Добро пожаловать на Пангею! (СИ)

— Это даже не серьезно, Ваше Величество. Но раз уж вы хотите поторговаться, то вот мои условия. Миллион сейчас и по четыреста тысяч в течение следующих десяти лет.
— Это неслыханно! Конечно я отказываюсь.
— Ну что ж, тогда завтра нас рассудит сталь. Всего хорошего.
Королева Бабетта смерила презрительным взглядом всех собравшихся в шатре и, кивнув своим сопровождающим, направилась к выходу. В её свите была и Корнелия. Юная северянка двинулась за своей королевой, но ей дорогу заступил Ярл Ивар.,
— Так вот какая шлюха лишила моего младшего брата разума. Да, отдаю тебе должное, девка. У тебя фигура что надо. Когда мы возьмём город я с тобой как следует позабавлюсь, а потом привезу к себе в одаль на Железные острова. Будешь игрушкой для моих хирдманов.
— И не мечтай, предатель, я лучше вскрою себе вены.
— Ха-ха-ха! Какие грозные слова для такой шлюхи. Старина Берриан рассказывал, как здорово он провел время с тобой и твоей подружку в королевском саду. Скоро я последую его примеру.
Девушка решила не продолжать эту перепалку и пошла к выходу. Возле него стоял Дурзог, сначала Корнелия не обратила внимания на этого орка, но затем её взгляд зацепился за предмет на поясе принца Волчьих островов. Это был меч её отца, барона Керона. Ошибки быть не могло. Только у её отца была имперская спата с гербом Оксфолла в навершии рукояти. Видимо она задержала свой взгляд достаточно долго. Это заметил Ивар и, конечно, истолковал по-своему.
— Старина Дурзог! Посмотри, шлюха очарована твоим достоинством.
— Думаю ты прррав, Иварр. Эй детка, ты можешь сдаться мне пррямо сейчас. Тогда вместо парры десятков паррней после нашей победы, у тебя будет всего один. Я!
Корнелия тут же вылетела из шатра и догнала Королеву, канцлера Норберта и остальных парламентеров.
— Юная леди, мы конечно обладаем дипломатическим иммунитетом, сейчас. Но не надо вступать в какие-то разговоры с нашими врагами. Тем более что, учитывая вашу репутацию, вас будут постоянно провоцировать и оскорблять, — сказал девушке старый канцлер, когда они, оседлав коней, медленно двинулись через лагерь герцога в Аласкиви.
— Да, Кора. Канцлер прав. И объясни, почему ты задержалась возле того орка?
— Простите, Ваше Величество. Просто я уверена, что он убил моего отца! — сказал Корнелия, её голос предательски дрожал.
— С чего ты взяла, дорогая?
— У него меч отца, с которым тот не мог расстаться по доброй воле. Значит он мертв.
— Мне так жаль, милая. Но ты знаешь, не ты одна лишилась близких на этой войне.
— Да, простите, Ваше Величество. Мне тоже безмерно жаль графа Николаса.
— Давай не будем об этом.
***
Городские ворота захлопнулись за кавалькадой всадников и солдаты подняли подъёмный мост. Вот уже две недели шла осада Аласкиви войсками герцога. Банды мародёров наполнили окрестности, безжалостно грабя, убивая и насилуя тех несчастных, кто не успел бежать или укрыться за городскими стенами.
Гюнтер пока не предпринимал попыток штурма. Он понимал, что сейчас это бесполезно. Аласкиви был очень хорошо укреплён, широкий и очень глубокий ров делал невозможным попытки подкопа или использование осадных башен или насыпных валов. Тем более что на башнях города было достаточно катапульт и баллист, чтобы моментально уничтожить любые осадные сооружения или мосты. Эти катапульты и баллисты были очень дальнобойные, их метательные снаряды были очень внушительного веса, что делало контрбатарейную борьбу с ними крайне трудной, вернее, неразрешимой задачей. Если конечно использовать аналогичные средства.
По счастью для герцога, у него имелось несколько тузов в рукаве. Вернее три туза. А именно, уже успевшие проявить себя имперские бомбарды. Они великолепно подходили на роль стенобойных орудий. Правда, они остались без огненного припаса, поэтому пока молчали. Но со дня на день прибудет обоз с порохом и стенобойными ядрами и тогда начнётся совсем другой разговор.
***
Совещание командиров армии вторжения. Там же, час спустя.
— Борух, где там этот долбаный обоз?
 
— Ваша Светлость, не извольте беспокоится. Посылочка в дневном переходе от нас. Завтра можем начать.
— Хорошо, торопится нам некуда, но хочется приступить к обстрелу Аласкиви по быстрее. Думаю, после первых «подарочков" эта тупая Бабетта поймет, что к чему.
— Я тоже так думаю, Ваша Светлость.
Герцог кивнул и жестом отослал Боруха. Вообще, за те два месяца, что длилась эта война этот странный полуорк-полуэльф, стал очень важным игроком в команде герцога. Этаким на все руки мастером. Затем Гюнтер обратился к Берриану.
— Теперь к вам, лорд Берриан. Ваша кавалерия готова к рейду на Штормград?
— Да, Ваша Светлость. Мы выступаем как только закончится совещание.
— Отлично, не забывайте, что это будет ВАШ город. Власть Бабетты номинальна, время брать под наш контроль страну.
— Ну а теперь к вам, дорогие островитяне! — обратился герцог к Урог Грон Конкашу и ярлу Ивару. — Хватит грабить МОЮ страну. Вы получили достаточно и еще получите после того как я коронуюсь. Хватит, я сказал! Вы же знаете, у меня есть рычаги давления на вас. Не заставляйте меня их использовать.
— Хорррошо, Гюнтеррр, я отдам ррраспоррряжения моим ррребятам, — ответил король орков.
— Ваша Светлость, вы скучный человек, мы только вошли во вкус. Но ладно. Согласен, — добавил Ивар.
— Хорошо, спасибо. Кстати, Ивар, где твой брат? Я хотел давно спросить тебя об этом, да всё забывал. Он же, вроде, сох по этой королевской шлюхе, по Корнелии.
— Всё верно, Гюнтер. Сох, да и сейчас, наверное, сохнет. Но я не хочу говорить об Олафе, — Ивар вспомнил о последнем разговоре с отцом и братом и помрачнел.
— Ну как хочешь, — ответил герцог, — и вот еще что. Я вижу что Дурзогу и Ивару приглянулась эта подстилка Бабетты. Предупреждаю сразу. Когда мы возьмем город, она будет одним из ценных трофеев, а такие трофеи распределяю я. Имейте ввиду.
Ответом на эти слова были только многозначительные взгляды двух принцев. И Дурзог и Ивар имели на этот счёт свое мнение…
***
Нас следующий день герцог, по своему обыкновению проснулся очень рано, в половину пятого. Умывшись и приведя себя в порядок, он вышел из своего шатра. И буквально наткнулся на Боруха.
— Ваша Светлость, обоз прибыл. Через пару часов можем начинать, и хочу заметить, там не только огненный припас.
— Хорошо! Посмотрим, насколько этой дуре Бабетте понравится наш сюрприз. И я знаю, что теперь у нас есть еще кое-что.
В семь утра герцог был на позиции бомбард. Всё было готово и Гюнтер приказал начинать. Тишину осеннего утра разорвал оглушительный залп и три стодвадцати фунтовых стенобойных ядра отправились в свое недолгое путешествие.
В подзорную трубу Гюнтер с удовольствием наблюдал, как вздрогнул участок стены опоясывающей Аласкиви, в который врезались ярда. Места попаданий покрылись трещинами и оттуда полетели обломки облицовочных плит.
— Отлично, господа пушкари! Отлично. За каждое попадание жалую сотню талеров на бомбарду! — обслуга орудий встретила это заявление восторженными криками.
Затем Гюнтер сел на коня и направился к позиции мортир. Да, да. Его "друзья" были столь щедры, что прислали ему в помощь полтора десятка осадных имперских мортир (в мире Пангеи бомбарда это крупнокалиберная пушка, стреляет по настильной траектории; мортира стреляет по навесной траектории, соответственно ей стены не помеха). Спустя полчаса первые разрывные и зажигательные гранаты мортир упали на ничего не подозревавший Аласкиви.
***
Прошла неделя. Всё это время город был под непрерывным обстрелом. Дым от пожаров постоянно закрывал солнце, пожарные команды буквально сбивались с ног пытаясь успеть везде. К тому же бомбарды делали свое дело, пользуясь преимуществом в дальнобойности, эти огромные пушки методично долбили по стенам. Всем было понятно, что рано или поздно они обрушат стены. Но пока до этого было далеко, всё-таки стены Аласкиви строили на совесть…