Шпеер (СИ)
«Бредятина», — недовольно подумал Гарри.
Альбус Дамбдор усмехался, поглаживая бороду, но в глазах старика не было и тени улыбки. Опираясь локтем на барную стойку и салютуя бокалом, экс-директор вел себя перед аудиторией, словно видавший виды конферансье. Старик наэлектризовал зал одной фразой. Гарри ощутил легкий укол зависти, но предаваться негативу было некогда: следовало заглянуть в собственный текст.
— За Акелу! — кричали за спиной, мешая сосредоточиться. — За Альбуса Дамблдора! Многие лета!
Защелкали ослепительные вспышки камер.
Новоиспеченный директор скромно смочил губы пузырьками игристого. Бывший, нисколько не смущаясь, опустошил бокал до дна, сорвав аплодисменты сотрудников.
— Не буду долго болтать, сколько лет я был вожаком и какими тропами вел нашу стаю, — продолжил Дамблдор. Он вернул официанту пустой фужер и теперь стоял, спокойный и невозмутимый, как скала среди затихающего плеска волн: собравшиеся вновь смолкли. — Скажу одно. «Хог» многие годы был моим домом. Моей семьей. Делом всей моей жизни. Я не буду лгать: мне трудно расставаться с вами, — негромко прибавил старик.
Кто-то всхлипнул.
— И все же, всему свое время. Один сезон сменяется другим, и как бы ни было хорошо лето, заканчивается и оно, приходит осень, а за ней, глядишь, и холодное дыхание зимы...
— Ты не старый, Альбус! — крикнули из угла. Гарри с досадой обернулся, чтоб разглядеть бесцеремонного крикуна, и был потрясен: на лицах присутствующих была написана самая настоящая боль потери. На ресницах уже знакомой дамы с малиновыми волосами дрожали слезы.
«Они его любили. До сих пор любят», — понял молодой человек и сцепил зубы: преодолевать придется еще и эту стену. Он вновь скосил глаза к шпаргалке, проклиная себя за самонадеянность и уповая лишь на то, что предаваться теплым воспоминаниям бывший директор будет еще долго.
Внезапно чуткий нос Гарри уловил запах сигарет и нотку терпкого парфюма. За плечом раздался гнусный хмык. По позвоночнику злосчастного директора поползла капелька пота. Еще не повернув головы, он уже знал, КТО стоит у него за спиной.
— Мисс Грейнджер, в следующий раз пишите директорские речи крупнее и разборчивее, — вкрадчиво произнес ГОЛОС.
Гарри обернулся и впился в главного редактора самым страшным взглядом из своего арсенала, мысленно прошивая злодея зеленым лазерным лучом.
— О-о... Абсент и яд, — непонятно к чему сказал мистер Снейп, нагло разглядывая сердитые глаза директора и, похоже, совершенно не пугаясь.
«Псих. Как и его секретарша», — мелькнуло у Гарри.
Посчитав ниже своего достоинства отвечать на идиотскую реплику, молодой человек смерил редактора убийственным взглядом «сверху вниз», что вышло не слишком эффектно по причине высокого роста врага, и отвернулся, скрипя зубами. Только что выученная фраза приветственной речи напрочь выветрилась из головы.
— Главное, не перепутать «Дом «Хог» и «Хот-дог», — улыбнулась секретарша.
— Много лет я старался сохранить добрую репутацию «Дома «Хог», — между тем говорил Дамблдор. — Поддерживать разумный баланс между финансовой выгодой и достоинством, не скатываясь до уровня лавчонок, тиражирующих конъюнктурные поделки.
Мистер Снейп вновь хмыкнул, с другой уже интонацией. Гарри понял, что гнусный насмешливый звук на сей раз относится к речи Дамблдора.
Молодой человек вновь развернул бумагу, которую судорожно смял в руке, услышав мерзкое «хм», и с досадой понял, что проклятый спич и впрямь написан нечитаемо мелким бисером. Не успел директор разобрать и пары слов, как Дамблдор вновь предложил тост, на сей раз за «Дом «Хог».
— Спасибо, — рокотнул за спиной Гарри голос редактора: видно, злодею передали бокал.
«Какого черта он встал у меня за спиной?» — сердито и нервно думал директор, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме голоса мистера Снейпа и непонятного запаха туалетной воды, никотина и... И!..
Гарри обернулся и задохнулся от возмущения: в длинных бледных пальцах врага был отнюдь не фужер, а широкая рюмка, источающая резкую вонь. Подлец нагло глушил коньяк!
«Хорош фуршет, — мысленно вознегодовал директор. — Ну ничего, это ваш ПОСЛЕДНИЙ подобный праздник! Прав был Муди, это не издательство, а гнездо порока!»
Гнев придал ему силы. Сердито тряхнув волосами, не обращая больше внимания на разглагольствования Дамблдора, косые взгляды и перешептыванье за спиной, молодой человек вчитался в текст спича и успел разобрать еще три фразы, прежде чем грянул гром.
— Двадцать лет я был штурманом этого корабля, — негромко сказал старик. В устах любого другого это прозвучало бы пафосно, но Дамблдор умел говорить с кажущейся безыскусностью. — Мы зашли в опасные воды. Не буду скрывать: мне дали понять, что пора оставить рубку. Ваш новый руководитель, мистер Гарри Поттер, — в полнейшей тишине произнес он. — Он поведет вас туда, куда подскажет ему совесть. Пожелаем же удачи экипажу корабля «Хог» и его молодому капитану.
В гробовой тишине раздалось несколько вялых хлопков, и все смолкло.
— Мистер Поттер, ваш черед, — тряхнула его за локоть секретарша.
Как он оказался на импровизированной «сцене», Гарри понять не успел. В какой-то момент он просто обнаружил себя на возвышении под прицелом более чем сотни пар глаз.
В этот момент он горько пожалел, что не стал волонтером корпуса ООН, как мечтал в детстве. Под танковыми дулами он бы наверняка чувствовал себя лучше. Стараясь не смотреть в правый угол, где искрились злобным весельем глаза главного редактора, Гарри набрал воздуха в грудь, надел приличествующую торжественному моменту улыбку и благодарственно кивнул, не зная, относились ли жидкие аплодисменты к словам бывшего директора или приветствовали его, молодого и подающего надежды.
Какой-то рыжий тип протянул ему микрофон.
Гарри взял устройство, забыв, что все еще держал в кулаке шпаргалку. Мятый комок вывалился из пальцев и упал на сцену, рядом с начищенным директорским ботинком.
Кто-то нехорошо хихикнул.
— Я при... — начал директор, но вместо слов из колонок вырвался оглушительный писк.
Послышались смешки. Вторая попытка начать речь извлекла из динамиков гнусный звук, приличествующий разве что сортиру.
В зале раздался хохот. Оратор стоял ни жив ни мертв.
— Дальше от микрофона, — снизошел рыжий, пряча смеющиеся глаза.
— Я приветствую всех присутствующих в этом зале, — держа микрофон подальше, как голову ядовитой гадины, начал наконец директор, пытаясь унять дрожь в коленях и радуясь, что пиджак скрывает взмокшую от пота рубашку. — Для меня большая честь занять высокую должность руководителя крупного издательства «Дом «Хог», пользующегося заслуженной репутацией...
«Я не сказал «Хот-дог?» — нервно подумал Гарри и продолжил:
— Заслуженно пользующегося репутацией... М-м... Репутация которого заслуженно... — он сбился и покраснел, как последний школьник.
Отовсюду выжидающе смотрели ГЛАЗА. По галерке прокатился придушенный смех.
— Репутация которого не заслуживает, чтоб ее подрывали, — ввернул кто-то.
Хотел человек помочь или, наоборот, брякнул гадость, Гарри от волнения не понял. Возможно, последнее, поскольку с задних рядов брызнул хохот. Дамблдор молча поднял вверх ладонь, и все стихло.
— Для меня большая честь занять должность руководителя компании, которая лидирует э-э... в сфере м-м... — Гарри замялся. Обмирая от липкого страха, он обнаружил, что не помнит ни слова спича, кроме напутствия про хот-дог. — В сфере... — угасшим голосом пробормотал он и смолк.
— В сфере игорного бизнеса! — удружил какой-то шутник.
— Да чего уж! В сфере доносов и кляуз! — брякнул другой.
— У вас шпаргалка выпала, мистер ПОРТЕР!
Хохот усиливался. По галерке передавали бокалы: слушать директорскую речь на трезвую голову не хотели. Если бы можно было умереть по собственному желанию, Гарри бы давно тихо остывал трупом.
— ДОВОЛЬНО!
Властный голос главного редактора мгновенно оборвал смешки и шушуканье. Тишину в зале, казалось, можно потрогать. Не веря своим ушам, Гарри метнул взгляд в правый угол: мистер Снейп выглядел злым как черт.