Целитель (СИ)

Мана выглядела довольной. С недосыпа во время пробежки она это успешно скрывала, а вот теперь, по дороге в школу, хорошее настроение рослой девушки в шапочке стало куда более заметным. За это она и была затыкана в бок моментально вознегодовавшей хафу, обозвавшей её извращенкой. Хорошая новость, относительно. Она знала о том, что мне не понравится то, что я увижу их пьяными, но решила посмотреть, чем это обернется. За что, в принципе, и получила. Преступление, наказание, удовольствие.
Преображение идёт полным ходом. Хоть одна хорошая новость.
///
— Да, дедушка.…да. Всё хорошо, у нас всё хорошо. Спасибо тебе большое, что держишь нас в курсе! Спасибо! Пока!
Ацуко нажала на «отбой». Лежащий на кровати муж, щеголяющий лишь полотенцем на чреслах, отвлекся от игры в своем мобильном телефоне.
— Ну как они, любимая? — поинтересовался он, шевеля пальцами на ногах.
Она считала это ужасно милым, но еще милее было прыгнуть своему Харуо на грудь, выдавив из него забавный звук. А потом поцеловать.
— Ну, правды нам, конечно, не расскажут… — промурлыкала женщина, прижимаясь щекой к мужу, — Но у них там всё хорошо. Эна ездила пожить к Кире-чан, вернулась странно стриженная, но мне нравится. Такао, оставшись один, приглашал домой девочку. Много.
— Много-много? — в голосе любимого определенно промелькнула мужская… (нет, кобелиная!) гордость. Это требовало наказания.
Например, ударить его головой по животу!
— Уф!
— Много! — почти сердито пробурчала Ацуко, — Готовься, ото-сан! Следующая — Эна!
— О нет! Моя дорогая дочка! — не на шутку всполошился мужчина, — Она же еще маленькая!
— А я вообще думала, что она первой свою вишенку потеряет, — огорошила мужа лежащая на нем жена, — В кого Акира и Такао пошли, я не знаю, а вот дочка в меня!
— В кого пошёл средненький ясно же… — тут же вздохнул Харуо, закладывая одну руку за голову, а второй принимаясь гладить супругу, — В Акиру. Он их воспитывал.
— Да уж, как родители мы…
Оба подавленно замолчали. Эта тема поднималась редко и была слишком неприятной. Оба Кирью методом проб, ошибок, тумаков и голодных вечеров кое-как научились поддерживать рабочий настрой, к тому же, когда возлюбленные не видели друг друга, их мозги начинали работать лучше, видимо, стремясь избавиться от невыносимости такой ситуации… но.
Родителями они были отвратительными, чего уж тут. Количество эпизодов недогляда за детьми, легкомыслия и прочих безумств было таковым, что считать было бесполезно. Если бы не их старший, то, скорее всего, никакой нормальной жизни у Ацуко и Харуо не вышло бы. Органы опеки бы просто забрали бы у них детей. Либо это сделал бы Горо Кирью.
Харуо вздохнул.
— Милая?
— Ммм? — грустно промычала жена. Ей не нравилось думать об этом всём.
— Хочу тебе кое-что сказать, — муж решил, что лучшего времени чем сейчас, не найти.
— Ты нашел себе другую? — старая глупая шутка, вопрос, потерявший актуальность с тех пор, как они друг друга увидели.
— Нет, конечно! — по привычке отбрыкнулся он, вяло разыграв возмущение, — Это насчет Акиры. Нагамото, наш бухгалтер, помнишь?
— Как связан наш сын и бухгалтер? — не поняла Ацуко.
— Ну, тут еще и я, — признался Харуо, — Ты же помнишь, наш сын давно зарабатывает, покупает продукты, вкладывается в плату за дом и прочее…
— Не напоминай мне об этом! — вскинулась тридцатисемилетняя японка, закрывая лицо руками, — Мне и так стыдно!
— Сосредоточься, любимая. Я говорю о том, что теперь Акира богат.
— Богат? — Ацуко открыла один глаз.
— Богат, — со вздохом повторил Харуо, — Весьма богат. Был.
— Был?
— Был.
— А почему был?
— Потому что теперь он неприлично богат.
— Это… как?
— Двести тридцать пять миллионов в акциях… — прикрыв глаза, начал перечислять Харуо под испуганное шевеление уха жены на своем животе, — … шестьдесят два миллиона на срочных депозитах, сто миллионов на долгосрочном вкладе и около пятидесяти на обычной карточке. Видимо, оперативный резерв…
  
— Кххх… — пробулькала что-то Ацуко.
— И это еще не всё, — меланхолично продолжил муж, — Есть еще Мана, твоя любимая невестка. Её активами тоже распоряжается Акира, но он просто расположил их на надежных малодоходных позициях, инфляцию они отбивают, даже в плюсе…
— Фколько? — только и пробулькала любимая супруга.
— Шестьсот пятьдесят миллионов, — слегка немеющими губами отозвался Харуо, — Её наследство.
Воцарилась тишина. Долгая такая.
— Харуо?
— М?
— Я нашла другого. Ухожу от тебя. Прямо сейчас.
— Милая, он твой сын. К тому же Мана…
— У Киры-чан гарем. Я войду в него! Возглавлю!!
— Тебе нельзя! Я люблю тебя! А за тобой и Эна потянется! Ты же её знаешь!
— Зато… зато не придётся волноваться о будущем дочки!!
— Дорогая!!! Любимая!!! Не бросай меня!
— Я уже все решила!!
Шуточная драма с беготней, клятвами и криками, которой оба отдались полностью, затянулась минут на десять, пока оба худших родителя страны Восходящего Солнца не оказались вновь лежащими на кровати и бурно дышащими от выплеснутых эмоций и усилий.
— Дорогой… — Ацуко внезапно озарило, — А почему ты рассказал мне об этом только сейчас⁈ Кира-чан ведь давно говорил, что мы можем больше не работать…
— Но мы будем работать, любимая, — мужчина, в кои-то веки, умудрился что-то сказать с нажимом собственной ненаглядной супруге, от чего та сразу выпучила глаза, став похожей на шокированную лягушку, — Не просто работать, а еще снова начнем по утрам бегать. Сами. А вот теперь… теперь мы начнем ругаться, как тогда, шестнадцать лет назад, а через неделю помиримся, но всё равно сделаем по-моему. Ты уже понимаешь, что так будет правильно.
  
Глава 13
 
Тирания комфорта
 
Первый раз в жизни я видел, как Горо Кирью сражается всерьез с равным ему противником. Хотя, это неправильная точка зрения. Первый раз в жизни я видел сражение «надевших черное» уровня Горо Кирью.
И это было… в этом не было ничего от искусства рукопашного боя.
Реальность пыталась убедить в обратном. Двое огромных мускулистых мужчин находились в боевых стойках, их движения и удары были отточены за десятки лет непрерывной практики, они блокировали, уклонялись, били с точностью и скоростью, почти недоступной представителям человеческого вида… но мои глаза нельзя было обмануть. Сражение опытных «надевших черное» было лишь развитием той прелюдии, которой «балуются» новички.
Здесь, за городом, на какой-то сельской дороге, два сверхчеловека пытались «сокрушить» друг друга ударами, каждый из которых мог превратить малолитражную машину в кусок металлического хлама. В этом бою не было тактики или стратегии, он для меня выглядел как соревнование по бегу или игра в карты — оба участника истощались и истощали соперника, стараясь нарушить баланс происходящего в свою пользу. Боль? Травмы? Все это входило в уравнение.
Мне не составило ни малейшего труда предугадать, у кого первого сдадут нервы. Высокий лысый турок, противостоящий деду, покрылся зеркальной коркой, став похожим на человека из металла, а затем пошёл в оголтелую атаку на противника, размахивая кулаками, похожими на кувалды. Он явно планировал этим «суперударом» ошеломить массивного старика, «сокрушить» его сильнее, возможно, нанести серьезную травму. Я бы в таком случае, будь на месте Горо, попросту врезал бы наступающему противнику ногой, сметя его с дороги и уронив прямо в заполненные водой рисовые поля. Повреждений это бы не нанесло, но вот энергии он бы потратил много, как минимум — вышел бы из своего «зеркального состояния». Кирью-старший вместо этого сделал совершенно непрактичный, обреченный быть слабым, выпад вперед. Просто ударил турка кулаком в грудь, нагнувшись вперед так, что верхняя половина тела встала чуть ли не параллельно земле.