гарнизоны, суда и караваны без объявления войны.
Мир и верность договорам прославляли все. И нарушали эти договора к своей выгоде и нападали — тоже все.
И ветхозаветный закон запрещал передвигать границы — «Не передвигай межи давней, которую провели отцы твои» (Притч.22,28).
И в индуизме хранителем договоров считался — Митра.
И римский здравый смысл повелевал почитать бога по имени Термин.
Под терминами в Риме понимались как государственные границы, так и межи частных владений. О Терминалиях рассказывается в поэме Овидия «Фасты»:
 
 
Грань ты народа, и грань городам, и великим державам,
 
А без тебя бы везде спорными были поля.
 
Ты не пристрастен ничуть, и золотом ты неподкупен,
 
И по закону всегда сельские межи блюдешь….
 
Если же сдвинут тебя или плугом, или мотыгой,
 
Ты возопи: «Вот твое поле, а это его!..»
 
 
Богу Термину был посвящен праздник Терминалий:
 
 
Ночь миновала, и вот восславляем мы бога, который
 
Обозначает своим знаком границы полей.
 
Термин, камень ли ты иль ствол дерева, вкопанный в поле,
 
Обожествлен ты давно предками нашими был.
 
 
Всякий, кто отодвигал пограничный камень, считался проклятым. Владельцы прилегающих полей собирались у общего пограничного знака [6], термина, и каждый украшал гирляндами свою сторону камня или столба.
 
 
С той и с другой стороны тебя два господина венчают,
 
По два тебе пирога, по два приносят венка…
 
Попросту празднуют все, и пируют соседи все вместе,
 
И прославляют тебя песнями, Термин святой!
 
 
Терминалии праздновались для того, чтобы освятить границы как основу мира и содружества между соседями, всеми, кто (вполне по Гегелю) разделяется границами — и соединяется ими.
И отмечалась Терминалии 23 февраля… Вспомнил ли об этом Троцкий, назначая день своей Красной Армии на эту дату?
  
И если все забывали вчерашние клятвы о мире и срывались с цепи «термина», то с чего бы это именно России тут быть исключением?
Вряд ли хоть один из приведенных в этой книге эпизодов православной и российской истории не имеет аналогов в истории других религий и стран. Но поскольку именно сейчас наличие этих беззаконий вполне официально отрицается в России и в ее церкви, и поскольку я сам — часть именно «русского мира», я говорю о войнах, развязанных не африканскими правителями, а московскими.
Пропаганда есть везде. Но я и дорогие для меня люди смотрят не американское, а российское ТВ и внимают проповедям московского, а не римского понтифика. Пусть американцы сами разбираются со своими мозгопромывателями. Моя же элементарная гигиеническая задача — защитить свой мозг и объяснить, в силу каких резонов я это делаю.
Угрожающие нам вещатели и вешатели вполне тутошные.
Но спорить с ними непросто. Давно подмечено, что трудно вести дискуссию с товарищем Сталиным: ты ему цитату, а он тебе — ссылку. Эта дискуссия уже принесла мне шесть судов (два церковных и четыре государственных). Что ж, на приговоры я отвечаю книгами
 [7]
.
Это не «очернение» России. Военная история России не хуже и не лучше военной истории других империй — как состоявшихся, так и тех, что лишь пытались таковыми стать. Но у «них» это было, а у «нас» это есть. Именно ныне исповедуемый Кремлем догмат о своей всегдашней правоте делает настоящее время в России нравственно хуже, чем в жизни ее европейских соседей.
Я прекрасно понимаю, что и в Европе представления о нравственно допустимом в военной и внешней политике еще совсем недавно резко отличались от тех, что декларируются сегодня. Я помню, что «Джентльмен к западу от Суэца не отвечает за то, что делает джентльмен к востоку от Суэца» (вариант: «джентльмен перестает быть джентльменом к востоку от Суэца»)
 [8]
. Помню, как французский морской министр контр-адмирал Теофиль Об сказал, что «война есть отрицание всякого права»
 [9]
.
Но в истории европейских нравов это все же прошлое. Европа от него уходит. Россия же любуется своим имперско-военным прошлым и желает его вернуть. Ее пропаганда тщательно расчесывает все былые обидки, причиненные Руси-России-СССР, и табуирует рассказ о противоположном векторе обидных действий.
И все же: если бы до сих пор слова адмирала Оба оставались руководственными, то ни к чему было бы преследовать россиян за «дискредитацию российской армии», т. е. за суждения о том, что не все ее действия в ходе текущих или прошлых военных операций безупречны с точки зрения этики.
Значит, на уровне нравственных критериев консенсус еще есть. Насилие считается злом.
Значит, спор прежде всего — о фактах.
Они и высыпаны в этой книге.
  
Глава 1
 
О чем спор?
 
Говорят, что "Россия никогда ни на кого не нападала".
Ох, никогда не говори "никогда"…
Но самые официальные и высокопоставленные уста постоянно нарушают этот принцип политической осторожности.
25 декабря 2021 года «Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что Россия никогда ни на кого не нападала первой. "Россия никогда первой ни на кого не нападала", — сказал он в субботу в эфире телеканала "Россия-1"»
 [10]
.
Он же 20 февраля 2022: «"
Напоминаем, что Россия на протяжении всей своей истории никогда ни на кого не нападала и 
даже не хочет произносить слово «война», пережив столько конфликтов. Об этом заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков он в интервью программе «Москва. Кремль. Путин"».
 [11]