Земля белых облаков

Наконец Гвин сердечно попрощалась с Элизабет – и, разумеется, дала ей список необходимых товаров, который каждая женщина вручала своей подруге, собиравшейся поехать на родину. Конечно же, практически все можно было заказать через фирму Джорджа в Лондоне, но некоторые тайные покупки женщины неохотно доверяли поставщикам. Элизабет пообещала опустошить лондонские магазины в поисках необходимых товаров, и Гвинейра отправилась домой, достигнув взаимного согласия с подругой, – правда, не по поводу пребывания Флёретты в их семье.
  
Как бы там ни было, обстановка в Киворд-Стейшн в последующие месяцы слегка улучшилась. После нападения на Флёр Джеральд явно стал действовать более сдержанно. Он старался не попадаться внучке на глаза, а Гвинейра, в свою очередь, следила за тем, чтобы Флёретта вела себя так же. Что же касалось Пола, то старик теперь еще больше старался вовлечь его в работу на ферме. Дед с внуком рано утром отправлялись куда-нибудь в горы и появлялись дома лишь поздно вечером. В завершение дня Джеральд по-прежнему выпивал бокал вечернего виски, но больше не позволял себе доходить до той стадии опьянения, которая возникала раньше во время круглосуточных попоек. Пол начал вести себя по отношению к окружающим так же, как дед, что вызывало беспокойство у Кири и Марамы. Однажды Гвинейра невольно услышала разговор между ним и маорийской девушкой, который ее не на шутку расстроил.
– Вираму – неплохой парень, Пол! Он прилежный, хороший охотник и отличный пастух. Несправедливо его увольнять!
Марама чистила серебро в саду. В отличие от своей матери она делала это с удовольствием, поскольку ей нравился блестящий металл. Иногда она при этом пела, но Джеральд не любил слушать пение девушки, так как не переносил музыку маори. Гвин относилась к пению туземцев почти так же, но по большей части лишь потому, что никак не могла забыть бой барабанов в ту злополучную ночь. Баллады же Марамы, исполняемые сладким голосом, женщине нравились, как и Полу, который, к удивлению Гвин, пристрастился слушать свою молочную сестру. Сегодня же ему хотелось похвастаться перед подругой и рассказать ей о вчерашней поездке в горы с Джеральдом. Они осматривали луга по дороге в горы, когда им повстречался Вираму, юноша маори. Он нес необычайно удачный улов рыбы своему племени, которое проживало на территории Киворд-Стейшн. Вираму был одним из дозорных, которых Джеральд недавно нанял, чтобы покончить с деятельностью Джеймса МакКензи. Поэтому юноша должен был находиться в горах, а не у своей матери в деревне. Джеральда снова охватила ярость, и он побил Вираму, а затем позволил Полу решать, каким будет наказание. Тот заявил, что следует немедленно уволить юношу.
– Дедушка платит ему не за рыбалку! – важно произнес Пол. – Вираму должен знать свое место!
Марама покачала головой.
– Мне кажется, дозорные все равно должны передвигаться с места на место. Так что неважно, где именно Вираму находился в тот момент. К тому же все мужчины рыбачат. Им приходится ловить рыбу и охотиться. Иначе где им взять провиант?
– Нет, не все равно! – настаивал на своем Пол. – МакКензи крадет овец не здесь, возле дома, а в горах. Там дозорные и должны следить за овцами. И для собственного пропитания им разрешается ловить рыбу и охотиться. Но не для всей же деревни! – Парнишка был крепко убежден в своей правоте.
– Он и не делал этого! – не отступала Марама. Она отчаянно пыталась защитить своего соплеменника; ей было непонятно, почему Пол не хочет принять ее точку зрения, ведь он практически вырос вместе с маори. Неужели он ничему не научился у туземцев, кроме как охотиться и рыбачить? – Дозорные лишь недавно открыли для себя реку и землю возле ее берегов. Там еще никто не рыбачил, поэтому их корзины все время полные. И они не могут съесть всю рыбу сразу или же засушить ее, так как, по твоим же словам, им нужно следить за овцами! Если бы кто-то из них не отнес добычу в деревню, рыба пропала бы. А это просто стыдно, Пол, ты ведь знаешь! Нельзя допускать, чтобы еда портилась, этого не любят боги!
Состоящая преимущественно из маори группа дозорных поручила Вираму отнести рыбу в деревню и доложить старейшинам о необычайно богатом рыбой водоеме, который им удалось обнаружить. Земля в его окрестностях тоже была плодородной и практически кишела потенциальной добычей. Племя вполне могло бы на время переселиться в горы, чтобы в течение какого-то периода охотиться и рыбачить там. Для Киворд-Стейшн такое развитие событий принесло бы лишь пользу. Рядом с лагерем никто не стал бы воровать скот, да и маори присматривали бы за овцами более тщательно. Но настолько рационально Джеральд со своим внуком думать не могли – или же попросту не хотели. Вместо этого они разозлили маори. Несомненно, теперь соплеменники Вираму будут работать не с таким энтузиазмом и дозорные начнут закрывать глаза на кражу овец.
– Отец Тонги говорит, что будет претендовать на новую землю для себя и своего племени, – добавила Марама. – Вираму поведет его туда. Если бы мистер Джеральд относился к нему с добротой, то Вираму показал бы вам, где находится этот участок и вы смогли бы его измерить!
– Мы и сами его найдем! – высокомерно заявил Пол. – Для этого нам не надо заискивать перед каким-то ублюдком без роду и племени.
Марама покачала головой, но не стала напоминать юноше, что Вираму был совсем даже не ублюдком, а уважаемым племянником маорийского вождя.
– Тонга говорит, что они сообщат о претензии на владение землей в Крайстчерч, – продолжала она. – Он читает и пишет так же хорошо, как и ты, да и Рети тоже им помогает. С твоей стороны было просто глупо увольнять Вираму, Пол. Просто глупо!
Разгневанный Пол встал, задев при этом ящик с серебром, которое Марама только что почистила. Приборы посыпались на пол. Паренек явно сделал это специально, так как обычно он двигался с куда большей грацией.
– Ты девчонка, причем маори! Откуда тебе знать, что такое глупо?
Марама засмеялась и спокойно собрала серебро.
– Вот посмотришь, кому достанется земля! – произнесла она без тени волнения.
Этот разговор еще больше убедил Гвинейру в том, что Пол без надобности настраивал против себя людей и наживал врагов. Он путал силу с жестокостью, что в его возрасте, возможно, было и нормально. Но Джеральд должен был объяснить внуку, что к чему, вместо того чтобы подливать масла в огонь. Как можно было позволять десятилетнему мальчишке принимать решение об увольнении работника?
Флёретта снова вернулась к своей привычной жизни и даже стала навещать Хелен на ферме О’Кифов – конечно же, лишь тогда, когда Джеральд с Полом куда-нибудь уезжали и когда можно было не бояться внезапного появления Говарда. Гвинейра считала такое поведение легкомысленным и предпочитала встречаться с подругой в Холдоне. Мула Непумука она отослала обратно Хелен.
Как и прежде, Флёретта писала длинные письма в Квинстаун, но не получала на них ответа. У Хелен сложилась такая же ситуация, из-за чего она начала волноваться за жизнь своего сына.
– Если бы он хотя бы поехал в Данидин, – вздыхала она.
В Холдоне недавно открылась чайная, где даже благопристойные дамы могли приятно провести время и обменяться новостями. Там и встречались подруги.
– Он мог бы устроиться офисным работником или же заниматься чем-нибудь в этом роде. Но добыча золота… – сетовала Хелен.
Гвин пожала плечами.
– Он хочет разбогатеть. Возможно, Рубену действительно повезет и он обнаружит золотое месторождение.
Хелен закатила глаза.
– Гвин, я люблю своего сына больше всего на свете. Но золото должно расти на деревьях, да еще и упасть ему на голову, чтобы он его обнаружил. Он пошел в моего отца, Гвин, а тот был счастлив лишь тогда, когда сидел в своем кабинете, углубившись в древнееврейские тексты. Для Рубена таким же источником вдохновения является юридическая литература. Я думаю, из него вышел бы хороший адвокат или судья, в крайнем случае торговец. Джордж Гринвуд говорил, что Рубен умеет общаться с клиентами и находит к ним нужный подход. Но исследовать ручьи в поисках золотых крупинок, копать туннели или что они там делают в Квинстауне – к этому у моего сына нет абсолютно никаких способностей.