Земля белых облаков
Рядом с паддоком [8], где паслись кобылы и жеребята, МакКензи в это время как раз следил за приготовлениями к празднику для прислуги и работников Киворд-Стейшн. Пока что все они были заняты, но когда гости закончат есть и перейдут к танцам, слуги тоже смогут немного развлечься. Джеральд приказал заколоть для них двух овец и не поскупился на пиво и виски. Теперь здесь тоже разжигали огонь, чтобы начать жарить мясо.
МакКензи поприветствовал Гвин и виконта, а Гвинейра поздравила пастуха с удачной демонстрацией овчарок.
– Я думаю, мистер Джеральд сегодня продал не меньше пяти собак, – с одобрительной улыбкой сказала она.
– И все же это не сравнить со зрелищем, которое устраивает ваша Клео, мисс Гвин, – улыбнулся в ответ МакКензи. – Да и мне, разумеется, не хватает очарования ее прекрасной дрессировщицы…
Гвин отвела взгляд. В глазах МакКензи снова плясали знакомые искорки, которые так нравились Гвинейре и в то же время заставляли ее краснеть от смущения. Зачем он делал ей такие комплименты в присутствии виконта? Девушке казалось, что в них есть что-то неприличное.
– А вы попробуйте в следующий раз надеть свадебное платье, – обратила все в шутку Гвин.
Виконт заливисто рассмеялся.
– Да ведь этот парень влюблен в вас, леди Гвин, – со всей дерзостью своих пятнадцати лет заявил он. – Смотрите, как бы ваш муж не вызвал его на дуэль!
– Не болтайте чепуху, виконт! – сказала Гвинейра и строго посмотрела на юношу. – Вы же знаете, как быстро здесь расходятся сплетни! А если пойдет слух…
– Не беспокойтесь, я никому не выдам вашу тайну, – снова рассмеялся мальчишка. – Кстати, забыл спросить: вы уже сделали разрез на платье для верховой езды?
Гвинейра очень обрадовалась началу танцев, которые избавили ее от необходимости вести светскую беседу с гостями. Теперь она вместе с безупречно ведущим Лукасом кружилась по специально выстроенной в саду танцевальной площадке. На этот раз нанятые молодым человеком музыканты играли лучше, чем те, которые были на их свадьбе. Однако подбор танцев из-за этого оказался еще более традиционным. Гвин почти с завистью прислушивалась к веселым мелодиям, доносившимся от праздничного костра, вокруг которого собрались работники фермы. Кто-то играл на скрипке – не безупречно, но зато с душой!
Гвин по очереди станцевала со всеми самыми важными гостями. Однако Джеральда на этот раз среди ее партнеров не было; «овечий барон» был слишком пьян, чтобы удержаться на ногах в вальсе. Праздник удался на славу; и все же Гвин не могла дождаться, когда он закончится. День был долгим, а завтра ей снова предстояло развлекать гостей – с самого утра и по меньшей мере до обеда. К тому же большинство из них останется еще и на послезавтра. Но уйти спать раньше фейерверка Гвинейра не могла. Лукас покинул гостей еще полчаса назад, чтобы проверить, все ли готово для его запуска. Юный Харди Кеннон должен был помочь ему, если, конечно, не успел напиться. Гвинейра отправилась проверить запасы шампанского. Уити как раз вынимал охлажденные бутылки изо льда.
– Надеюсь, они никого не застрелить, – обеспокоенно сказал он. Звук вылетавшей из горлышка пробки до сих пор пугал слугу.
– Это совсем не опасно, Уити! – успокоила его Гвинейра. – Если бы ты открывал их чаще…
– Да, ес… если бы ему чаще пред… представлялся такой повод! – Это был Джеральд, который пришел за очередной бутылкой виски. – Но ты же не даешь нам по… повода для праздника, моя вал… валлийская принцесса! Я-то думал, что ты по… поживее, с виду твоего ог… огня хватит на десятерых… и даже на то, чтоб зажечь Лу… Лукаса, этого имп… этот кусок льда! – поправился Джеральд, неподвижно уставившись на бутылку шампанского. – Но теперь… прошел год, Гвин… Гвинейра… а внука все нет…
Гвин облегченно вздохнула, когда речь Джеральда прервал взрыв поднявшейся в небо ракеты – пробный запуск перед грандиозным огненным спектаклем. Уити, испуганно зажмурив глаза, начал открывать шампанское. Гвинейра тотчас же вспомнила о лошадях. Игрэн и другие кобылы никогда не слышали и не видели фейерверка, а паддок был относительно маленьким. Что, если среди лошадей начнется паника?
Гвинейра взглянула на большие часы, которые как раз выносили в сад, чтобы установить на видном месте. Возможно, она еще успеет завести лошадей в конюшню. Девушке хотелось надавать себе пощечин за то, что ей не пришло в голову приказать Джеймсу сделать это намного раньше. Бормоча извинения, Гвинейра протолкалась сквозь толпу гостей и бросилась к конюшням. Но паддок перед ними был пуст, если не считать последней кобылы, которую МакКензи как раз выводил через ворота. Сердце Гвинейры на мгновение замерло. Неужели он прочел ее мысли?
– Мне показалось, животные встревожились, и я подумал, что будет лучше завести их внутрь, – сказал Джеймс, когда Гвинейра открыла перед ним дверь конюшни. Клео тотчас же выскочила наружу и подбежала к хозяйке.
– Забавно, я подумала о том же, – улыбнулась Гвин.
МакКензи ответил ей дерзким, но в то же время поддразнивающим и озорным взглядом.
– Хм, надо подумать, что бы это могло значить, – сказал он. – Может быть, родство душ? В Индии верят в переселение душ. Кто знает, а вдруг в прошлой жизни мы были… – Джеймс сделал вид, что напряженно думает.
– Мы, как добропорядочные христиане, не должны вести подобных разговоров, – строго произнесла Гвинейра. МакКензи рассмеялся.
Вместе молодые люди наполнили ясли лошадей сеном, а Гвин в придачу бросила Игрэн пару морковок. После всего этого платье девушки больше не выглядело свежим. Гвин с сожалением осмотрела себя. Ну ничего, в свете фонарей этого все равно никто не заметит.
– Вы уже справились? Тогда я, пожалуй, пойду. Надо пожелать работникам хорошего нового года, раз уж я пришла сюда.
– Может, вам даже хватит времени на небольшой танец? – улыбнулся Джеймс. – Когда начнется большой фейерверк?
Гвин пожала плечами.
– Как только пробьет двенадцать и уляжется вся эта суматоха. – Она усмехнулась. – Вернее сказать, после того, как все гости пожелают друг другу вселенского счастья, даже если на самом деле чужое благополучие им совершенно безразлично.
– Ну-ну, мисс Гвин. Откуда столько цинизма? Ведь сегодня прекрасный праздник! – Джеймс испытующе посмотрел на Гвинейру. Этот взгляд тоже был знаком ей и, казалось, проникал в самую душу.
– Приправленный хорошей порцией злорадства! – вздохнула девушка. – Еще несколько дней они только и будут делать, что сплетничать. А мистер Джеральд со своими высказываниями словно нарочно подливает масла в огонь.
– Злорадства? – удивленно спросил Джеймс. – Но ведь Киворд-Стейшн процветает. На деньги, которые мистер Джеральд получил в этом году от продажи шерсти, он может устраивать такие праздники каждый месяц! Чем же он недоволен?
– Ах, давайте не будем об этом… – пробормотала Гвин. – Лучше начать этот год с чего-то радостного. Вы что-то говорили о танце? Если только это не вальс…
Мак-Эрон играл на скрипке быструю джигу. Двое из слуг маори подыгрывали ему на барабанах, ритм которых не очень-то сочетался с народной ирландской мелодией, но, по всей видимости, ничуть не мешал общему веселью. Покер и Дейв выплясывали с девушками-маори. Моана и Кири, хихикая, подражали их движениям. Остальные танцующие были Гвинейре и вовсе незнакомы. Вероятно, они приехали с кем-то из гостей. Английская горничная леди Баррингтон с неодобрением покосилась на слуг из Киворд-Стейшн, когда те громкими криками поприветствовали внезапно появившуюся Гвинейру. Джеймс протянул девушке руку, приглашая ее на танец. Гвин ухватилась за нее и снова вздрогнула, почувствовав мягкую теплую волну, которая разливалась по ее телу каждый раз, стоило ей только прикоснуться к Джеймсу. МакКензи улыбнулся девушке и поддержал ее, когда она немного споткнулась. Затем он вежливо поклонился – и на этом все сходство ирландского танца с вальсами, которыми Гвин сегодня была сыта по горло, закончилось.