Огонь и вода (СИ)
Она что-то попыталась ему высказать про то, что не разбудил, и про работу, и что-то там она кому-то обещала сегодня. Рыжий слушал-слушал, смотрел на неё, потом подошёл почесать кота, а потом молниеносным и точным движением вытащил её из-под простыни, поставил на ноги и стал целовать.
- Фиалочка, я видел сегодня их всех, кто там у тебя есть, - сказал он чуть потом. - Они не умерли без твоего надзора, веришь? А если накосячили – ну, придёшь в понедельник и настучишь по башке, кому там надо будет. А болеть на работе нечего, ясно тебе? Никакая работа не стоит здоровья, - никакая обычная гражданская работа, на которой не надо никого спасать и защищать. – И вообще, собирайся, опаздывать к Касс нельзя.
Они приехали вовремя, Касс оглядела их с ухмылкой.
- Вижу, что сегодня лучше. Сейчас выясню, насколько, но мой прогноз – прийти ещё раз в понедельник, и хватит. Сегодня возвращайся через полтора часа.
Сегодня Фиалочка была ершиста и не позволила Рыжему вытряхнуть себя из одежды и уложить на массажный стол. Ну и ладно, пусть сама справляется. Всё равно он после процедуры её заберёт… и вечер будет их, только их.
Пока она оставалась в умелых руках Касс, он съездил до недалёкого объекта – глянуть, как работает кое-кто из Фиалочкиных подчинённых. А ничего работают, когда хотят – могут. Симона, тётка лет сорока с лишним, показывала фонтан – хороший фонтан, с изменяющимися режимами работы, в каплях воды сверкала радуга. Может быть, ему нужен дом с фонтаном? А то все вокруг заказывают у них эти самые дома, а он сам? Логово на вершине башни просто отличное, но ведь можно завести и домик?
О том, что в исторической части города, недалеко от работы и ещё много от чего, на площади святого Ремигия находится Пале-Вьевилль, громадное сооружение, ничуть не меньше, а наверное, даже и больше, чем особняк Роганов на улице Сен-Жан, он предпочитал не думать. Хотя…
Зачем ему приснился ночью этот странный сон про предка? Явно же, это тот самый знаменитый предок, который маршал, и отец другого знаменитого предка, кардинала. Чего он хочет?
Но вот его невеста, тогдашняя принцесса Катрин… Рыжий представлял её себе по портрету в холле Пале-Вьевилль, парному к портеру маршала Годфруа, и была это важная, знающая себе цену дама – как же, родственница кучи королей, все дела, супруга маршала, мать знаменитых детей и бабушка знаменитых внуков и далее. А во сне это оказалась прелестная девчонка, очень похожая на Фиалочку. Но наверное, когда предок на ней женился, она и была такой вот девчонкой? Нужно спросить Фиалочку, наверное у неё есть какие-нибудь фотки, где она в таком возрасте? Интересно сравнить!
В разъездах и мыслях оговорённое время и прошло. Когда Рыжий поднялся по лестнице госпиталя к Касс, девушки снова разговаривали, и даже смеялись. Он прислушался.
- И я бы на твоём месте не стеснялась эксплуатировать Рыжего как отличный источник для восстановления здоровья и сил, - фыркала Касс. – Было время, знакомые мечтали от него хоть фрагмент заполучить, а тут он весь твой, прямо роскошество!
- Что? – Рыжий прямо представил, как Фиалочка ведёт бровью. – Фрагмент?
- Ну да, - ржала без стеснения Касс. – Он раньше был большим любителем тройничков или более сложных конструкций, а тут с тебя прямо глаз не сводит. И там такая регенерация, что это кладезь жизненной силы, и ему хватит, и тебе достанется. Если тушеваться не будешь, - усмехалась язва Касс. – И спина зажиматься перестанет. Наверное. А зажмётся в процессе – ну, ещё придёшь к нам с Эффой, разожмём.
Вот ведь змея! Натуральная змея. Ядовитая.
Рыжий без стука открыл дверь. Обе они, нет, все трое, считая и змеищу, которая не двуногая, а по полу ползает, повернулись, и уставились на него.
- Забирай пациентку, - кивнула Касс. – Завершаем в понедельник, в пять. Ядом мазать вечером, один раз в день, сегодня, завтра и в воскресенье.
- Понял, сделаем, - подмигнул ей Рыжий. – Созвонимся потом.
Подхватил за руку Фиалочку и был таков. Потому что очень уж плотоядно на него поглядывала из-под стула Эффа.
- Ты как? – спросил он её, когда уселись в машину.
- Спасибо, неплохо, - Фиалочка была бледненькая, но улыбалась.
- Тогда поехали ужинать. Дома всё равно шаром покати.
- Дома? – приподняла бровь она.
- Дома, дома. Ты ж не думаешь, что уже в силах жить самостоятельно и обмазываться змеиным ядом без посторонней помощи? – он глянул на неё, сидящую рядом, быстро и точно.
- Не знаю, - она опустила взгляд на свои колени.
Красивые очень колени, к слову. Он погладил ближайшее к нему.
- Программа такая: ужин, дом, расслабление. Вино, вид на город, змеиный яд, немного любви. Или много, как захотим.
Она молчала, довольно долго молчала. Потом взглянула на него.
- Спасибо, Годфри. Без тебя я бы с этой ситуацией не справилась.
- Хочу, могу и делаю, - сказал он.
- Просто… я поступила с тобой не слишком красиво. Я должна была предупредить тебя о том, что консультируюсь с Адриенной. А ты всё равно мне помог.
Ну ни хрена себе как бывает! Её высочество умеет признавать свою неправоту?
- Знаешь, я тоже был неправ, и мог говорить с тобой помягче.
Он дотянулся и поцеловал её. Был вознаграждён расширившимися глазами.
- Это светофор. Место такое специальное, чтобы целоваться. Не знаешь? Теперь знай. Едем дальше.
Глава четырнадцатая, в которой интересуются историей и друг другом
Катрин приняла протянутую руку и вышла из машины. Было очень интересно, куда он её привез – он обычно здесь ужинает? Или это спонтанное решение? Или?
Оказалось совсем интересно – потому что сначала Вьевилль о чём-то поговорил с официантом, а потом они поднялись на второй этаж, выбрались на затенённую террасу, и уже там он провёл её… на качели.
Да, возле стола стояли не стулья и даже не лавка, а самые настоящие качели. С большим сиденьем, на котором можно было расположиться вдвоём, рядом, и смотреть с террасы на реку. По реке туда-сюда двигались лодки и кораблики, где-то вдали к крышам спускалось солнце.
Она быстро просмотрела меню, сказала Вьевиллю, что она из этого хочет, и прикрыла глаза. Как же хорошо-то, оказывается!
Нет, Катрин, конечно же, видела такие вот качели в тавернах, а ещё – подвесные кресла, они тоже качаются. Но она и не подозревала, что это может быть так здорово!
Спина после процедуры Касс не болела совершенно, сейчас вечер пятницы, не нужно никуда торопиться, можно подставлять лицо солнечным лучам, жмуриться, как кот, и…
- Ты чего? – рассмеялась она, когда Рыжий ласково развернул к себе её лицо.
Кончики его пальцев пробежались по щеке и по скуле, он тоже рассмеялся.
- А я прикрылся немного, нас не видят. Тьму лет назад, ещё в школе, когда только начинали практиковаться в таком деле, это было невероятно ценное умение – поцеловать девушку в людном месте, чтобы никто ничего не заметил. Ценилось среди девушек, конечно же. Я-то мог и просто так поцеловать.
- Ах-ах, - усмехнулась она. – Только лишь поцеловать?
- Сначала – да, - кивнул он, серые глаза искрились. – А потом – и не только… Засада в том, что я не единственный маг на земле, и если от простецов прикрыться – плёвое дело, то от другого мага уже посложнее. Особенно, если этот маг старше, сильнее и вообще круче тебя, понимаешь?
- И как ты выходил из такой невероятно сложной ситуации?
- По-разному, - ухмыльнулся он, наверное – что-то вспомнил. – Однажды мы с девушкой строили защитный барьер вместе, а она была в том профи, и тот барьер не то, что никто не пробил, а мы потом ещё и сами едва из него выбрались. Очень не сразу, представляешь? Хотели уединиться, ну, ненадолго, на четверть часа, что ли. А вылезли часа через два, прогуляли уроки и ещё что-то важное. Потом наш классный наставник жаловался родным.
Вообще Катрин представила – и рассмеялась. Потому что в семнадцать пришла бы в ужас, да, а сейчас смеялась в том числе и над собой, той – несмелой, нерешительной, некрасивой. Уж она-то точно не стала бы строить барьер вместе с парнем, да на неё и парни-то тогда не смотрели, чего смотреть на заучку с хвостиком!