Земля белых облаков
Говард О’Киф, появившийся в пабе, тоже объявил, что ему требуются стригали. Пол пожал плечами. Если третий работник не хотел заключать временный договор, то он мог спокойно идти к О’Кифу.
Однако О’Киф смотрел на мужчину, которого Уордены выбрали в первую очередь. Джо Трайфлс, известный пьяница. По всей видимости, мужчины были хорошо знакомы. Во всяком случае О’Киф поплелся к их столику и поздоровался с Трайфлсом, не удостоив своим вниманием Пола и Джеральда.
– Привет, Джо! Мне нужна пара стригалей. Заинтересован?
– Я бы с удовольствием, но только что заключил контракт, – ответил Джо Трайфлс. – Хорошее предложение, четыре недели надежного заработка и премия за каждую постриженную овцу.
Говард, чувствуя, как в нем поднимается волна гнева, подошел поближе.
– Я заплачу тебе больше! – сказал он.
Джо с сожалением покачал головой.
– Говард, уже поздно, я дал слово. Я же не знал, что всем так нужны работники, а то подождал бы твоего появления…
– И оказался бы ни с чем! – Джеральд засмеялся. – О’Киф только болтать умеет, в прошлом году он так и не заплатил своим стригалям! Поэтому в этот раз никто к нему и не хочет. Кроме того, в его сараях протекает крыша.
– Тогда я требую надбавку! – сказал третий мужчина, который еще не успел согласиться на условия Джеральда. – Мне не хочется заработать ревматизм!
Все засмеялись, а Говард вскипел от злости.
– Значит, я не могу заплатить? – закричал он. – Возможно, моя ферма и не настолько успешна, как Киворд-Стейшн, но мне, по крайней мере, не пришлось силой затаскивать в постель наследницу Батлера! Она ведь плакала по мне, Джеральд! И рассказывала тебе, как была счастлива со мной! А тебя это так злило!
Джеральд вскочил на ноги и гневно посмотрел на Говарда.
– Мне эта никчемная плакса, Барбара, была совершенно не нужна! Будь на то моя воля, Говард, я бы с удовольствием вернул ее назад! Но тебе ведь надо было проиграть нашу ферму! Мои деньги, Говард! Мои собственные деньги! Поэтому, вместо того чтобы возвращаться к китобойному промыслу, я решил жениться на Барбаре. Ты даже не представляешь, как она рыдала в нашу первую брачную ночь, но мне было совершенно все равно!
Говард набросился на него.
– Она была обещана мне! – закричал он. – Она была моей!
Джеральд уклонился от удара. Хотя старик и был пьян, ему удалось отвести от себя руки О’Кифа. При этом он заметил цепочку с жадеитом, которую Говард все еще носил на шее. Уорден схватил ее и поднял высоко, чтобы каждый посетитель паба увидел.
– Поэтому ты все еще носишь ее подарок! – с издевкой произнес он. – Как трогательно, Говард! Символ вечной любви! Что насчет этого говорит твоя Хелен?
Мужчины в пабе засмеялись. В беспомощной ярости Говард потянул цепочку, но Джеральд и не собирался ее отдавать.
– Барбара никому не была обещана, – продолжил Уорден. – И неважно, сколько ты с ней при этом сюсюкался! Ты и правда думаешь, что Батлер отдал бы свою дочь такому нищему проходимцу и игроку, как ты? Да ты должен был оказаться за решеткой за растрату чужих денег! Но благодаря мне и Батлеру ты даже получил ферму, а вместе с ней и шанс на нормальную жизнь! И чего ты добился? Что у тебя есть? Развалившийся дом и пара голодных овец! Ты не заслуживаешь женщины, которая приехала к тебе из Англии! Неудивительно, что твой сын сбежал из дому!
– Значит, ты все уже знаешь! – процедил сквозь зубы О’Киф и ударил Уордена в нос. – Каждый знает о моем чудесном сыне и его прекрасной жене. Может, ты даже их профинансировал, Уорден? Чтобы мне насолить!
Разъярившись, Говард уже не знал, во что верить. Наверное, все так и было! Именно Уордены поддержали брак, который отнял у него сына, и помогли с магазином, который позволил Рубену забыть о Говарде и его ферме…
О’Киф уклонился от кулака Джеральда и с силой ударил соперника головой в живот. Уорден согнулся от боли. Говард использовал этот момент, чтобы нанести точный удар в челюсть, из-за чего Джеральд отлетел в другой угол паба. С ужасным звуком его череп ударился о край стола.
В пабе воцарилось напряженное молчание, когда старик безжизненно рухнул на пол.
Пол увидел, как из уха Джеральда вытекла тонкая струйка крови.
– Дедушка! Дедушка, ты меня слышишь? – Пол стал на колени рядом с тихо стонущим мужчиной.
Джеральд медленно открыл глаза, но, казалось, смотрел сквозь Пола и окружающую обстановку. С трудом старик попытался встать на ноги.
– Гвин… – прошептал он. Затем его глаза остекленели.
– Дедушка!
– Джеральд! Боже мой, я не хотел этого, Пол! Я же не хотел!
Испуганный до смерти Говард О’Киф стоял рядом с трупом Джеральда Уордена.
– Господи, Джеральд…
Остальные посетители паба медленно приходили в себя. Кто-то позвал врача. Но большинство смотрело на Пола, который встал на ноги и уставился на Говарда.
– Вы убили его! – тихо произнес юноша.
– Но я…
Говард отодвинулся назад. Он практически чувствовал холод и ненависть в глазах Пола. Говард не знал, когда в последний раз испытывал подобный страх. Инстинктивно он попытался схватить ружье, которое висело на спинке стула. Но Пол оказался быстрее. Со времени восстания маори в Киворд-Стейшн он демонстративно носил с собой револьвер. По его словам, для самозащиты, ведь Тонга в любой момент мог на него напасть. До сих пор он не носил оружия. Но это не помешало ему, словно настоящему убийце, вытащить револьвер из кобуры, прицелиться и выстрелить. У Говарда О’Кифа не было шансов. Его взгляд все еще выражал недоверие и страх, когда пуля отбросила его назад. О’Киф умер, не успев даже упасть на пол.
– Пол, ради всего святого, что ты натворил!
Джордж Гринвуд вошел в паб уже после того, как началась потасовка между Джеральдом и Говардом. Теперь он хотел вмешаться, но Пол нацелил револьвер на него. Глаза юноши гневно сверкали.
– Я же… это была самозащита! Вы же все это видели! Он схватил ружье!
– Пол, убери пистолет! – Джордж надеялся лишь, что сможет предотвратить лишнее кровопролитие. – Это ты расскажешь шерифу. Мы пошлем за мистером Хенсоном…
В маленьком мирном Холдоне, как и прежде, не было собственного полицейского участка.
– Зачем мне Хенсон? Это была самозащита, вы ведь все свидетели! И он убил моего дедушку! – Пол упал на колени рядом с телом Джеральда. – Я отомстил за него! Это справедливо. Я отомстил за тебя, дедушка! – Плечи Пола начали содрогаться, когда он разрыдался.
– Может, нам его связать? – тихо спросил Кларк, владелец паба.
Ричард Кендлер испуганно посмотрел на мужчину.
– Ты что? Пока у него в руках револьвер… каждому из нас дорогá жизнь! Пускай уж с ним разбирается Хенсон, нам лучше найти доктора.
К счастью, в Холдоне имелся врач, к тому же его успели известить о случившемся, поэтому он пришел довольно быстро. Он установил смерть Говарда О’Кифа, но не решался подойти к телу Джеральда Уордена, пока Пол, рыдая, держал деда в руках.
– Не могли бы вы что-нибудь сделать, чтобы он его отпустил? – повернувшись к Джорджу Гринвуду, спросил хозяин паба Кларк. По всей видимости, он был заинтересован в том, чтобы как можно скорее, еще до закрытия, вынести трупы из заведения: стрельба явно привлекла бы дополнительных посетителей.
Гринвуд пожал плечами.
– Оставьте его в покое. Пока он рыдает, хотя бы стрелять не будет. И не спорьте с ним. Если он считает, что это была самозащита, то пускай продолжает так думать. Что вы скажете завтра Хенсону, это уже совершенно другое дело.
Пол постепенно пришел в себя и позволил врачу осмотреть деда. С последней искоркой надежды в глазах он наблюдал за тем, как доктор Миллер прослушивал сердце старика.
Однако Миллер покачал головой.
– Мне жаль, Пол, но я уже ничего не могу поделать. Перелом черепа. Он ударился о край стола. Но умер все же не от удара в челюсть, а от сотрясения. Фактически это был несчастный случай. Мне жаль, малыш.
Он сочувственно похлопал Пола по плечу. Гринвуд спросил себя, знал ли доктор, что Пол застрелил Говарда.