Тайна старинных флаконов

И тут пол завибрировал. Поначалу совсем тихонько, потом сильнее, и наконец последовал мощный рывок – я даже качнулась вперёд и упала, натолкнувшись на деревянную стену. Каменные плитки пола заскрежетали и стали двигаться.
Не в силах поверить в происходящее, я опиралась рукой о стену и смотрела себе под ноги. Невероятно! Пол подо мной поворачивался. Я поворачивалась! Даже стена пришла в движение.
У меня было такое чувство, будто я крутилась на карусели.
Наконец каменные плитки пола встали в новую позицию. На месте двери в сарай теперь была стена – та самая, что поворачивалась вместе со мной. Оказалось, она делила сарай на две половины. Теперь-то я поняла, почему снаружи сарай показался мне гораздо вместительнее – из-за тайной комнаты.
Это было просто отличное укрытие!
Обернувшись, я увидела массивную деревянную лестницу, уходящую вниз. Куда она, интересно, вела – в подвал? Под землю? Я осторожно шагнула на верхнюю ступеньку, проверяя, выдержит ли она меня. На перилах лежал слой пыли, и я заметила на нём отпечатки ладони.
Воздух был спёрт, пахло затхлостью.
К счастью, деревянная ступенька выдержала мой вес. Я шагнула на вторую, потом на третью и так постепенно спустилась до самого низа. Вокруг стало темно, свет проникал сюда лишь сверху, из сарая. Передо мной лежал какой-то ход или коридор – толком мне разглядеть не удалось. Наверху Бенно и Матс громко стучали в стену с инструментами.
– Где ты-ы-ы, Лю-у-уци-и-и? – в детском голосе Бенно звенело отчаяние.
– Ты не ушиблась? – это уже был Матс.
– Нет. Всё в порядке! – Осторожно нащупывая в темноте ступеньки, я вновь поднялась по лестнице и на этот раз перевела рычаг в верхнее положение. Опять раздался шорох трущихся друг о друга камней, и пол вместе с перегородкой вернулся на прежнее место.
Из дверного проёма, который только что закрывала стена, на меня таращил полные слёз глаза Бенно. В следующее мгновение он уже обвил меня руками:
– Где ты была?!
Матс, совершенно сбитый с толку, лишь молча ощупывал стены.
Я взяла Бенно за руку и махнула Матсу, приглашая зайти внутрь сарая:
– Сейчас я вам кое-что покажу.
Я снова нажала на рычаг, и в следующую секунду мы все вместе повернулись на сто восемьдесят градусов.
– Ну ничего себе! – удивился Матс, вслед за мной спустившись по лестнице и заглянув в подземный коридор. Бенно же сильнее сжал мою руку и ещё теснее прижался ко мне.
Я вновь нащупала на стене один из выключателей, которые полагалось крутить, а не просто нажимать. Сначала в воздухе что-то зашипело, затем вспыхнула газовая лампа, озарив нас мерцающим светом. Когда тьма рассеялась, Бенно тут же расслабился и зашагал по коридору вместе со мной и Матсом, держась посередине. Обои в цветочек, каменная плитка на полу и картинные рамы сразу напомнили мне виллу «Эви».
Матс остановился и стал рассматривать чёрно-белые фотографии в позолоченных рамах. Фотобумага по краям пожелтела, а сами портреты были довольно нечёткими. Со всех снимков на нас смотрел один и тот же человек. К нижнему  их краю были прибиты небольшие латунные таблички с гравировкой – указанием даты и места. Табличка прямо передо мной гласила: «23 апреля 1869 г., Амазонка». На относящейся к ней фотографии изображён был мужчина в тропическом шлеме. Он стоял на плоскодонной лодке в окружении целой кучи деревянных ящиков. Лодка шла по реке, а на фоне мне удалось разглядеть что-то вроде джунглей.
Под другим снимком стояла подпись «4 декабря 1846 г., Тирольские Альпы». На нём был всё тот же человек, только на этот раз в древнем альпинистском снаряжении. В связке с другими двумя мужчинами он поднимался по глетчеру с ледорубом в руке.
– Смотрите! – Бенно наскучили фотографии, и он забежал вперёд. – Тут ещё одна дверь!
Мы с Матсом одновременно повернулись и посмотрели в конец коридора. Бенно потянул за ручку, но безуспешно:
– Заперто.
И действительно: коридор упирался в массивную деревянную дверь с чугунным замком. Я нажала на ручку и попыталась её открыть.
 
– Я же говорю – заперто, – обиженно сказал Бенно.
Мне вдруг стало немного не по себе. Как-никак мы стояли в каком-то подвале, попасть в который можно было только через потайную дверь, о которой, очевидно, никто не знал, кроме разве что этого Виллема. А теперь ещё и дверь тут оказалась запертой. Наверняка за ней крылась разгадка тайны, над которой ломали голову все жители городка. Но выходит, тайна эта была такой сокровенной – да к тому же наверняка такой опасной, – что кто-то построил целое подземелье специально для того, чтобы оберегать её от всех?
Матс молча смотрел на меня. Кажется, у него в голове тоже роились вопросы. Я сунула руку в правый карман штанов и вытянула оттуда старинный ключ на цепочке.
– Как думаете, давно тут в последний раз кто-нибудь бывал? – спросила я. Я пыталась казаться хладнокровной, хотя у меня даже немного кружилась голова от волнения. Дрожащими пальцами я вставила ключ в замок.
– Сейчас выясним, – сказал Матс. Было заметно, что сердце у него вот-вот выскочит из груди.
На этот раз ключ подошёл идеально. Я повернула его, потом ещё раз, и наконец механизм сработал. Замок щёлкнул. Не дыша от волнения, мы толкнули массивную дверь, она подалась вперёд и открылась.
Кое-что я сразу узнала: запах. Пахло тут точно так же, как на нашей вилле. Матс позади меня покрутил один из старых выключателей. Зажёгся свет, и помещение, на пороге которого мы стояли, засияло бесконечной палитрой красок.
– Я так и знал! – ликовал Матс. – Вилла «Эви» скрывает тайну!
  
Глава 8
 
Запах был очень интенсивным. Слишком интенсивным, чтобы быть натуральным. Он прямо-таки оглушал, сбивал с ног, и на пару секунд я почувствовала себя чуть ли не парализованной. Даже Бенно замер и не издавал ни единого звука.
Нашим глазам предстало нечто невероятное. Вдоль стен тянулись стеллажи из полированного дерева. Доски украшал резной орнамент в форме цветов, листьев и побегов вьющихся растений – в точности такой же, как на лестничных перилах в доме. На полках выстроились стеклянные бутылочки самых разных форм и цветов. Их сплошные ряды перемежались сундучками и выдвижными ящиками, наполненными сверкающими кристаллами и минералами всех сортов. Тут были и целые камни, и измельчённые в порошок.
Газовые лампы над нашими головами наполняли пространство тёплым, почти солнечным светом. Я даже напрочь позабыла о том, что стою под оранжереей – то есть под землёй. Осторожно, шаг за шагом я стала продвигаться в глубь помещения. Наверное, именно так чувствовал себя Али-Баба, когда наконец ступил в пещеру, доверху набитую тысячами блестящих предметов. Хоть в этой комнате и не было несметных богатств, выглядела она как настоящая сокровищница.
Так вот откуда исходил пронизывающий виллу «Эви» запах!
В корзинах у стены хранились сухие цветочные лепестки, а над ними висели пучки сушёных трав. В центре помещения стояло что-то вроде деревянного прилавка или стойки. На нём громоздились стопки записных книжек.
Было в этой комнате что-то колдовское. Вся обстановка тут напоминала интерьер старинных респектабельных аптек, но в то же время из-за всех этих бесчисленных разноцветных флаконов казалось, будто мы угодили на кухню безумной ведьмы.
Похоже, раньше здесь была какая-то лавка, подумала я. Но почему она под землёй? Как же люди сюда попадали? Сомнений не вызывало лишь одно: спрятана эта комната была не случайно.
Матс стал перебирать записные книжки на стойке. Бумага в них была сильно потрёпана, а чернила наполовину выцвели.
– «Сборник самых действенных рецептур», – прочитал он вслух и перелистнул первые страницы.
Я шла вдоль рядов бесчисленных стеклянных бутылочек. В одних подобно облачкам дыма колыхались цветные жидкости, в других что- то сверкало и искрилось, где-то неповоротливо поднимались к горлышку и снова опускались на дно крупные пузыри, а где-то содержимое шипело и пенилось словно минералка с газом в бокале.