Добро пожаловать на Пангею! (СИ)

— И снова потерпят неудачу.
— Да, верно. Но пока они будут драться в проломе, железные кланы попробуют взять штурмом стены на противоположной стороне. Синие кирасиры будут связаны боем и не смогут прийти на выручку ополчению и городской милиции.
— Может получиться.
— Я тоже так думаю.
***
Синими кирасирами командовал граф Грилиш. Как и многие представители старой остейзской аристократии, он смолоду служил короне и слыл отличным воином.
Сегодня он вполне подтвердил это реноме, сражаясь в первых рядах. Ну а когда орки отошли, кирасиры получили передышку и граф отправился на совещание.
— Они попробуют еще раз сегодня. Обязательно попробуют, помяните моё слово, так и будет — капитан Каст говорил очень напористо.
— Согласна с Кастом, — у Гюнтера одних орков в несколько раз больше, чем у нас вообще солдат. А есть еще наёмники и железные кланы. Он может класть разменивать троих своих пехотинцев за одного нашего и всё равно это будет выгодно ему.
Участники военного совета у королевы Бабетты уже не удивлялись присутствию королевской фаворитки. Эта юная девушка, удивительным образом сочетала в себе красоту, здравость суждений и выдающиеся воинские умения.
Сначала, конечно, Корнелия слышала за спиной смешки и едкие эпитеты, которыми её награждали солдаты. Слышала, но ничего не делала, понимая что виновата в этой ситуации прежде всего она сама. Впрочем, всё это закончилось буквально после первого боя. Большинство острословов замолчали в основном из уважения, но были и те, кто прикусил язык от страха. Если уж она расправилась с Дурзогом, чья слава распространилась далеко за пределы Волчьих островов…
— А ведь железные кланы сегодня на поле боя еще не выходили, — задумчиво сказал Грилиш. Орки вот они, наёмники из маноров тоже в деле, обстреливают наших стрелков, а островитян Ивара нет. Еще эти дымы, чтоб их. Госпожа архимаг, вы можете что-то сделать?
Командир гарнизона имел ввиду дымовую завесу, которую с утра поставили маги Гюнтера. Густой жёлтый дым надёжно скрыл позиции осаждающих от посторонних глаз.
— К сожалению, я и мои люди бессильны, это не иллюзия. Это самый обыкновенный, но очень концентрированный и стойкий дым. Нужно просто ждать, когда он рассеется.
— Понятно, — ответил Грилиш, — ждать, значит ждать. Капитан, сосредоточьте своих стрелков так, чтобы они могли в любой момент придти на помощь милиции и ополчению на стенах. Как мне кажется, железные кланы ударят именно по ним. Кроме того я отведу часть синих кирасир в резерв. Если станет совсем горячо, они придут на помощь ополчению.
— Если никто не возражает, я буду с ополченцами, стрелки справятся и без меня, — Корнелия обвела взглядом собравшихся, возражений не последовало.
— Думаю, на этом всё, — подвёл итог Грилиш. Давайте вернёмся к солдатам.
Путь Корнелии лежал западную стену, именно её и обороняли ополченцы. Проходя мимо развалин конюшни, девушка невольно подумала о погибшей Звёздочке и её мысли невольно вернулись в прошлое.
***
— Не бойся Кора, она тебя не укусит. Давай, погладь её.
Барон Керон, держал свою трёхлетнюю дочку на руках и с улыбкой смотрел как эта девочка медленно протянула свою крохотную ручку и несмело дотронулась до лба смирной каурой кобылы.
Дотронулась и тут же одернула руку, но тут же снова погладила лоб лошади. Та спокойно стояла, иногда двигая ушами.
— Папа, папа, смотри! Я глажу лошадку, — восторженно закричала дочка барона.
— Да, ты у меня молодец.
— А я на ней буду кататься?
— Нет, милая, ты еще слишком маленькая. Но тут есть кое-кто, кто очень хочется с тобой познакомиться.
Керон пошёл вглубь конюшни, время от времени подбрасывая и ловя свою маленькую дочку. Громкий счастливый смех Коры наполнил помещение, было видно, что девочке очень нравится проводить время с отцом. Наконец, они оказались напротив еще одного стойла, и малышка увидела крошечного пони.
Керон поставил дочку на пол и исказал:
— Кора, познакомься, это Ромашка. Ей, как и тебе, три года. Думаю, вы подружитесь.
 
Девочка восторженно смотрела на пони, затем она попросила отца посадить её на спину Ромашке. Керон надел на животное сбрую, посадил в седло дочку и медленно вывел пони на лужайку перед конюшней.
Следующий час барон катал дочку по кругу, пока та не стала, буквально засыпать. В этот вечер Кора спала очень крепко. С этого дня и началась её история общения с лошадьми…
— Кора, Кора, — кричал Войтек, старший брат непоседы Грошека. Как и многие дети слуг на на севере, мальчик не умел плавать и боялся воды. Поэтому он искренне не понимал, что юная дочка хозяев находит в плавании, — Кора, где ты? Хватит уже, прекрати!
Мальчишка уже собрался идти звать кого-то из взрослых как кто-то толкнул его вводу. Подняв целую тучу брызг, он с воплем плюхнулся в воду. Тут же раздался звонкий девичий смех. Это Корнелия выбравшись из реки чуть выше по течению, бесшумно прошла по берегу и столкнула своего приятеля в воду.
— Чего тебе Войтек? — спросила она у сконфуженного парня, вода тому была примерно по пояс и он стоял, отвернувшись, пока девочка переодевалась в сухое.
— Там Комета жеребится, ты просила сказать тебе.
— Дурак, ты Войтек, с этого и надо было начинать, я побежала, — сказала Кора и что есть сил, рванула в замок.
Одиннадцать месяцев назад конюхи Оксфолла первый раз свели Комету, молодую и очень резвую кобылу, с Ураганом, любимым конём самого барона. От этого союза ожидалось очень хорошее потомство, оба родителя были просто превосходны, и Корнелия уговорила отца что первый жеребёнок достанется ей.
Когда стало понятно, что всё прошло удачно, девочка стала ухаживать за Кометой вместе с конюхом Яреком и двумя его сыновьями, Войтеком и маленьким Грошиком. Мальчишки подружились с хозяйской дочкой и она много времени проводила в их компании и компании остальных детей слуг Оксфолла.
Барон не имел ничего против, скорее наоборот считал это полезным. Когда на охоте погиб его единственный сын Кирк, Корнелия стала наследницей барона и он хотел, чтобы та знала не только блеск жизни нобилей но и понимала, чем дышит её будущая земля и люди, на ней живущие, слуги, крестьяне, лесорубы, кузнецы и воины. Все те, кто своим каждодневным трудом строит благополучие Остейзии вообще и Оксфолла, в частности.
Мать Корнелии, баронесса Гертруда, напротив, не одобряла этих увлечений дочери. " Это неподходящее занятие для юной леди, дочь моя" — такими были самые популярные слова, которые девочка слышала из уст матери.
Вообще, её родители очень часто не сходились во мнениях, и девочка периодически недоумевала, что могло свести вместе утончённую уроженку юга страны и неотесанного северянина, которым являлся её отец. Но, несмотря на это, они любили и друг друга и свою дочку.
Запыхавшись, девочка вбежала в конюшню. Вокруг ясель с Кометой стояли конюхи и её отец. Кобыла благополучно ожеребилась, и рядом с ней лежал жеребёнок
— Поздравляю, Кора, это твоя первая лошадь, девочка. Раз уж ты её хозяйка, тебе её и называть, — сказал с улыбкой барон.
В этот момент жеребёнок попытался встать. Сначала у него это не получалось но вскоре он уже делал свои первые, неловкие шаги.
Жеребёнок был ярко ярко рыжим а на лбу выделялось пятно белой шерсти, по форме напоминающее орденскую звезду. Это и предопределило выбор имени.
— Я назову её Звездочкой, отец…
Ветер бил в лицо Корнелии. Вчера ей исполнилось восемнадцать, а сегодня она отправилась на охоту. Завтра начнётся неделя прославления Растуса Великого и надо набить дичи к празднику. Есть у девушки одно заветное местечко у Большого Вяза. Дорога там делает поворот, утки, взлетающие с озера, пролетают точно над ним и можно их бить прямо с седла.
 
Под седлом у баронской дочки кобыла четырёхлетка, девушка ни расставалась с ней, ни на один день, кормила с рук, ухаживала, сама объездила и натренировала. Ни с одним живым существом Кора не прводила столько времени сколько со своей любимицей, она даже, частенько, оставалась ночевать на конюшне. Специально для хозяйской дочки, и в тайне от баронессы, к зданию сделали небольшую пристройку где Кора устроила себе комнату. Конечно, тайна не долго оставалась тайной, мама всё узнала, был жуткий скандал, но девушка своим привычкам не изменила.