Дело о похищенных туфельках (СИ)

— Искать, — рявкнула Эстер. — Живо!
Спустя чуть меньше часа, когда шеф и Медоед допрашивали танцмейстера Бато, а капитан Тидо беседовала с Арой, позвонил Флайминг Лид. По понятным причинам трубку в кабинете шефа и в зале совещаний брать оказалось некому, поэтому он перезвонил уже Рести.
— Никого не могу найти, — пожаловался он. — Тут… такое дело. Я танцевал! Я танцевал на четвертьфинале, Рести!
— О, поздравляю, — агент Сольвинс чуть не положила трубку, но что-то в голосе стажера заставило ее не делать этого. — И как?
— Прошли в полуфинал. Мы, конечно, третьи с конца по баллам, но прошли, — торопливо сказал Флай, видимо, почувствовав желание Рести прервать связь. — Я танцевал мужскую партию, хоть и был в облике Лидии. Ох, вы же не знаете, да?
— Теперь знаю, — вздохнула Рести, ведь Лидию она только что видела тут. — Ты подменяешь Лидию Пай на фестивале, так?
— И в ее облике танцую за самого себя, — добавил Флай. — Надеюсь, наши махинации не выйдут нам боком, но… Я танцевал мужскую партию, это важно, потому что туфли у меня были мужские, а женские оставались в раздевалке. Так вот…
Рести сжала трубку так, что пальцы захрустели. У нее даже захолонуло в сердце — ох как нехорошо захолонуло! Пауза Флая длилась не дольше секунды, а Рести показалось, что она провалилась в прорубь, нырнула с головой в ледяную воду и вынырнула.
— У меня украли туфли, — радостно сообщил Флай, словно был рад этому больше, чем прохождению в полуфинал.
  
ГЛАВА 25, в которой у фальшивой Лидии Пай и в самом деле пропадают туфли
 
Лидия в мужском костюме выглядела гораздо внушительнее, чем Тони в нем же. Не веря собственным глазам, девушка коснулась алой рубашки и расшитого золотыми блестками пояса.
— Тебе это идет больше, чем платья, — сказала Антония. — И ты…
— Похожа на парня? — спросила Лидия с непонятной улыбкой.
Наверное, эта роль в студии Ары, где катастрофически не хватало мужчин, ей уже надоела.
— Прости, прости, — сказала Тони.
— Я все еще считаю, что это неправильно, — сказала Лидия. — Флай бы справился лучше, а я ужасно, ужасно, ужасно нервничаю!
Непохоже было, что она нервничала, даже чуть-чуть. Идеальная осанка, спокойные руки, уверенная посадка головы. Нет, подумала Тони, Лидия Пай отлично справится.
— Прости, — сказала она. — Понимаешь… К партнеру действительно надо привыкать. А я танцевала с Флаем только однажды, и, кажется, мы не произвели друг на друга должного впечатления как танцоры. И в итоге сегодня он был бы худшим выбором.
Лидия отвернулась и вздохнула. Ой, как же неловко вышло, с огорчением поняла Тони. Теперь подруга считает, что она не в восторге от ее кузена.
— Вы очень похожи, не беспокойся, что тебя примут… не за него, — ободрила девушка. — И про выбор я сказала… не потому, что Флай мне не нравится. Скорее наоборот! Он меня волновал бы. Как мужчина. Я думала бы о том, что между нами могло бы… В общем, он бы меня отвлекал.
Лидия пожала плечами.
— Он застенчивый и в жизни не стал бы приставать и отвлекать. Это не твой мерзкий Мэтт, — сказала она неловко.
— А я бы, может, и стала бы приставать, — вздохнула теперь уже Тони. — Нет, Лидия, я отказываюсь танцевать с твоим братом… кузеном не потому, что он мне не нравится. Наоборот! Очень нравится! Но только пока, после Мэтта… Я еще не готова.
Это было до жути жалко и сбивчиво. И Лидия будто почувствовала, что на душе у Антонии не очень гладко и безмятежно. Поэтому поспешила сменить тему:
— Как ты думаешь, могу я пока оставить вещи здесь? Не тащить же все это добро в ассоциацию танцев?
— Ой, да конечно, оставляй, — махнула рукой Тони. — Учитель Бато никогда не запрещает оставлять все лишнее в шкафчиках — лишь бы обувь вовремя чистили, чтоб не пахло, да не копили много хлама. И еще иногда, ммм… знаешь? Еще иногда пропадают лифчики.
Лидия почему-то покраснела.
— Лифчик я возьму. И запасные туфли, — она показала на небольшой тканевый мешочек со своими открытыми легкими туфельками на небольшом каблуке. — Странно, что Бато не заглядывает, не напоминает, что нам пора, — сказала она смущенно. — А ведь и правда пора.
 
— Наверно, забыл про нас, — засмеялась Тони.
Но учитель не забыл, оказывается, он тоже принарядился и теперь ждал у выхода из студии.
— Машина подана, — сказал он и смерил Лидию долгим ревнивым взором. — А вы, значит, Флайминг Лид? Холошее имя. Легкое.
Лидия сделала движение, словно собиралась присесть в книксене, но вовремя опомнилась и кивнула.
— Лидия Пай — ваша сестла? — спросил Бато, изучая девушку.
— Кузина, — сказала Лидия нарочно грубоватым голосом, ничуть не напоминающим голос Флайминга Лида.
По счастью, у танцмейстера не было цепкой памяти на голоса. А может, он и не слышал, как говорит Флай? В конце концов, он и видел-то парня от силы две минуты, тем вечером в студии Ары.
— К сожалению, мне пришлось совелшить лади вас небольшое плеступление, — сообщил Бато. — Мне не дали вписать в списки новое имя: свободные стлоки отмечены, чтобы замен вне клуга записавшихся не было. Поэтому мы с легистлатолом взяли на себя ответственность за смену имени Лидии Пай на ваше имя.
— Как это? — удивилась Тони.
Бато Кея пошевелил пальцами.
— Магия, — сказал он, — совсем чуть-чуть магии. И деньги.
— Магия денег, — улыбнулась Лидия, переодетая Флаем. — Позвольте возместить вам ущерб?
— Лазлешите свидание с вашей кузиной, — вдруг попросил Бато. — Плосто одно свидание, ничего лишнего.
— Лидия взрослая девушка. Я могу только передать ей, что вы желаете с нею встретиться, — вежливо и, как показалось Тони, холодно сказала Лидия.
И на этот раз ее голос прозвучал даже почти в точности, как голос Лида. Кажется, Лидия здорово входила в роль.
— Благодалю, — ответил Бато. — Ну что же, поехали.
Хорошо, что они переоделись в своей студии и приехали уже в костюмах — в раздевалках ассоциации творилось что-то невообразимое. По какой-то неизвестной причине на этот день поставили сразу два потока конкурсантов, а до них отвыступались младшие участники. Поэтому во всех гримерках и раздевалках пахло потом, присыпкой, одеколоном, лаком для волос и просто множеством людей. Тут толпились подростки обоих полов — и счастливые, и зареванные, разминались любители и пытались собраться профессиональные пары. Приткнуться было совершенно негде, Лидия и Антония с огромным трудом нашли одну пустую ячейку, чтобы повесить второе платье Тони, и свободную полку, куда положили запасную обувь. Тони оказалось непросто выбрать между новой парой и «несчастливыми», но все-таки обношенными и удобными, в которых она уже танцевала сегодня. Никаких нареканий туфли сегодня не получили, видимо, счастье, которое приносила новая партнерша, затмевало несчастья, приносимые этой поношенной парой.
И все же жаль было пропавших двух пар — особенно серые туфельки с очень удобной колодкой, в которых, казалось, даже ноги меньше уставали. Тони сунула запасные новые на полочку рядом с обувкой Лидии и посмотрела на них с удивлением. Конечно, Лидия была крупнее, но только сейчас девушка обнаружила, что ее у нее такой большой размер ноги. Трудно, наверное, на такие ступни обувь подбирать! И еще подумалось — ноги как у парня. Ну, может, слегка только поменьше, чем у Мэтта. Наверно, скорее как у учителя Бато. Только все равно крупновато для девушки.
Долго ей размышлять, конечно, не дали — пора было выходить вместе с другими конкурсантами на первый танец, исполненный торжественной плавности, до невозможности аристократичный. Грахитана, королева балов.
И была музыка. И было что-то свое между двумя подругами. Впрочем, Лидия в этом своем костюме была очень похожа на парня — с ее узкими бедрами и гордым разворотом прямых плеч, с ее великолепной осанкой. Возможно, подумала Тони, примерно так выглядела в молодости прекрасная и неподражаемая Ара Деннитсон.