Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава (СИ)
– Голые сиськи в разрезе халата считаются за знак внимания? Если она перед этим сама мне на колени села?
– Считаются, – компетентно кивает Цубаса. – Ещё как считаются. А ты тормоз. Хи-и-и-хи-хи-хи-хи…
– Помнишь, ты сама сказала, что она мутная? – напоминаю.
– Может и сказала, – озадачивается одноклассница. – Я вообще часто говорю, что думаю. И не запоминаю деталей. А что?
– Ну вот и мне что-то такое показалось. Знаешь, я не гений всех этих нейро-манипуляций, но искренность или её отсутствие порой чувствую. Вот что-то было такое, что не давало расслабиться.
– Ладно, твоё дело. – Весело итожит красноволосая. – Вот метро, почти пришли. Хотя, конечно, любой другой на твоём месте моментом бы пользовался. Не вдаваясь в рефлексии. И-и-и-и-ихи-хи-хи-хи…
– Вот будешь так себя вести – ничего больше рассказывать не буду! – говорю почти серьёзно.
– С твоей рожей, Маса, этого и не требуется иногда, – никак не успокаивается Кимишима, продолжая хихикать. – У тебя на лбу через раз всё написано.
А вот это очень хорошо. Но вслух я этого не говорю.
Самой большой потенциальной опасностью, с моей точки зрения, в моём положении тут было бы несоответствие моего внутреннего содержания почти сорокалетнего мужика внешней форме подростка.
Иногда невидимое оставляет очень даже осязаемые следы. Чтоб быть подростком, им надо просто быть. Значит, с дисциплиной в мозгу у меня пока всё в порядке. Понятно, что где-то перестраховываюсь; но мало ли… В общем, «…иногда лучше перебздеть, чем недобдеть».
– Э-э-э, а ты сейчас куда? – удивляется Цубаса, когда в метро я залезаю в один с ней вагон. – Тебе же в другую сторону?!
– Сейчас еду в полицию. Надо кое с кем там пообщаться.
* * *– Эй, там тебя внизу спрашивают! – В двери кабинки туалета постучал товарищ по работе.
– Бл#, с ума сошёл?! – Хидэоми Садатоши, инспектор девятого бюро токийской полиции, занимавшегося исключительно якудзой, даже подпрыгнул от неожиданности.
Несмотря на интересные положение и ситуацию.
– Ты тут уже час заседаешь! – явно сгустил краски коллега. – Он снизу три раза набирал! На твоём столе аппарат дымится! Ты тут гадишь по часу, а я там работать не могу! На беззвучный ставь, когда срать уходишь!
– И не час, а минут десять, – не согласился полицейский. – А кто там?
– А я знаю?! Пацан какой-то. Говорит, с тобой знаком. И имя назвал, и жетон.
– Интересно, кто это… сейчас буду.
* * *– … финансист недоступен. – Завершил доклад боссу один из так называемых лейтенантов, вака-гасира, отвечавший, кроме прочего, за взаимодействие с соседями. – По опыту: если он вот так не отвечает в течение первых суток, потом до него ещё неделю не дозвонишься.
– Ух ты. – Глава организации, чьими финансами управлял общий с соседями специалист, оживился, хотя виду и не подал. – А какой срок коррекции заявки на тендер?
– Ну, две недели ещё точно есть, – подумав, ответил подчинённый. – У нас в тендерной комиссии всё давно оговорено. Кроме нас, этого подряда никто не получит. Либо по подземным коммуникациям такие требования муниципалитета всплывут, что любые конкуренты сами откажутся.
– А мы можем сказать Томиясу, что всё не совсем так? Что коррекция нужна была срочно, а финансисту мы не дозвонились? Оттого подряд вынуждены были выигрывать в одиночестве? – кумитё откровенно выложил карты на стол.
– Некрасиво, босс. – После незначительной паузы ответил сотрудник. – Да, формально они нам ничего не предъявят: глава тендерной комиссии – наш человек. Но после того, как они порешали все вопросы в подкомиссиях, забрать всё себе было бы… Впрочем, решать вам. – Вака-гасира мгновенно перестроился, заметив опасный блеск в глазах начальника. – Если вы знаете, как потянете строительство без организации Томиясу.
– Зачем без них? – делано удивился оябун. – С ними, только с ними! Но не в роли полноправных партнёров. Увы, теперь только в роли субподрядчиков. Денежный поток будет заходить только через нас. И делить деньги между участниками проекта будем только мы. Да, – продолжил он, утверждаясь в новой позиции. – Кто будет основным застройщиком этого стадиона, тот потом и будет без муниципальных налогов там всеми ресторанами десять лет оперировать. За такой куш, да на новом стадионе, есть смысл чуть поторопиться… Иди, спасибо.
Глава 33
– О, добрый день. – Полицейский, который приезжал от девятого бюро в Тамагава после драки в методическом кабинете, спускается ко мне вниз далеко не сразу. – А ты тут какими судьбами?
– А я к вам по делу: сейчас затевается один проект. Вот консультант по этому проекту строго-настрого приказал получить вашу визу.
– Да мы вроде бы не по этой части, – удивлённо оглядывается он по сторонам, словно в поисках поддержки.
Однако в холле здания кроме нас нет никого, если не считать каких-то дежурных за стеклянными окошками.
– У меня уйдет около пяти минут, чтобы изложить вам суть. Если хотите, могу начать прямо здесь, – предлагаю.
– Ладно, пойдём наверх, – решается он. – Только в специальное помещение не пойдём, там регистрироваться долго. На моём рабочем месте поговорим.
На его этаже вдоль длинного коридора идут стеклянные стены. За этими стенами, в подобии офисов, вовсю трудятся группы людей.
Прошагав до конца коридора, он заводит меня в небольшой кабинет на двоих, в котором уже кто-то есть. Видимо, он является всё-таки каким-то начальником.
– Он же нам не помешает? – инспектор кивает на мужика за соседним столом.
– Мне нет, – качаю головой. – Суть вопроса такова…
* * *Там же, через десять минут.
– …это было очень любезно с твоей стороны, – задумчиво выдаёт полицейский, добросовестно выслушав меня до конца и ни разу не перебив. – Известить меня, воспользовавшись личным знакомством.
– Мой консультант специально оговорил: по вашим меркам, вопрос не стоит выеденного яйца. Но порядок должен быть во всём. Соответственно, с кем из ваших говорить, особой разницы нет. А мы с вами, да, знакомы лично. Я потому и решил вначале обратиться к вам.
– Я понимаю, почему твой консультант настоял на согласовании вопроса с нами. – Ровно соглашается инспектор. – Это обычная практика в таких случаях. Но ты не слишком ли рано взялся за такие дела?
– Вот тут не понял? Просто спортивный турнир же. Его цель – показать, что в полном контакте есть и другие школы, кроме местных академических и традиционных. Порой не менее эффективные. В чём криминал?
– Там будут ставки, – поясняет Садатоши. – Это целая индустрия, если ты не в курсе. Поскольку само мероприятие ориентировано на несовершеннолетних, то и всё финансовое сопровождение сплошь и рядом незаконно. А оно будет, поверь. Бесплатно представляемая тобой организация работать не станет, – кажется, он давит скупую улыбку.
– Мне намекали об этом, – вздыхаю. – Но мой консультант очень уверенно заявил: если получить всего лишь принципиальное и устное даже не согласие, а хотя бы уведомление, в вашем девятом бюро – это можно будет считать индульгенцией. Ну, или протоколом негласных намерений, по итогу которого никто никого специально преследовать не станет. Если не заходить за красные линии.
* * *Садатоши слегка удивился. Посетителем оказался, ни много ни мало, младший отпрыск Асада.
Смешно, но согласовывать пацан пришёл целый будущий турнир по фулл-контакту.
Видимо, кто-то отправлявший его сюда решил изрядно пошутить: сами договорённости между девятым бюро и организаторами подобных мероприятий не были ни секретом, ни чем-то из ряда вон выходящим. Но вот договариваться обо всём с несовершеннолетним… скажем, лично в практике Хидэоми такого пока не было. Тем более что решению подлежал ещё и один деликатный материальный вопрос.