Дело о похищенных туфельках (СИ)

— И это мне известно, — отбирая у агента второй стакан, кивнул Миллс. — Вы уже отпустили этого, хм, подозреваемого?
— Понятное дело, что нет, — ответил Ринфи. — Оформили как за нарушение прав частной собственности, порчу и кражу имущества, пускай посидит у нас пару недель. Если настоящий преступник будет думать, что мы взяли Мэтта по его делу, он расслабит булки. Нам же легче. А за Бреннер я бы приглядел.
— Малыш приглядит, отдыхайте, агент Ринфи.
— Всегда ему самое сладкое, — вздохнул Кокус.
— Разве агент Гартон, по вашим словам, не спит в вашем кабинете? — удивился Миллс. — Что вам еще надо?
Медоед смутился и пожал плечами.
— Служебные отношения, сами знаете…
— Это решается очень просто, сами знаете, агент. Не мне вас учить, как подают на регистрацию брака и затем мирно и тихо ставят подписи под официальным свидетельством. На такие отношения внутренний отдел смотрит очень даже одобрительно.
— Ну еще бы, никакой утечки кадров, — ухмыльнулся Ринфи. — Но я не готов к таким отношениям, шеф.
— Тогда отдавайте кофе, раз не готовы, — обрадовался шеф Миллс и попытался вытащить очередной стакан из загребущей руки Медоеда.
Но тот на сей раз был готов к нападению и отвоевал кофе.
— Это ей компенсация, — сказал он, — за ночь на службе.
Флай вышел из собственной квартиры, словно в тумане. Ох, как же ему не хотелось покидать Антонию! Хорошо, что шеф обещал-таки прислать наблюдателя для охраны девушки! На лестничной клетке, этажом ниже, он сменил блузку на свою обычную рубашку, надел жилет — летом большего и не требовалось! — и вышел уже в мужском облике. Он спешил на встречу с великолепной Арой Деннитсон, и едва не пробежал мимо Малыша Талангера. Последний выставил руку, подобно шлагбауму, и лишь исключительная реакция не позволила Флаю с размаху врезаться в эту преграду.
Флай обернулся в сторону своей квартиры. Малыш кивнул.
— А ты ловкий малый, — сказал он. — Признайся, с девушками ты тоже используешь свои менталистские штучки?
— Нет, — насупился стажер.
— Да ладно? А чего тогда шеф говорит, что несостоявшаяся жертва пережидает бурю под твоим крылышком?
И снова Талангер говорил, словно читал книгу. Цитировал целыми фразами! И при этом с таким простоватым выражением лица, что трудно поверить, что он вообще умеет читать!
— Меня, считай, там не было, — ответил Флай загадочно.
— Она хотя бы хорошенькая? — спросил Малыш, и стажер тут же сжал кулаки. — Ну, ну. Сразу скажи: твоя? Я девчонок друзей не трогаю.
Флайминг Лид ему не поверил. От Талангера так и веяло чем-то таким, не вызывающим доверия. Будь Флай сейчас Лидией, агент бы уже наверняка распустил руки! Но как тут скажешь «нет, не моя»? Поэтому стажер кивнул.
— Моя.
И снова оглянулся на дом. А Малыш воспользовался тем, что стажер Муха отвлекся, и потрепал его по плечу.
— Никаким маньякам ее не отдам!
И только тогда Флай почувствовал, что коллега все-таки честен и искренен.
— Наблюдай за нею. А я проверю, как там Ара Деннитсон!
Талангер вздохнул.
— Жаль, я не танцор, как ты, — сказал он с откровенной завистью. — Она и правда красотка, эта Ара.
— Ну так приходи на закрытие, она там наверняка будет блистать, — улыбнулся Флай неожиданно для себя самого.
Талангер отсалютовал ему раскрытой ладонью у виска. Его ментальный след четко читался в пространстве. След человека, которому можно доверять. Пускай Малыш был немного трепло, но на службе, видимо, никогда никого не подводил.
Флай торопился в студию: он уже даже немного опаздывал. Зато теперь он мог идти туда с чистой совестью и легкой душой! У Тони был наблюдатель, который ни за что не даст ее в обиду!
Непременно бы опоздал, если б на перекрестке улиц Дарлин Мэй и Тихой не притормозил у светофора небольшой автомобильчик, похожий на пончик. Флай увидел знакомое лицо и махнул рукой. Водитель сначала не обратил внимания, но Лид подошел поближе — машина стояла совсем недалеко от пешеходного перехода. И только тогда человек за рулем увидал Флая и гостеприимно распахнул дверцу.
 
— А вы сегодня поздновато, — устраиваясь на переднем сиденье рядом с водительским, сказал Лид.
— Сегодня с утра открывает Глер, а я могу и задержаться, — обаятельно улыбнулся администратор Эдвелл.
— Что вы делаете в этом районе? — спросил Флай. — Живете неподалеку?
Только спросил, как тут же вспомнил: нет, Эдвелл живет недалеко от Ары и иногда даже заезжает за нею по пути в студию. И даже хотел поправить самого себя, но потом прикусил язык. Вот и шеф говорит, что он, Лид, слишком торопится во всем. А ведь полезно бывает не спешить и выслушать ответ.
Администратор Эдвелл смутился — Флай ощутил это, так как сидел совсем рядом! — но виду не подал.
— Ночевал у подруги, — холеное лицо немолодого мужчины выражало только благодушие, и ничего более. — Дела сердечные, знаете!
И снова Флай мысленно наступил себе на язык: не спросил, а как же любовь к прекрасной Аре. Но в конце концов, это ведь было бы невежливо! Если Ара не отвечала администратору страстью, то он искал утешения на стороне. И лезь в это попросту было неприлично.
Флай даже похвалил себя за проявленную деликатность и решил во что бы то ни стало и дальше сдерживать собственную торопливость.
Эдвелл тем временем вывел свой миниатюрный автомобиль, так не подходивший ему ни по стилю, ни по статусу, на проспект, и вскоре уж они оба были возле студии Деннитсон. Та стояла на крылечке, зябко обняв руками тонкие плечи, и выглядела немного усталой и даже больной. Только при виде Флая и администратора лицо ее оживилось.
— Хорошего дня, — поприветствовал свою наставницу Лид. — Жарко сегодня будет, наверное! Вы сегодня собираетесь судить четверть финала?
Ара кивнула.
— Собираюсь, — ответила она, — иду в Ассоциацию к двум. Эдвелл, где вас носит? — спросила она уже гораздо резче, чем говорила с Лидом.
Администратор чуть потеснил Флая, и Ару буквально потянуло к Эдвеллу. Они обнялись, будто давнишние любовники, истосковавшиеся по встречам.
— Идите, Лид, — чуть виновато сказал Эдвелл. — Вы же видите…
Он не договорил, да и не требовалось это. Флай потянул на себя приятно тяжелую стеклянную дверь, вошел в еще пустынный холл. Он успел переодеться и переобуться, а Ара все задерживалась. В пустом танцевальном классе больше никого не было, Флай включил проигрыватель и принялся повторять позавчерашний урок.
Ара Деннитсон пришла пятнадцать минут спустя, натянутая до предела, нервная и, кажется, недавно плакавшая.
— Я старая ведьма, Лид, — сказала она.
И целых полтора часа гоняла Флая так, словно хотела оправдать собственные слова. Только в конце занятия они безошибочно станцевали данзу — и Лид был доволен результатом.
  
ГЛАВА 21, в которой выясняются некоторые подробности дела
 
— Купи себе пару платьев поярче. Тебе пойдет что-нибудь красное. В клетку, — шепотом сказала Ода заговорщическим тоном, нарочно склонившись к плечу Флая так, чтобы задеть его мягкой грудью.
Флай, который присутствовал на совещании в своем истинном облике, чуточку отодвинулся и шепнул:
— Агент Гартон, не здесь. Как у вас дела с Кокусом?
Ода слегка фыркнула.
— Кокус-фокус… Агент Медоед решил ухаживать за мной. Утром кофе принес в постель.
Лида словно окатили горячим, а Ода засмеялась.
— Ничего не было, дурашка. После допроса у меня уже не было сил ехать домой, я упала на первый попавшийся диван, а Кокус притащил мне утром стакан кофе. Ты такой милый, когда краснеешь! Как девочка!
И снова покатилась со смеху. А Флаю было не до веселья. К тому же он уловил от Оды нервозность. За шутками люди частенько прячут волнение, нервозность, тревогу. Ода Гартон прятала полный душевный раздрай. И с ним кокетничала не столько потому, что он ей нравился, а чтобы проверить собственное обаяние и убедиться, что, несмотря на тридцать лет, она еще ого-го.