Шпеер (СИ)

— Жалобу? — вытаращила глаза секретарша. — За что?
— За оскорбление. Я подпишу, как свидетель, если что. Этот разговор про парикмахерскую...
Гермиона недоуменно моргнула и вдруг расхохоталась.
— Мистер Поттер, что вы! Мы с ним уже сто лет так шутим! Он смеется над моей прической, а я — над его!
— У Снейпа красивая прическа, — возразил Гарри и прикусил язык.
— Да это он постригся. Раньше волосы до лопаток висели, как у дикого пирата!
Гарри на мгновение пожалел, что не видел редактора-пирата.
— Ой, вспомнили черта, — пробормотала Гермиона, глядя через плечо директора. Гарри быстро обернулся — по коридору черным смерчем несся редактор.
— Мистер Поттер, — он кивнул молодому человеку и устремился дальше.
— Профессор Снейп, — Гарри бросился за ним. — Погодите минутку!
— Что вам? — сквозь зубы сказал редактор. — В Гайд-парк я не еду, если вы об этом.
— А где ваша объяснительная, в таком случае? — прищурился Гарри. — Я думал, вы согласны.
— Я похож на идиота? — профессор угрожающе надвинулся на директора, и тот инстинктивно отступил: от Снейпа исходила опасность.
— Пожалуйста, сэр, не здесь, — Гарри оглянулся: коридор был полон глазеющих.
— В самом деле. На кой мне свидетели убийства, — нехорошим тихим голосом сказал мистер Снейп и рванул дверь кабинета с такой силой, что лицо Гарри обдало волной воздуха.
— Итак, — зло сказал профессор, усаживаясь в кресло и властно указывая Гарри на другое. — На каком основании вы отрываете людей от работы, мистер Поттер? Самоутвердиться захотели? Насладиться властью? Вы понимаете, во что выльется эта прогулка?
Гарри покраснел, чувствуя, как его затопляет гнев.
— Вы о чем, мистер Снейп? — прошипел он. — О расходах на автобус? О том несчастном часе, который погоды никому не сделает?
— Несчастном? — заломил бровь редактор. — Ради всего святого, Поттер, вы у нас великий финансист, сядьте и подсчитайте потери! Знаете, сколько стоит МОЙ час? Черт, возьмите один любой департамент и рассчитайте для наглядности! Не успели порог переступить, уже мебель заказали! Это не подрывает наш бюджет, но вы не имеете морального права так себя вести!
Гарри вскочил — слушать такие речи, спокойно сидя в кресле, было невозможно.
— Не вам толковать о морали! — взбешенно крикнул он. — Я ничего не делаю просто так! И совещание в Гайд-парке имеет свою цель! А вы!.. Вы... — он уставился в черные глаза собеседника, горящие опасным огнем. — Вы самый аморальный тип в этом кабаке! Пьяница, курильщик, развратник, оппозиционер!
Зрачки темных глаз редактора расширились, он тяжело дышал, пальцы вцепились в подлокотники кресла, — мистер Снейп был в бешенстве. Гарри на мгновение испугался: похоже, он зашел слишком далеко.
Редактор неожиданно вскочил. В следующую секунду его пальцы сомкнулись на белом тонком горле директора. Гарри захрипел и рванулся, но пальцы злодея на его глотке казались стальными.
— С чего ты взял, что я развратник? — жутким шепотом сказал редактор, обжигая дыханием его губы. В черных глазах, почти безумных сейчас, промелькнула боль. В следующую секунду Снейп разжал пальцы и брезгливо отшвырнул от себя несчастного.
— Уходите, — глухо сказал он. — Или я за себя не отвечаю.
Гарри стоял, едва живой от ужаса, вцепившись пальцами в собственную шею.
— Я... Я вам это припомню! — прохрипел он и вылетел из кабинета, грохнув дверью так, что осыпалась штукатурка.
* * *
Серое октябрьское небо хмуро нависло над городом. Ветер гнал по улице жухлую листву, пригибал деревья, раскачивал фонарь на цепочке у парадного, хлопал незакрытой ставней соседнего дома и, будто в насмешку, подкатил к ногам директора пустую пивную жестянку.
Гарри злобно раздавил ее ногой. Мрачный, как осеннее небо над Лондоном, директор стоял, скрестив руки на груди и до подбородка застегнув воротник черной куртки: на шее багровели синяки.
Сотрудники один за другим садились в автобус, бросая на шефа полные ненависти взгляды.
— Эсэсовец, — услышал он чью-то реплику. — Фашист!
Гарри скрипнул зубами, надеясь, что сие относится к его куртке и ботинкам на толстой подошве.
 
— Живее! — рявкнул он. — Скоро дождь пойдет!
— Вот именно, — буркнул очередной Уизли, взбираясь на подножку.
— Все на месте? — не повел бровью директор.
— Снейп и Лавгуд не дошли, — крикнул кто-то.
Сердце Гарри гулко стукнуло. Он не рассчитывал, что редактор таки поедет на совещание. С минуту он стоял, пытаясь взять себя в руки.
Негодяй довел его так, как не удавалось никому и никогда, даже его мерзкому дядюшке Вернону. Чтобы он плакал, закрывшись в туалете? Как последняя баба? Директор сердито тряхнул волосами, отгоняя отвратительное воспоминание. Увы, шея все еще болела, не давая забыть о пережитом кошмаре.
Дверь «Хога» распахнулась, на порог выплыла мисс Лавгуд, в джинсах и футболке с короткими рукавами.
«Дура, — подумал Гарри. — Вчера предупредил про Гайд-парк. Ну и мерзни, если мозгов нет!»
Мистер Снейп вышел вслед за своей секретаршей и на секунду замер на пороге. Хмурый взгляд скользнул по автобусу и остановился на Гарри. Душителю директоров не грозила простуда — разбойник был в черном свитере и джинсах, будто и в самом деле собирался в парк.
Он галантно придержал под локоть мисс Лавгуд, помогая подняться на ступеньку, и, напоследок одарив директора мрачным взглядом, запрыгнул в автобус.
— Газуй, пока Поттер не сел! На кой он нам сдался! — услышал Гарри чей-то выкрик и побледнел от гнева.
Директор проворно вскочил в заднюю дверь.
— Поехали! — отрывисто сказал он.
* * *
«Сегодня не мой день», — в отчаянии думал Гарри, глядя в окно.
На Оксфорд-стрит автобус попал в пробку. Затор похитил тридцать минут рабочего времени. Все бы ничего, но негодяи-подчиненные подавали с мест гнуснейшие реплики, от которых Гарри хотелось схватить одного из них и вышвырнуть в окно в назидание прочим. Особенно усердствовала языкатая дама из финансового отдела. Миссис Хуч, главный бухгалтер, имела вздорный характер и относилась к женщинам, про коих говорят «палец в рот не клади». Впрочем, роптали все, кроме группы Уизли на задних сиденьях. Рыжие пили сок, прикладываясь к пакетам, как иссушенные жаждой путники в Сахаре. Гарри ясно видел коробочки с соком, и почему по салону тянуло кислым запахом вина, оставалось загадкой.
Мистер Снейп был единственным, кто не проронил ни слова. Автобус увяз в пробке, и Гарри покосился на редактора, ожидая увидеть на его лице торжествующее злорадство, но не заметил ничего, кроме той же мрачной угрюмости.
Ни директор, ни редактор сидеть не думали. Оба стояли в проходе на расстоянии трех ярдов друг от друга, вцепившись в поручни и глядя в окно. Гарри чувствовал, что злодей бросает на него взгляды, но как только поворачивал голову, видел только вражий носатый профиль. Директор усиленно смотрел в окно, стараясь не думать о Снейпе и прокручивая в голове текст своего обращения к сотрудникам.
— Мистер Поттер, — кто-то потрогал его за рукав. — Это вам, попросили передать.
— Что э... — Гарри взял книжицу, протянутую любезной рукой.
«Кодекс Законов о Труде», — прочел он.
Задние кресла огласил взрыв хохота.
«Придурки», — разозлился директор и зашвырнул книгу в багажную сетку. С минуту Гарри стоял, кусая губы и размышляя, а не нарушил ли он в самом деле какую-нибудь статью. Он так задумался, что не заметил, как автобус проехал в пробке несколько ярдов и вдруг затормозил так резко, что молодого человека швырнуло вперед по проходу — прямиком в объятья мистера Снейпа.
— Сколько страсти... — прошептал негодяй ему в ухо, ухватив Гарри поперек талии. — И темперамента... О-о, мистер Поттер!
— Сволочь вы! — пискнул директор, вырываясь.
В салоне хохотали.
— Северус, на тебя вся надежда! — крикнула подлющая Хуч.
— Любовь спасет мир! — пьяно крикнули сзади.
— За трудовой кодекс!