Добро пожаловать на Пангею! (СИ)
— Давай, Гюнтеррр, показывай свой сюрррпрриз, — с клыков Урога капала слюна, ярл Ивар покосился на давнего врага, который волей огромных денег, стал временным союзником и сказал:
— Да, да. Что там у тебя за туз в рукаве?
— Терпение, господа, терпение. Давайте поднимемся вон на тот холм, — Гюнтер указал рукой на возвышенность, занимавшую господствующее положение над местностью.
Поднявшись на холм, командиры армии герцога окинули взглядом позицию его войск и укрепленный лагерь противника.
— Я ничего не вижу, Гюнтеррр, — сказал Урог.
— Так и должно быть, — парировал герцог, — а теперь обратите внимание на Коллоденский тракт, сразу за нашей позицией. Пять, четыре, три, два, один!
И действительно, Ивар, Урог и Берриан увидели. Они увидели три имперские бомбарды! Три великолепных орудия войны! По легенде, первую бомбарду, огненный припас (порох) и разрывные ядра к ней, императору Империи подарил сам Гракх Ужасный, Верховный Бог Войны. Никто не знал, так ли это. Но в любом случае, войско с имперскими бомбардами еще ни разу не проиграло в битве. Холм буквально взорвался восторгами, теперь-то Остейзия и все её богатства были у них в кармане!
— Два десятка магов обеспечивали невидимость этих крошек по дороге сюда, — пояснил герцог.
Дальше он рассказал о своих планах. Выслушав их, союзники согласились с герцогом и вскоре заняли отведенные им места. А бомбарды величаво проследовали на свою позицию. Герцог дал расчётам орудий два часа отдыха и когда время пришло, скомандовал начинать.
***
28 июля 123-го года третьей эры, два часа по полудню. Тракт на Коллоден, в трех милях от города. Укрепленный лагерь армии Остейзии
— Что это??!! Что это, я вас спрашиваю!!! — крик Николаса прервала очередная бомба, взорвавшаяся в непосредственной близости от его шатра.
— Думаю, что это имперские бомбарды, — сказал Фургал, маршал инженеров.
— Но, как? Как они здесь оказались?
— Господин Верховный маршал, думаю, что ответ на этот вопрос ровно тот же, что и ответ на вопрос, откуда у этого герцога вообще взялась такая армия. И я думаю, что надо выводить войска из лагеря. Иначе нас тут всех перебьют.
— Я не глупее вас, Фургал, — окрысился Николас и отдал необходимые распоряжения…
Стоя на холме, герцог Гюнтер в подзорную трубу наблюдал как из лагеря Остейзии медленно выползают войска противника. Момент для атаки был благоприятен. Если отдать приказ сейчас, есть все шансы смять врага. Но герцог не хотел этого, пусть Николас расставится, а потом уж посмотрим кто кого. Гюнтер даже отдал приказ канонирам прекратить огонь по лагерю. Наконец, через два часа, противники замерли напротив друг друга. Когда войска Остейзии заняли позиции, Гюнтер приказал возобновить обстрел.
***
Консул Легиона, известный в этом мире как Гракх Ужасный парил в небе на высоте пяти миль над Коллоденом. Перед его взором были позиции обеих армий. Давайте представим себя на его месте и посмотрим что к чему. И начнём мы с войска герцога.
На левом фланге у герцога стояли воины Железных островов во главе с ярлом Иваром, двадцать тысяч латной пехоты в хороших панцирях, с ростовыми щитами и длинными копьями. Серьёзная сила, особенно в обороне.
Правее от них, прямо на тракте, стояла тяжелая конница лорда Берриана. пять тысяч конных копейщиков и тысяча, вооружённых пистолетами, рейтаров.
Правее от конницы Берриана находилась позиция орков с Вольчих островов. Тридцать пять тысяч отъявленных головорезов во главе с их королем. Перед ними стояли пешие застрельщики, набранные с бору по сосенки со всех Вольных Маноров.
Правее застрельщиков и перед последним полком орком находилась позиция имперских бомбард. Орудия методично обстреливали всю позицию войск Остейзии и собирали свою кровавую жатву.
Еще правее орков стоял герцог Гюнтер. Он возглавлял три сотни рыцарей, пять тысяч конных копейщиков и девять тысяч легкой кавалерии.
Теперь перейдём к армии Остейзии.
На правом фланге, напротив пехоты Железных островов расположились три тысячи конных копейщиков и шесть тысяч легкой конницы. Их вёл граф Ульрих.
Напротив лорда Берриона и орков встали сорок тысяч королевской пехоты. Копейщики, пешие мечники и лучники.
Прямо напротив позиции бомбард и рыцарей герцога встал Николас с тысячью рыцарей и пятью тысячами конных копейщиков.
***
— Господин Верховный маршал, нам нужно атаковать! Каждый выстрел этих чёртовых бомбард стоит нам слишком дорого. Будем стоять, нас просто перебьют.
— Согласен с вами Ульрих. Бейте по этим клятвопреступникам (у Остейзии и Железных остовов был договор и Остейзия платила конунгу Эрику). На мне бомбарды. Когда зайдём им в тыл, ударит пехота, — сказал Николас и про себя подумал: "Если зайдём".
Ульрих молча отсалютовал Николасу мечом и умчался к своим кавалеристам. Через десять минут на правом фланге затрубили трубы и Николас, привстав на стременах, увидел как вдалеке сине-красная масса остейзских кавалеристов двинулась на тёмно-серую пехоту Железных островов.
Хорошо вышколенные кони несли своих седоков на врага. Казалось, нет в этом мире силы, способной остановить этот железный поток. Но, к сожалению, только казалось. Удар конницы Остейзии был страшен, но воины кланов, его выдержали. Кавалерия продавила два ряда пехотинцев и застряла, потеряв скорость. А без скорости они были обречены.
Ратное поле наполнилось криками умирающих и ржанием коней. Это было избиение, Остейзия слишком долго не воевала с Железными островами и её командиры подзабыли, что такое пехота кланов. В итоге, потеряв до трети воинов, атакующие откатились. К несчастью для Остейзии Ульрих погиб практически сразу, как и два его заместителя. А без твердой руки командиров, вся эта масса воинов была не боеспособна.
Всего этого Николас не видел и не мог видеть. Он выводил в атаку цвет остейзской армии, рыцарей. Стройные ряды тяжёлой конницы были раскрашены фамильными гербами, флажками на копьях и яркими попонами коней. За элитой армии шли конные копейщики, а за ними легкоконные сотни.
Земля содрогалась под массой конных воинов, впереди были бомбарды, эти, противные самому человеческому естеству, орудия войны. Правда, чтобы добраться до их позиций, надо было опрокинуть тяжелую конницу герцога, та как раз разгонялась на встречу Николасу. Молодой граф ясно видел личный штандарт Гюнтера. Герцог лично повел своих рыцарей на врага.
Две стальные реки, набирая ход, неслись друг на друга. Как будто специально, провидение вывело Гюнтера и Николаса друг на друга. Вот враги сошлись… Удар и копья ломаются об щиты, конь молодого графа бьет в грудь коня герцога и Гюнтер вылетает из седла. Вокруг них закипела горячая сеча. Копья были отброшены, они были бесполезны в тесноте свалки и в ход пошли мечи, булавы и чеканы (топорик для пробивания брони)…
Николас срубил парочку насевших на него врагов и спрыгнул с коня. В десяти шагах от него лежал оглушённый герцог. Граф, подойдя к поверженному врагу, занёс над головой свою спату, в этот момент Гюнтер пришёл в себя. Пожилой герцог посмотрел на своего врага и приготовился к смерти.
Видя неминуемую смерть, Гюнтер закрыл глаза, но ничего не произошло. Открыв глаза Гюнтер увидел как Николас заваливается на бок, половину головы юного графа снесено выстрелом.
— Мой герцог, я никак не ожидал, что вы решите меня кинуть, — Гюнтер услышал слегка насмешливый голос Боруха и через секунду наемник склнился над ним и подал руку.
Встав Гюнтер, обратил внимание, что в другой руке Борух держит всё еще дымящийся гномий мушкет. Очевидно, выстрел из этого оружия и спас ему жизнь
— Борух, что ты, твою мать, несёшь?
— Хочу напомнить, Ваша Светлость, вы заплатили мне только половину. И с вашего трупа я не получу ничего. А раз вы захотели убиться, я делаю вывод, что вы решили меня кинуть.
— Иди в задницу, а лучше скажи как наши дела.
— Ваши героические рыцари справились с остейзскими дуболомами и сейчас присоединяются к атаке этого эльфийского козла Берриана.