Земля белых облаков

Джон Сайдблоссом посмотрел на Гвинейру так, словно впервые ее заметил.
– Миссис Сайдблоссом больше нет, – ответил он на ее вопрос. – Она умерла три года назад при рождении моего сына.
– Мне жаль, – искренне сказала Гвинейра, и эта вежливая фраза действительно отражала ее истинные чувства. – А ребенок… Я ведь правильно поняла, что он жив?
Фермер кивнул.
– Да, моего сына сейчас практически воспитывают работники маори. Не самое лучшее решение, но пока мальчик маленький, можно об этом не беспокоиться. В будущем же мне придется как-то решать эту проблему. Нелегко найти подходящую девушку… – При этом он снова уставился на Флёр, что раздражало и беспокоило Гвин. Мужчина говорил о девушке как о паре брюк для верховой езды!
  
– А ваша дочь уже с кем-то обручена? – с невозмутимым видом осведомился он. – Кажется, она хорошо воспитана.
От изумления у Гвинейры отняло дар речи. Этот мужчина явно не церемонился!
– Флёретта еще слишком юная… – уклончиво ответила она после паузы.
Сайдблоссом пожал плечами.
– Но это не проблема. Я всегда придерживался мнения, что юные создания нужно как можно раньше выдавать замуж, иначе у них в голове появляются дурные мысли. К тому же в силу своего возраста они легче переносят роды. Это мне сказала повитуха, когда Мэрили умерла. Мэрили было тогда уже двадцать пять.
После этого Сайдблоссом отвернулся от Гвинейры. Должно быть, что-то привлекло его в словах Джеральда, и уже в следующее мгновение он переключился на оживленный разговор с другими скотоводами.
Гвинейра выглядела спокойной, но внутри просто сгорала от злости. Конечно, она уже привыкла к тому, что девушек выбирали не за их характер или личные качества, а исходя из династических или финансовых соображений. Но Сайдблоссом пошел еще дальше. «Мэрили было тогда уже двадцать пять». Это все, что он мог сказать о собственной жене? Складывалось впечатление, что она умерла от старости и при этом Джону было совершенно не важно, родила она ему до этого сына или нет.
После застолья гости разбрелись по салону, завершая свои разговоры; дамы собрались отправиться в кабинет Гвинейры на чай и ликер, а мужчины – к Джеральду за сигарами и виски. В этот момент Сайдблоссом направился прямиком к Флёретте.
Гвинейра, которая не могла уйти от беседы с леди Баррингтон, нервно наблюдала за тем, как он беседовал с ее дочерью. Издалека казалось, что он вел себя очень вежливо и даже использовал свой шарм. Флёретта смущенно улыбалась и незаметно для себя увлеклась разговором с гостем. Судя по выражению ее лица, они беседовали о собаках и лошадях. В любом случае Гвинейре в голову не приходило ничего другого, иначе как можно было объяснить то, что ее дочь выглядела такой бодрой и заинтересованной? Когда Гвин наконец-то удалось избавиться от леди Баррингтон и незаметно подойти к Сайдблоссому, ее предположение оказалось верным.
– Конечно же, я с удовольствием покажу вам кобылу. Если вы хотите, можно было бы завтра вместе покататься верхом. Я наблюдала за вашим жеребцом, он действительно красивый! – Казалось, Флёретте была приятна компания гостя. – Или же вы завтра уезжаете?
Большинство присутствующих должны были разъехаться по своим фермам уже на следующий день. Карательная экспедиция теперь была должным образом организована, и мужчины собирались призвать в окрестностях людей, которые согласились бы в ней участвовать. Некоторые овцеводы планировали поехать в горы сами, другие же обещали прислать хотя бы пару вооруженных всадников.
Но Джон Сайдблоссом покачал головой.
– Нет, мисс Уорден, я останусь здесь еще на пару дней. Мы договорились, что подождем людей из окрестностей Крайстчерча и тогда вместе отправимся на мою ферму. Она станет отправным пунктом для дальнейших действий. Поэтому я охотно приму ваше предложение. Кстати, мой жеребец имеет примесь арабской крови. В Данидине пару лет назад я приобрел арабского скакуна и скрестил с ним своих лошадей. Результаты вы видели сами – хотя иногда даже я не могу сказать, что он похож на арабскую лошадь.
Сначала Гвинейра успокоилась. До тех пор, пока Флёретта и Джон обсуждали разведение лошадей, он не стал бы вести себя невежливо. И, возможно, он действительно понравился Флёретте. К тому же связь между ними была бы неплохой: Сайдблоссом – уважаемый овцевод, который владеет чуть ли не бóльшим количеством земли, чем Джеральд Уорден, хотя и не такой плодородной. Конечно же, мужчина был староват для Флёр, но и разница в возрасте была в рамках допустимого. Если бы только Гвинейра не чувствовала, что в этом человеке что-то не так! К тому же возникала проблема в отношениях Флёр с Рубеном О’Кифом. Она не стала бы так легко отказываться от своей любви.
Тем не менее в следующие дни сложилось впечатление, что общество Джона Сайдблоссома доставляло девушке радость. Мужчина был бесстрашным всадником, что нравилось Флёр, и не только умел рассказывать увлекательные истории, но и был хорошим слушателем. Джон обладал тем мужественным очарованием, которое так нравилось девушкам. Флёр засмеялась, когда во время стрельбы по тарелкам Сайдблоссом прицелился не в тарелку, а в одичавшую розу, которая росла в саду.
– Роза – розе! – сказал он. Это было не очень оригинально, но Флёретта чувствовала себя польщенной.
У Пола увиденное вызвало раздражение. Он восхищался Джоном Сайдблоссомом еще по рассказам Джеральда, а после того, как лично с ним познакомился, вообще стал его обожествлять. Но Сайдблоссом не обращал никакого внимания на парнишку. Он общался и выпивал с Джеральдом, а в свободное от попоек время ухаживал за Флёр. Пол задумался над тем, как бы рассказать ему всю правду о своей сестре. Но прежде нужно было дождаться подходящего момента.
Джон Сайдблоссом был человеком быстрых решений и привык получать то, чего хотел. В Киворд-Стейшн он прибыл в первую очередь для того, чтобы наконец-то организовать овцеводов из Кентербери. Познакомившись же с Флёреттой Уорден, он быстро понял, что попутно можно было бы решить еще одну проблему. Он нуждался в новой жене – и здесь ему неожиданно подвернулась подходящая кандидатура. Молодая, красивая, из хорошей семьи и, по всей видимости, образованная. В первые годы он мог бы сэкономить на учительнице для маленького Томаса. Связь с Уорденами позволила бы ему также наладить новые связи с членами общества в Крайстчерче и Данидине. Если он правильно понял, мать Флёретты была родом из английских дворян. Правда, девушка казалась слегка дикой, а ее мать явно стремилась к власти на ферме. Во всяком случае, Сайдблоссом никогда не позволял своей жене принимать участие в ведении фермы и даже контролировать выпас скота! Но это было проблемой Уордена; уж Флёретту Джон смог бы усмирить. При этом она могла бы взять с собой любимую кобылу – лошадь родила бы великолепных жеребят, собака-пастух тоже была явным плюсом. Но когда Флёретта забеременела бы, то уже не смогла бы сама управлять собакой. Поэтому Сайдблоссом уже сейчас пытался вызвать у Грейси доверие к нему, и это явно нравилось Флёретте, которая стала еще больше симпатизировать ему. Спустя три дня фермер был уверен в том, что Флёретта не отклонит его предложение руки и сердца. Джеральд Уорден тоже должен был радоваться тому, что может выдать внучку замуж настолько удачно.
Джеральд наблюдал за сватовством Джона к Флёр со слезами радости на глазах. В этот раз девушка была вроде бы не против – Джеральду даже показалось, что она довольно бесстыдно флиртовала с его старым приятелем. Но радоваться всем сердцем ему не давала зависть. У Джона появилось бы то, чем хотел обладать и что не мог получить сам Джеральд. Сайдблоссому не пришлось бы применять насилие, чтобы овладеть Флёр, она отдалась бы ему по своей воле. Джеральд попытался утопить запретные мысли в виски.
По крайней мере он был полностью готов к такому развитию событий, когда на четвертый день своего пребывания в Киворд-Стейшн Сайдблоссом подошел к нему и рассказал о своем намерении повторно жениться.