Научный маг 3. Воитель (СИ)

— Так вот кто тот мелкий ублюдок, из-за которого погиб мой Ланс! — яростно заявила женщина.
— Эбигейл, ты забываешься! Как ты смеешь так обращаться с нашим гостем? Я прощаю тебя сейчас только из-за того, что ты потеряла сына. Но Рагнар не виноват в его смерти, — резким голосом сказал Люциус, — и твоё поведение — поведение, не подобающее для женщин нашего рода.
Видимо, эта красноволосая женщина была матерью Ланса и теперь она винит меня в его смерти. День ото дня не легче.
— Я всё про него знаю! Мне рассказали, что Лич хотел убить этого мелкого ублюдка, но в итоге пострадал мой бедный Ланс.
О том, что Лич хотел убить меня и ненароком убил Ланса, знали только Айзек и Сиегил. Кто-то из них явно слил информацию этой дамочке. А дальше женский мозг уже сам себе всё придумал…
Тем временем, после гневной тирады губы женщины задрожали, и мне показалось, она вот-вот заплачет. Однако Эбигейл взяла себя в руки и продолжила свою яростную речь.
— Ланс защищал этого недоноска от всех напастей во время противостояния Личу, и вот как тот оплатил за эту защиту!
Какая странная логика, мелькнула у меня мысль, судя по словам этой тетки, мне надо было совершить самоубийство. Кто я, а кто Ланс. У нас огромная разница в ступенях. За ним родовые татуировки и родовые артефакты. Да, я тоже не слабак, но не в данный момент. Может, через несколько лет. И даже если бы я тогда пожертвовал собой, не факт, что это бы остановило лича, но попробуем всё-таки сгладить, так сказать, острые углы. Только правда и ничего кроме правды.
— Я понимаю, вы потеряли сына и я вам соболезную, однако в вашем горе нет моей вины. Ланс выхватил из моих рук свиток с рунами, который предназначался мне, так как захотел изучить руны, которые были в свитке. Если бы он этого не сделал, всё сложилось бы иначе.
— То есть, после всего, что произошло, ты, мелкий ублюдок, смеешь обвинять моего сына в алчности?! — на этой фразе её голос стал как будто сочиться ядом.
— Попросил бы вас не забываться, — не выдержал я, — я понимаю ваше горе, но выслушивать несправедливые обвинения в таком тоне не собираюсь!
— Эбигейл, мальчик не виноват, — вмешался Люциус, и голос его звучал очень жёстко, — и к тому же он наш гость. Ты заходишь слишком далеко, женщина! Не смей больше его оскорблять, иначе мне придётся принять меры, которые тебе не понравятся.
— Тогда я не собираюсь здесь больше оставаться, — выпалила Эбигейл и демонстративно вскочила из-за стола, ещё раз наградив меня взглядом, полным чистой незамутнённой ненависти, и вышла из зала с гордо поднятой головой. Пока женщина сидела на стуле, я не видел другие части её тела, но теперь моему взгляду открылись широкие привлекательные бёдра, узкая талия и большая аппетитная попа. Что тут сказать — воистину красивая женщина. И о чём я думаю, одёрнул себя, это мать Ланса, а не девка какая-нибудь. В глубине души мне вдруг стало жалко, что такая женщина меня ненавидит. В любом случае я надеялся, что Алия, когда вырастет, станет такой же. Может, тогда я не выдержу и женюсь на ней. Кто знает.
Речь Эбигейл, к моему удивлению, не произвела на присутствующих никакого впечатления. Мне показалось, что такое поведение женщины им привычно. И когда она ушла, казалось, атмосфера за столом явно потеплела и стала более домашней.
— Рагнар, прошу тебя, не обращай внимание на Эбигейл, — обратился ко мне Люциус, — к сожалению, она до сих пор не может прийти в себя после смерти сына. Но нам надо уметь отпустить наших родных, тем более что стезя мага, это стезя смертельной опасности. Мало кто из нас умирает в собственных постелях. Но женщины есть женщины.
После такой философской речи все как-то сразу приступили к еде. Надо заметить, что Сарендары явно ни в чём себе не отказывали: здесь были всевозможные рыбные блюда, мясо, овощи, фрукты и даже десерты. В общем, глаза разбегались.
Я наложил себе всего понемногу и через какое-то время молчание, повисшее в зале, нарушил один из мужчин рода: невысокий и бородатый, со стриженым ёжиком красных волос, что отличало его от всех сородичей.
 
— Люциус, это правда? Ходят разговоры, что надвигается война. Говорят о Барлионе. Война с этим королевством, хотя, видит Мельтас, не понимаю, что нам с ними делить? Но если она начнётся, нам придётся принять в ней участие… Что скажешь?
— Придётся? — задумчиво спросил я. — Разве вас кто-то может заставить?
— Когда наш род был изгнан, нас приняла Аспия, и между этим королевством и нами был заключен договор, что при опасности для королевства мы выступим в рядах армии Аспии. — громко пояснил мне сидевший рядом Гаррон.
— Ты прав, Ройгерт. Приближается война, но даже если бы не было этого соглашения, о котором упомянул Гаррон, я бы всё равно отправил весь род воевать. Что может быть лучше славной битвы? — ухмыльнулся Люциус. — Без боёв нет развития, они позволяют нам совершенствоваться и достигать новых ступеней.
— В твоём желании повоевать я никогда не сомневался, — хмыкнул мужчина.
— К тому же, — продолжил свою речь Люциус, — эта война слишком мелкая. Вот когда проходила Великая Война за Господство, двести лет назад, это было настоящее развитие. Кровь тогда лилась рекой…
Люциус произнёс это с таким упоением, что я невольно вздрогнул. Дед рассказывал мне об этой войне, но как-то сухо… слова Люциуса звучали по-другому. Но с другой стороны радоваться войне… наверно пока я это принять не могу.
— Можете рассказать больше про эту войну?
— Да, дедушка, расскажи! Мне тоже интересно, — заявил десятилетний красноволосый паренёк.
— Это было лихое время. Произошло то, чего никто не ожидал: впервые за тысячи лет, все человеческие королевства и империи отставили дрязги между собой и объединились, став одной силой. Силой, призванной служить Мельтасу. И хоть мы и изгнанный род, но мы всё равно удостоились великой чести сражаться за Мельтаса!
Я понял, что думает об этом Люциус, но у меня была другая точка зрения. В моём понимании, Мельтас просто использовал Сарендаров в своей войне, и после того как они помогли ему, даже не удосужился их вознаградить тем же возвращением на родину в Кельтон.
— Дедушка, а против кого вы сражались? — задал вопрос всё тот же любопытный паренёк.
— У нас было два основных противника, — начал свой рассказ Люциус, — наёмники, нанятые торговым объединением, и всякая нечисть, сражающаяся за оккультистов. От наёмников можно было ожидать чего угодно. Ведь в гильдию наёмников мог прийти любой маг, будь то эльф или гном. Так что разнообразие магических способностей в ней было впечатляющим. С оккультистами всё было по-другому. На их стороне сражались некроманты, вампиры и оборотни — неудобный и опасный враг. Некроманты — та ещё падаль. Поднимет толпу мертвецов, сам спрячется в какой-нибудь пещере, а ты потом ищи его. А вампиров и оборотней очень сложно убить: их раны зарастают прямо на глазах. Вот что против таких прикажешь делать? А уж то, что оборотни способны управлять монстрами, это вообще за гранью добра и зла. Помню, один особо сильный оборотень перебил целую армию одного из человеческих королевств, просто наслав на них орду монстров. Вампиры тоже хороши. Их магия крови впечатляет: они способны вскипятить кровь или даже управлять движениями мага с помощью магии крови.
— Воспоминания о давно минувших днях это, конечно, хорошо, но давайте вернёмся к обсуждению предстоящей войны, — заметил красноволосый мужчина.
— Дедушка, какая причина войны? Из-за чего королевство Барлион решило напасть на Аспию? — задал вопрос Гаррон.
 
— Нам известно, что Барлион хочет заполучить кварцевую жилу, которую не так давно открыли в Аспии. Это главная причина, — ответил тот и когда после этих слов поднялся шум, восстановил тишину, подняв руку: — Эта жила находится недалеко от академии Меридиан и города Мерфолка. За эту шахту отвечает граф Мокел Ламберт, если я правильно помню.
А вот и знакомые фамилии. Как оказалось, отец Келии главный на этой шахте. Ну что тут сказать. Учитывая, какой он скряга, шахта в его руках явно не пропадет.