Целитель (СИ)

— Я бы поаплодировал этой девушке, но у меня заняты руки, — тем временем продолжал детектив, продолжая вести машину, — всего лишь за счет нескольких сотен тысяч йен и пары звонков успешно сорвать операцию ЦРУ по твоему задержанию — это сильно. Действительно, у этой семьи серьезные ресурсы.
— По-моему… задержанию? — проговорил я вслух.
— Сорок шесть переломов, десяток человек в реанимации, несколько доказанных трупов, ками знают, что еще, но ты, Акира Кирью, чист перед японским законом, — бледно усмехнулся человек-механизм, — Более того, ты уже привлек к себе столько внимания, что как-то тихо получить тебя в допросную у американцев давно и надежно не выходит.
— Так говорите, как будто теперь они успокоятся.
— Анонимный звонок, Кирью. За авторством сам понимаешь кого. Приехавшая группа захвата, которая хоть и опоздала за патрульными, получила указание заинтересоваться домом неподалеку. Там и накрыли… другую группу захвата, даже вместе с одним из организаторов. Поэтому я сейчас работаю для тебя шофером, молодой человек, чтобы ты не начал искать обидчиков в присущей тебе манере, после которой комиссары на всю Японию щеголяют разбитыми в хлам лицами. Кстати да, это было красиво. Я оценил.
Не кашляет, не задыхается, дыхание прерывистое, но не судорожное. Цвет лица куда лучше, чем в наши прошлые встречи. Руки, лежащие на руле, расслаблены. Однако, на этом все. Скорее всего, через полгода, может, даже раньше, деградация тканей начнется снова, причем в неприятной прогрессии. Новая операция вернет наблюдаемые мной кондиции, но срок пикового состояния уменьшится. Третий цикл обновления органов Хаттори не переживет гарантированно, если только ему не вырастят целое тело.
— Я уяснил, Хаттори-сан. Искать некого, мстить некому, впору брать букет цветов и идти к Сахаровой с благодарностью. Всё так?
— Именно так. Не нужно штурмовать здание, в котором некие агенты будут давать некие пояснения, не нужно бить им лицо и ломать кости. Или… что бы ты там еще придумал. Живи спокойно, прощайся со своей девушкой… или любовницей, кем она там тебе приходится. Пока у вас есть время.
— … и вам не придётся с кем-либо делиться мыслями о том, что обычный специальный гражданин знает о программе клонирования, в которой может принять участие даже обычный детектив.
— Мы друг друга великолепно понимаем, Кирью. Это такая редкость. К тому же, смотрю, у тебя появились все шансы найти кое-кому замену.
— Хаттори-сан…
— Прости-прости, это было грубо.
— Может и прощу, если начнете говорить об основной причине, по которой состоялась наша сегодняшняя встреча.
— Ужасный ты человек… а человек ли вообще?
— Думаю, что мою ДНК вы проверили уже пару десятков раз.
— Очень страшный, — дурачился Спящий Лис, паркуя автомобиль, — но нет, всего шестнадцать лет. Страшно!
Заглушив двигатель, детектив с жужжанием подался вперед, облокачиваясь лбом на руль, а затем замер в такой позе почти на минуту. Так он и начал говорить глухим, погруженным в себя, тоном.
— Я был там, Кирью. Был, когда приехал грузовик с Шираиши. Первым увидел то, что внутри. Пока солдат, открывший двери, блевал, выплевывая из себя кишки, я смотрел. Воссоздавал картину того, что происходило внутри. Не хотел, оно само, вот такой вот я человек. Два криминалиста потом уволились, один загремел к психиатру. Он утверждал, что подобного человек не может совершить над собой. Никак. Даже если ему провести операцию на мозге и… лишить тормозов. Чтобы сделать с собой то, что сделала Шираиши Айка, нужно обладать незаурядным умом, большими познаниями, четким планом или… просто огромной интуицией. Понимаешь, о чем я? Ты не можешь не понимать…
— Пытаетесь предупредить меня о моей жене? — сухо спросил я.
— Именно так, парень. Именно предупредить, — взгляд Хаттори, когда он поднял его на меня, был тяжел, — Мне пришлось изучить этот момент, чтобы хотя бы попытаться избавиться от кошмаров, так что я хочу, чтобы ты знал — таких людей вылечить невозможно. Их изъян существует в самом фундаменте личности, он неотъемлемая его часть…
  
— … и он же помогает их потенциалу раскрываться со значением, близким к ста процентам, — оборвал я человека, ставшего жертвой собственной наблюдательности, — если бы государство не предало бы Шираиши-сан, она бы еще долго терпела эту жизнь. Скажите спасибо тем богам, в которых верите, что ей изначально было совершенно плевать на эту страну и её профессию.
— Ей, но не тебе.
А, вот зачем он появился. Наследие Айки. Собранный ей компромат. Насколько Спящий этот Лис?
— Я, в отличие от Шираиши, не имею врожденных психических заболеваний, Хаттори-сан. Со мной можно договориться.
— Вот…
— Когда вам будет что предложить. А пока, Хаттори-сан, прошу меня извинить, я уже не совсем вижу в вас собеседника, а вот на тушеное мясо в фольге вы становитесь похожим всё больше и больше.
Сейчас я был готов спорить на булочку с якисобой, что Ивао Хаттори специально вынудил меня провести ночь в участке, чтобы потом разговор шёл предсказуемее. В его лицедейство я не поверил ни на грош, человек его интеллекта способен поставить себе на службу даже самые искренние эмоции. Сейчас, например, он хоть и закрыл несколько вопросов, но всеми силами старался меня прослушать, прочувствовать, понять планы.
Плохо, придётся ответить.
— Знаете, детектив, — сунулся я открытую дверь, после того как покинул машину, — Проблема «сломанных» гнездится в подсознании. Оно получает глубокую незаживающую травму, из-за чего остальной организм банально сдаётся, угасает. Только здесь есть небольшой нюанс, касающийся нашей природы… когда мы, «надевшие черное», получаем травму, то вынуждены периодически её тревожить, чтобы она оставила как можно меньший рубец. Раны, постоянно терзаемые, лучше заживают. Понимаете, о чем я?
— Не совсем, — наполовину солгал Спящий Лис, чьи глаза начали расширяться по мере осознания догадки.
— Если бы Шираиши Айка приняла бы Снадобье, то не «сломалась» бы ни при каких обстоятельствах. Всего хорошего, детектив-сан.
Значит, с американцами крутят местные, скорее всего Комитет. Как минимум, меня разобраться не пустят, а значит, придётся скрипя зубами делать вид, что всё хорошо, жить дальше, надеясь, что хитрозадый детектив сумеет меня прикрыть. Это в его интересах. Тем не менее, как и всегда, придётся готовиться к худшему. Насчет Маны так я вообще не уверен, что его интересовало. Чтобы меня не прибили? Наследство этой девушки, крайне весомое, если так посмотреть? Сама она?
Сложно иметь дело с умными людьми. У меня теперь руки чешутся раскочегарить Асуми на еще одну взрывную медитацию, забрать её энергию, а затем шарахнуть заклятием подчинения по мозгам этого крайне неудобного и мутного киборга. Если бы только не мысль о том, что я не единственный на этом свете, кто умеет сочинять посмертные письма по правилу «мертвой руки».
Придя домой и успокоив девушек, я написал короткое письмо на один из адресов Киберсойки, сдержанно поблагодарив её такую своеобразную помощь, а затем потащил Асуми в спортзал. Дел, как всегда, куча, но не стоит забывать о приоритетах.
Мы устроили спарринг в полный контакт.
— Ты стал… тверже! — болезненно зашипев, отшатнулась от меня хафу, тряся рукой, которой, до этого, пыталась пробить мне в пресс, — Как так-то⁈
— Сейчас увидишь. Раздухарилась? — хмыкнул я, становясь в стойку, — Давай свой «Удар тигрицы», только выплеск резче делай, по максимуму!
Техника, прием, даже, по выражениям малолеток, переигравших в компьютерные игры, «суперудар», как не назови, являлась довольно эффектным, но малоэффективным действием. Ки, пропущенная и оформленная с добавлением какого-либо атрибута, обладала слишком низким поражающим фактором, по крайней мере, основным, поэтому пользователи изгалялись, пытаясь привить себе дополнительные.
У Асуми, изначально, её «удар тигрицы» был обыкновенным хай-киком, либо ударом кулака, идущим с выбросом оформленной под синее пламя Ки. Выглядело это красиво, одетая в пламя ножка девушки смачно трюхала противника приблизительно на двадцать процентов сильнее её обычного удара, но на этом было всё. Наши занятия уже давно продвинули эту технику, и теперь, благодаря повышенному контролю и собственной мощи, Асуми «ударом тигрицы» не только била сильнее, но и передавала всю энергию в момент удара, окутывая всего противника огнем приблизительно на секунду. Это заставляло его зажмуриться, а то и потеряться, получив такой сильный удар, что, в общем-то, было неплохо. Ну и заодно она теперь умела применять его и с рук.