Дело о похищенных туфельках (СИ)

— Это кого же вы связываете? — удивилась танцовщица.
Флай не сдержал улыбку.
— Ода связывает события, — сказал он. — Берет одно и другое, словно кусочки порванной фотографии, и проверяет — были ли они связаны.
— Разве для этого нужна магия? — спросила Антония.
— Да когда как, — ответила Ода. — Не всегда все лежит на поверхности. Но, к примеру, я никак не могу увязать…
Она вдруг осеклась и погрузилась в себя. Взгляд стал словно неживой, дыхание сделалось поверхностным — смотреть со стороны было жутковато. Тони хотела спросить, что с нею, но Флай шепнул:
— Оставь, она работает.
Оду привел в себя лишь дверной звонок. Это время Флай провел, наслаждаясь обществом Тони. Весьма близким обществом, ведь они так и сидели, прислонившись спинами к дивану. Доели потихоньку мороженое, немного поболтали о танцах и турнирах, и у Тони даже появилась какая-то мысль.
Она так и сказала «у меня появилась мысль»! Но тут пришел Кокус «Медоед» Ринфи. Он где-то на всякий случай захватил двоих патрульных и, вопреки договоренности с Одой, не стал ждать агента Гартон снаружи. Позвонил и стоял, нахмурившись — Флай, открывая, ощутил угрозу. Ему даже коротко представилось, как он отпирает и получает с размаху в челюсть! Поэтому он тут же отступил на шаг, но удара не последовало.
Просто Медоед уставился на него в неподдельном изумлении.
— А что ж вы не сказали, лейтенант Пай, что живете у стажера Мухи? — вырвалось у него.
— У кого? — невинно захлопал ресницами Флай, вспомнив, как девушки изображают кокетливое удивление.
— У Флайминга. Вы его родственница? Что вообще у вас в гостях забыла агент Гартон?
— Мы тут… Мороженое едим, — Флай решил до последнего избегать прямых ответов.
Разумеется, когда Ода назвала Медоеду адрес, оговорившись про друга — он проверил адрес. И понятное дело, сообразил, чей он: стажера Флайминга Лида! И теперь Лидии придется объяснять Антонии кое-что… Но зато, тут же сообразил Флай, не надо будет убирать мужские вещи! А насчет Лида он уж как-нибудь выкрутится.
На счастье, Ода и Тони подошли и встали рядом с Лидией.
— У нас тут девичник, — сообщила Ода суховато. — Хозяин все равно пропадает у своих пассий.
Куда только девались озорной блеск, милые ямочки на щеках и кокетство в интонациях? Теперь это была собранная и холодная агент Гартон. А уж про пассий как она высказалась! Теперь Медоед непременно будет завидовать стажеру Мухе!
— Хорошо, что ты правильно меня понял, агент Ринфи, — сказала она, — и привел патрульных. Вот адрес, надо проверить по нему одного человека. Поехали?
— Ну… поехали, — ответил Кокус и взял Оду за руку.
Ода немедленно высвободилась.
  
ГЛАВА 19, в которой укрепляются отношения
 
Едва дверь захлопнулась, как Тони взволнованно выдохнула:
— Ох, Лидия! Неужели они арестуют Мэтта?!
— Если он ни в чем не виноват, его сразу отпустят, — ответила ей девушка.
— А если виноват?!
У Тони даже стало как-то больно в груди! Целый нераспутанный клубок чувств шевелился там. Она приложила ледяные ладони к горящим, словно угли, щекам.
Лидия посмотрела странно — в ее бархатном взоре были вроде бы и сочувствие, и сожаление о чем-то, и в то же время строгость.
— Если он виноват, то ты счастливо избежала смерти, Антония, — сказала она, наконец.
Тони обняла девушку и снова заплакала. Ах, как много сегодня слез! Лидия нерешительно сомкнула круг объятий, затем мягко похлопала Антонию по плечу.
— Ты можешь спать в маленькой комнате, — сказала она, — там удобная кровать. Я только поменяю белье.
Тони за день устала так, что отлично устроилась бы и на половике. Но она поблагодарила и кивнула.
— Я поищу, во что тебе переодеться, а завтра ты можешь перевезти сюда свои вещи, — продолжила Лидия.
И ушла в небольшую спальню. Тони встала на пороге комнаты, глядя, как девушка роется в большом комоде, доставая простыни, наволочки, полотенца. Кровать в этой спальне стояла небольшая, сразу было видно, что хозяйка привыкла спать одна. «Или хозяин, — вспомнив слова агента Ринфи, подумала Тони, — как его назвали? Агент Муха? Нет, стажер Муха, вот как!» Она улыбнулась, представив этого агента. Он, должно быть, маленький и шустрый, вот и получил такое прозвище. Лидия суетилась, приговаривала, словно не могла нарадоваться тому, что Тони осталась у нее в гостях. А Тони то и дело срывалась мыслями в манящие яркими цветами пропасти, и в них кружилась в упоительном танце… с Лидом.
 
— А кто такой «стажер Муха»? — спросила она рассеянно.
— Прости? — оторвалась от смены белья Лидия.
— Стажер Муха. Тот парень сказал так. Сказал, что мы якобы у него дома, а не у тебя.
— Ааа, — улыбнулась Лидия загадочно. — Муха! Это мой дальний родственник. Кузен Лид.
— Лид Пай? — уточнила Тони.
Она вроде бы слышала другое имя, но не запомнила точно.
— Флайминг Лид. Просто случайно совпало, что его фамилия похожа на мое имя, — кажется, Лидия вдруг отчего-то смутилась.
Но зато теперь-то уж Антония вспомнила, где видела эти выразительные глаза. Как вот она только сразу не подумала? Как могла не узнать?!
— Вы чем-то и внешне похожи.
— Конечно, родственники все-таки, — Лидия неведомо чему засмеялась, и Тони ее поддержала.
В самом деле, забавно. Весь вечер думала о сходстве, и вот надо же! Каких только совпадений не бывает на свете! Но улыбка сразу же погасла.
— И что? Он прямо вот такой бабник?
— Почему бабник? — возмутилась Лидия. — Он, если хочешь знать, никогда себе ничего лишнего с девушками не позволял! Да и не было у него особо крепких связей, знаешь ли.
— Но Ода сказала агенту, что он шляется. Что он сейчас у одной из своих… пассий.
— Ну а что она еще бы ему сказала? Надо же как-то поддерживать репутацию сослуживца среди таких вот агентов, — ворчливо сказала Лидия. — Хотя, конечно, она бы могла сказать, что Флай подзадержался на танцах, или там — сидит в библиотеке…
— Это было бы лучшей репутацией, кажется, — неуверенно сказала Тони.
— Ну не для мальчика же, — хихикнула Лидия.
Тони подумала и кивнула. Мальчики… мальчики, они устроены иначе, чем девочки. Ей бы вот скорее понравилось, что малознакомый, но такой симпатичный стажер Муха (забавное и отчего-то очень милое прозвище) пропадает на танцах или, даже лучше, в библиотеке, чем у каких-то там «пассий». Слово-то какое неприятное: пассия. Если б ее, Тони, кто так назвал, это бы звучало еще хуже, чем «Тончик-батончик», вот правда же!
— А где, говоришь, у тебя халат? — спросила Тони, хотя про халат Лидия ничего и не говорила.
— Ой, подожди, я поищу, — откликнулась Лидия и побежала в соседнюю комнату, ту, где они недавно так дружно ели мороженое.
Тони тут же поспешила за нею — сама не понимая, почему ей хочется все время видеть подвижную и милую новую подругу. Тягой к женщинам Антония никогда не страдала: девушки и женщины для нее были соперницами по танцам и по любви, и даже с редкими подругами она держала себя чуточку настороже.
— Ого, — сказала Тони, вместе с Лидией заглянув в объемистый гардероб, — а твой кузен держит вещички в порядке.
И провела рукой по красному атласу и черной костюмной ткани жилета и брюк. Красивый костюм! И как раз для данзы.
Какая-то мысль мелькнула у Тони в голове, и девушка, словно лошадка, дернула головой, а потом и ногой притопнула! Но мысль ускользнула, даже толком не оформившись.
Видимо, Антония слишком устала, чтобы думать.
— Вот и халат, — сказала Лидия, выуживая из глубины шкафа пахнущий лавандой махровый ком. — Насчет порядка ты погорячилась. Висят только самые важные для него вещи.
— Зато сразу видно, что для твоего кузена важно, — дрогнувшим от накативших чувств голосом сказала Тони.
Она едва не заснула, принимая душ, и еле-еле добралась до кровати. А утром проснулась от тиканья метронома на два такта — так-так, так-так, так-так. Хороший ритм для разминки! Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, и вначале Тони показалось, что она видит загадочного и красивого танцора Флайминга Лида, кузена Лидии. В простой белой майке и узких черных брюках он стоял спиной к Антонии и вроде бы выполнял упражнения на растяжку. Тони захотелось увидеть побольше, чем часть спины и ногу, и она, отчего-то смущаясь и вспыхивая, чуть шире открыла дверь. Но тут скрипнула половица, откликнулась ей дверь — и мнимый Флай обернулся. Нет, это был не Флай, это была Лидия — просто волосы были уложены под сеточку. Да и странно было видеть ее в брюках, а не в платье.