Только попробуй влюбиться!
– Что-то как-то нерадостно ты об этом говоришь, – заметил Женя.
– Да пока непонятно с футболом этим, – нахмурился Егор.
– А на какой позиции играешь? – не отставал Женя.
– Главный нападающий, – ответил Егор и тихо добавил: – Был.
– Что значит – был? – удивилась я.
– То и значит.
Я вспомнила, что Егор так и не вышел на поле во время матча. Неужели что-то случилось? Может быть, поэтому Любимов периодически не в настроении?
– Травма? – предположила я.
– Знаешь, сколько у меня травм было? – хмыкнул он.
– Тогда что?
– Конфликт произошёл один, теперь непонятно, буду ли я ещё играть или нет. Но вы можете на меня рассчитывать.
– А если матч будет в день спектакля? – испугалась я. Кажется, потерю ещё одного Царевича я не переживу.
– Дата матча уже назначена на двадцать восьмое декабря. Так что не парьтесь, – сказал Егор и улыбнулся, – в этом сказочном месте хоть один Царевич, да останется.
– Вот и хорошо, – с облегчением сказал Женя.
Глава 31
СтефаМы закончили репетировать в три часа дня. Остальные ребята должны были прийти только в шесть. Костя предложил нам пока пойти домой, чтобы не торчать просто так в ДК. Я вообще могла бы и остаться, мне нравилось находиться в любимых стенах. Но в этот раз сработал стадный инстинкт. Все ушли – и я тоже.
Оказавшись на улице, я задумалась. Идти домой? Или прогуляться по ближайшему торговому центру? Всё же на носу праздники, а я так и не выбрала подарки для родных. Время позволяло устроить небольшой шопинг, поэтому я решительно направилась в сторону ТЦ.
Спускаясь по обледенелым ступенькам, я невольно вспомнила, как упала в универе. Хорошо хоть обошлось в тот раз. А то пришлось бы Косте ещё и новую дочку Бабы Яги искать. От этой перспективы я даже поёжилась. Нет уж, я очень хочу выступить.
Видимо, судьба любит играть со мной злые шутки. Иначе я никак не могу объяснить произошедшее. Внезапно моя нога соскользнула со ступеньки, и я вновь полетела вниз. Благо в этот раз упала в сугроб.
– Стеша, я смотрю, ты любишь падать, да? – спросил Любимов, неожиданно оказавшись передо мной.
– А ты любишь меня спасать, да? – попыталась я съязвить в ответ, да вышло как-то коряво.
– Не без этого, – согласился Егор и протянул руку, – хватайся, вытащу тебя из плена.
Хотелось мне проявить вредность (которая на самом деле мне не свойственна) и отказаться. Что я, сама не смогу встать, что ли? Но всё же в последний момент, вздохнув, я приняла помощь Егора. Нужно быть взрослее и мудрее.
– Спасибо, – сказала я парню, поднявшись.
Отряхнувшись от снега, я с грустью отметила, что моя одежда всё же от сугроба пострадала. Эх, говорила мне мама, носи длинный пуховик, он спасёт от всех зимних бед. А я короткую куртку нацепила сегодня, а ещё и джинсы эти тонкие словно всю влагу из сугроба в себя впитали. Я поёжилась. До чего неприятно было ощущать, как облегает ноги сырая ткань джинсов.
– Ты чего такая мрачная? – хохотнул Любимов. – Как кошка, которую искупали.
Я нахмурилась, но всё же ответила:
– Джинсы от сугроба намокли.
– Тебя надо, как моего брата, в специальный костюм одевать перед выходом на улицу. Он в нём в сугробах даже лазить может, не промокает ничего.
Я представила себя в болоньевых штанах и засмеялась.
Внезапно мне стало так весело. Я стала смеяться всё громче и громче. Любимов какое-то время смотрел на меня с удивлением, но, видимо, смех мой оказался слишком заразительным. Вскоре мы оба хохотали на всю округу.
Отсмеявшись, Егор предложил:
– Хочешь, пойдём ко мне?
Улыбка моментально сошла с моего лица.
– Это не то, о чём ты подумала, – хмыкнул парень. – Можно твои джинсы на сушилку повесить, быстро высохнут. К тому же от ДК до моего дома недалеко. Ближе, чем до твоего. Нам же ещё успеть надо на репетицию или, как вы говорите, на репу.
– Ты хочешь, чтобы мы пошли к тебе и я там сняла свои джинсы? – с удивлением спросила я.
– Вот из твоих уст это как-то не так звучит. Я ведь просто помощь предложил, джинсы высушить.
– А я в чём, по-твоему, останусь?
– Найдём что-нибудь, – пожал плечами он.
Я смутилась. Человек мне тут помощь предлагает, а я черт-те что надумываю. Ещё будет думать, что у меня все мысли такие…
– Ладно, пойдём, – обречённо сказала я.
* * *Квартира, в которой жил Любимов, располагалась в элитном жилом комплексе. В подъезде нас встретила вахтер, которая при виде Егора расплылась в улыбке. Я ведь уже говорила, он так действует на всех представительниц женского пола (кроме меня, естественно).
Около лифта я увидела наряженную искусственную ёлочку. Надо же, как приятно. Только заходишь в дом, и сразу поднимается настроение. Новогоднее. В нашем подъезде и поставить ёлку негде. А тут целое пространство для неё.
Мы зашли в лифт. Егор нажал на кнопку с числом пятнадцать. Ого, как высоко располагалась его квартира. Так, главное, не подходить к окнам и балкону, если он есть, а то меня удар хватит. Я наш этаж дома еле принимала. Высоты боялась с детства.
– Сколько тут этажей? – с дрожью в голосе спросила я.
– Двадцать, а что?
– П-понятно, – пробормотала я, – не завидую тем, кто живёт на самом верху.
– Почему?
– Да так, – признаваться в своём страхе мне не хотелось, – если лифт не будет работать, тяжело подниматься.
– А, ну это да, – кивнул Егор, – но при мне ни разу проблем не было. Всё работает как часы.
– Хорошо.
Створки лифта отворились, и мы вышли в холл. Егор потянул меня к двери сто тридцать седьмой квартиры и нажал на кнопку звонка. Я замерла.
Значит, он живёт не один. А с кем? Неужели мне придётся познакомиться с его родителями? И что я им скажу? «Здравствуйте, я очередная девушка (хоть это и не так) вашего сына? Пришла посидеть у вас дома без штанов? Может быть, одолжите мне что-нибудь на время?»
– Может, я пойду? – осторожно спросила я, с опаской поглядывая на дверь.
– Куда? – не понял Любимов.
– Домой, – прошептала я и на всякий случай добавила, – к себе.
Егор ответить не успел, так как дверь в квартиру отворилась. В проёме я увидела женщину в милом плюшевом халате.
– Егорушка, ты уже пришёл домой? Так рано? – удивилась она. – Ой, ты не один. Добрый день, я Олеся Владимировна. Что же это я вас на пороге держу? Проходите.
Мы не сказали ни слова, только послушались женщину и вошли в квартиру.
– Мы ненадолго. Это Стеша. Она занимается в театре, я тебе говорил, – последнюю фразу Егор почему-то произнёс слишком быстро и, взглянув на женщину, продолжил: – Она упала в снег, нужно высушить одежду.
– Ой, ну хоть не травмировалась? Как же я боюсь всех этих травм, за Егора каждый раз переживаю, – испугалась Олеся Владимировна.
– Нет-нет, всё в порядке, – почти шёпотом ответила я.
– Ну хорошо, – закивала женщина, – сейчас найдём во что переодеться.
Мне хотелось спросить у Любимова, кем приходится ему эта женщина. Я смутно помню его маму, но она явно выглядела иначе.
Мы прошли в комнату Любимова.
– Какая милая женщина, – сказала я.
– Да, Олеся хорошая, – кивнул Егор и ответил на мой немой вопрос – Она моя мачеха.
Я посмотрела на Любимова. Неловко было спрашивать у него о семье. Всё же это личное дело. Кто я такая, чтобы копаться в его белье?
– Тук-тук, можно? – спросила женщина, находясь по ту сторону двери.
– Да, – ответил ей Егор.
– Стеша, я тебе тут принесла костюм домашний, чтобы ты переоделась. Егор, ты покажи потом гостье, куда нужно повесить джинсы. Вы голодные? Я могу обед подогреть.
Я действительно хотела есть, но признаваться в этом мне было почему-то неловко. Благо Егор взял эту участь на себя:
– Да, поесть не помешало бы, да, Стеша?
– Угу.
– Вот и хорошо, – обрадовалась Олеся Владимировна, – скоро всё готово будет.