Огонь и вода (СИ)

- Катрин, ты ведь нас поводишь немного? – спросила Изабель. – Понимаешь, - сказала она Джону, взяв того под руку, - Катрин, можно сказать, выросла здесь, хоть её матушка тогда уже и не выступала. Она здесь всё знает.
- Буду рад, - Джон улыбнулся, и улыбка у него оказалась очень приятная.
Но всё равно не такая, как у Вьевилля, который просто не выпускал её руки ни на минуту.
Они прошлись по фойе, заглянули в буфет, купили программки. Катрин прошлась по списку сегодняшних солистов – всех знает, отлично. Вечер предстоял прекрасный.
Правда, она пока не понимала, как всё это Вьевиллю – он, оказывается, о чём-то тихо переговаривался с Джоном, пока она трещала с Изабель и предавалась воспоминаниям. Но может быть, всё будет хорошо?
Сегодняшнюю оперу Катрин давно знала и любила, и стоило только услышать первые аккорды увертюры – она просто пропала. И вдруг с удивлением обнаружила, что уже антракт – как так?
- Фиалочка, ты совсем не видишь ничего вокруг, - смеялся Рыжий.
- Прости, - она взяла его за руку.
- Не за что просить прощения. Ты б сказала, что так всё это любишь, мы б ну раз в неделю-то точно ходили! Слушай, расскажи-ка мне, с чего они решили, что экспедиционный корпус с Полуночных островов был так велик? Ничего подобного, просто лучше подготовлен!
- Ты думаешь? – включился в разговор Джон.
- Чего тут думать, я читал воспоминания моего предка Раймонда, который был разжалован из королевских маршалов как раз накануне всей этой хренотени из-за какой-то придворной ерунды, сидел дома, читал донесения и злился на короля. А когда король помер, послал нового короля по бороде, вылез наружу и пошёл командовать. А потом к нему пришла та самая девчонка, по ходу – отличный маг, просто без должной подготовки, какая там подготовка-то, в деревне? И вот они вместе врагу и наваляли, Раймонд и Жанна. Он, по ходу, и женился бы на ней, да у него уже была жена к тому моменту.
И дальше Катрин только диву давалась, слушая. Вьевилль очень неплохо знал военную историю, и не только военную, и про войну с королями Полуночных островов услышал явно не в первый раз. И во время второго действия он комментировал всё – с точки зрения того, кто, кого, как и при каких обстоятельствах, сколько их было, как они были вооружены и чуть ли не во что одеты. Джон вежливо и односложно отвечал, Изабель хихикала. Катрин хотела уже пихнуть его в бок, но потом не стала. Пусть лучше так, чем скучает.
- Ну что? – шепотом спрашивала Изабель во втором антракте, когда они пришли в буфет и пили белое лимейское. – Как он тебе?
- Он? – не сразу сообразила Катрин.
- Ну да, мой посланник.
- Он некромант, - подала плечами Катрин, для неё это всё объясняло.
- Ну и что теперь?
- Тебе-то он как? Ты его… хочешь? – она хотела спросить помягче, само вырвалось.
Опять понятно чьё дурное влияние.
- Скорее да, чем нет, - усмехнулась Изабель.
- Тогда чего глазами хлопаешь? – Катрин украдкой глянула на Джона, но тот как раз слушал речь Вьевилля о битве под Эксом и героической обороне какой-то там крепости.
- Раздумываю, - усмехнулась Изабель. – Слишком привыкла быть одна.
- Это лечится, - со знанием дела кивнула Катрин.
- Заметно, - подмигнула Изабель. – Ты невероятно, дьявольски хороша. Я помню у тебя это платье, ни разу оно так тебе не шло. Этот рыжий идёт тебе на пользу. Ты снова живая, как в студенчестве, а в последние годы была словно замороженная. Он тебя расколдовал.
- Тогда может быть, тебе тоже стоит расколдоваться от одиночества? Хоть бы и об него? – Катрин снова скосила глаза на некроманта, тот что-то тихо говорил Вьевиллю.
- Я попробую. От вас так искрит, что это просто заразно!
В третьем акте Вьевилль сидел, обняв Катрин за плечи. Сел так почти сразу, когда Жанна попала в плен, и сидел всё время, пока маршал Раймонд и другие пытались её спасти. А потом она сожгла врагов – и погибла сама.
- А могла бы выжить, - вздохнул он, когда все приличные люди вставали и хлопали. – Только кто б её нормально учил. Боевому магу нельзя не учиться, - вздохнул, поцеловал Катрин в макушку. – Спасибо тебе, Фиалочка, никогда бы не подумал, что мне будет интересно слушать оперу.
 
Изабель подхватила Джона под руку, и они упорхнули куда-то в ночь. Катрин вызвала такси – чтобы побыстрее домой.
- Я буду знать, - кивнула она. – Мне очень приятно, что тебе понравилось.
- Да, и я, кажется, даже запомнил пару мелодий. Завтра поищу, нужно послушать ещё раз.
Кто бы мог подумать?
А пока – вперёд, в ночь. И кажется, она знает, с чего они начнут, когда окажутся дома…
* * *
В Опере оказалось прикольно. Здоровенный красивый дом – в хорошем состоянии, между прочим. И коммуникации магические, а не обыкновенные, на это у Рыжего за последние недели глаз неплохо натаскался. Значит – не будет пожара, потопа или обрушения частей здания, а если какой урод задумает теракт – то тоже не сможет ничего. Если не будет магом, конечно. Но у магов, вроде, голова работает получше, чем у простецов, и подобной дурью они не маются.
А Фиалочка как зашла внутрь, так прямо расцвела. Лепестки раскрыла, усиками зашевелила – или что там у них есть, у этих растений, надо у Кристин спросить. А потом ещё и рассказала, что ей это место – память о хорошем и добром. Вот кто бы мог подумать? Мимо ходил, сто раз видел, ничего не знал.
А народу-то тут, оказывается! Не только девчонка-некромант Изабель и её приятель из-за пролива, а вообще прямо толпы. Фиалочка то и дело раскланивалась с какими-то знакомыми, просто на автомате. Даже Рыжий пару знакомцев нашел, а ему вроде так-то не с чего.
Ну и она была права – их фотали. Правда, не нагло, а осторожно, но – фотали. И когда он один раз сурово глянул на задохлика с камерой – тот быстро исчез.
Сама опера тоже оказалась ничего себе. Забавная интерпретация Войны-на-сто-лет. И предок Раймонд изображён не дураком, не способным командовать и решать задачи, как случается, а приличным человеком, что приятно. И если воспринять кое-какие намёки, то они с Жанной вместе не только врагов били, а и ещё кое-что делали. Но всё равно она погибла, а он остался.
А вообще, конечно, интересная задачка – рассказать о давних событиях так, чтобы смотрели и слушали, хоть и прорва лет уже прошла. Рассказал бы кто про маршала Вьевилля и войны с еретиками, вот было бы здорово! С магическими битвами и всем, что надо. Рыжий бы даже денег дал на такое благое дело.
А пока – едем домой с Фиалочкой, а там – там она обещала. Что всё потом, когда вернёмся.
Вернулись, обиходили Серого – тот уже с порога потребовал положенной ему порции  тепла, ласки и еды, глянули друг на друга – и рассмеялись. И она сама подошла и обхватила его, и потёрлась носом, и пальчики свои тонкие запустила в волосы… Потом, когда она уже уснула, он даже какие-то стихи придумывал, чего уже сто лет не случалось. Правда, потом уснул и всё забыл, и утром не вспомнил ни строчки, но это всегда так было, надо сразу куда-нибудь записывать. Зато придумал другое, и пока она умывалась, написал Кристин и спросил – где в городе самая лучшая доставка цветов. Получил контакты и тут же связался, и договорился, чтоб привезли корзину фиалок и установили её на стол начальника водного отдела. Она придёт – а там сюрприз.
Спали, конечно, сильно мало. Хотелось Фиалочку обнять, по плечикам погладить да обратно уложить, и самому пристроиться где-то рядом, но может быть, дотерпим до вечера?
Работа поглотила и хорошо, что хоть к вечеру обратно выплюнула. У Рыжего не было минуточки даже в телефон лишний раз глянуть, и он сделал это уже под конец дня, и обнаружил там восторги и благодарность от Фиалочки, и очень порадовался. Дождался её на офисной парковке, предложил – поесть где-нибудь, а потом домой-домой, добрать всё, чего ещё пока не хватило. Она с восторгом согласилась… и вечер сложился ничуть не хуже предыдущего. И даже смогли потом утром встать не совсем помятыми и сходить в парк на пробежку.