Добро пожаловать на Пангею! (СИ)

К сожалению, это только казалось, султан Зорристана сразу понял, что произошло и пока Октавиан пробивался к нему, отдал необходимые распоряжения. К тому времени когда имперцы закончили с его пехотой, кавалерия с обоих флангов перегруппировалась и катафрактарии Октавиана и Селима сошлись во встречном бою.
Кентуриона Филиппа убили на глазах Торстейна, два зорристанских катафрактария зажали его с двух сторон и прикончили, еще через пару минут убили и Гая, кентурия осталась вообще без командиров. Под самим юношей только что пала лошадь, и он оказался на земле, уже на своих двоих он зарубил одного зорристанца и схватился еще с одним. Когда и с ним было покончено, Торстейн огляделся, вокруг него не оказалось врагов, только воины его кентурии.
Внезапно юноша услышал протяжный и какой-то истеричный сигнал трубы, чем-то он был не правильный и юноша, как и воины вокруг него не поняли его значения.
Торстейн взобрался на оказавшегося рядом коня кого-то из своих убитых товарищей, как сигнал, всё такой же путанный прозвучал еще раз, но сейчас воин его разобрал и поскакав к трубачу, закричал что есть мочи:
— За мной, все за мной! Его Высочество в опасности, все за мной! — впереди он увидел воткнутую в землю аквиллу десятого легиона, её носитель лежал рядом с ним, разрубленный напополам. Юноша нагнулся с седла и, схватив золотого орла с цифрой десять, одной рукой высоко поднял тяжеленный знак легиона над головой. Он не смотрел назад, но был уверен что за ним скачут имперские воины.
Торстейн не ошибся, когда конь вынес его на холм, внизу он увидел что кронпринц Октавиан, с горсткой техохранителей отбивается от нескольких десятков врагов, а в полумиле спешат к месту схватки свежие силы зорристанцев во главе с самим султаном. Перехватив тяжеленную аквиллу по-удобнее, Торстейн направил коня к наследнику империи, и слева и справа его уже обгоняли катафрактарии десятого и восьмого легиона.
Они успели вовремя, Октавиан был спасён, он посмотрел на огромного рыжеволосого варвара, державшего окровавленный знак легиона одной рукой, Торстейну пришлось пустить его в ход, из тяжеленного золотого орла получилась отменная дубина. Посмотрел, но ничего не сказал, надо было продолжать драться.
Октавиан сам хотел схватиться с Селимом, но ему помешал всё тот же варвар. Торстейн передал аквиллу одному из воинов и взялся за длинный меч. Он не собирался лично биться с султаном, битва сама вынесла его на повелителя Зорристана. Юноша даже сначала не понял кто перед ним. Только когда раненый противник повалился к ногам лошади, Торстейн понял что сделал нечто необыкновенное.
Эта схватка стала последним аккордом битвы, зорристанцы, лишившись руководства отступили, а раненый султан попал в плен. После того как маги-целители оказали ему необходимую помощь, Селим подписал мирный договор, тут же составленный Октавианом.
Империя получила большую контрибуцию, два приграничных города и право двадцать лет беспошлинно торговать на территории Зорристана.
Это был настоящий триумф. Победоносная армия Октавиана торжественным маршем прошла по улицам имперской столицы, а император назначил своего сына соправителем. На солдат пролился настоящий дождь из почестей и наград. Солдаты получили желаемое: серебро, золото, земельные наделы и титулы, всё за чем и идут в армию.
Отдельно и император и его сын поблагодарили Торстейна, из рук Октавиана он получил гладиус, которым наследник бился в том бою, а император подарил роскошные доспехи фантастического качества. Всё это шло в добавление к двумстам тысячам талеров и должности легата десятого легиона.
Следующие пять лет Торстейн доблестно служил империи, купил роскошную виллу в золотом районе имперской столице и едва не женился. Перед самой свадьбой он узнал последние новости из Остейзии.
Великий Нордмар объявил войну, его силы перешли Серебряную и разбили войско короля Альфреда, старшего брата Торстейна. Сам Альфред, а также три его брата, погибли на поле боя, а столица взята штурмом.
Эту весть ему принёс лично Октавиан, для которого Торстейн стал самым близким другом, помимо самой новости, Октавиан передал рестрикт, подписанный самым императором:
 
"Военному магистру и легату Торстейну передаются под прямое и непосредственное командование три имперских легиона, набранных из числа иностранных добровольцев. Упомянутому Торстейну разрешается немедленно уволиться со службы Империи. В знак признания заслуг сего Торстейна, упомянутые в этом указе легионы остаются в его подчинении с единственным условием, они должны покинуть пределы империи немедленно. Корона обязуется купить всё имущество бывшего легата Торстейна, по ценам им же назначенным".
Уже через два дня единственный законный претендент на трон Остейзии выступил во главе своей армии в поход. Завершился этот поход под стенами вражеской столицы. Торстейн разгромил своих врагов, вернул север королевства и расчленил Нордмар на две части, северный и южный. Затем он триумфально вернулся в Аласкиви, короновался, перевёл дух и снова отправился на войну. А затем на следующую и еще одну потом.
Следующие двадцать лет на западе континента шли непрерывные "войны Торстейна", так потом станут называть этот период историки. У молодого короля и его страны накопилось очень много претензий ко всем соседям. Попало даже Железным островам, Остейзия взяла большой кредит у Империи, только не деньгами, а боевыми кораблями вместе с экипажами. На сами острова остезийцы, конечно не высадились но кораблей потопили изрядное количество.
И только потом, когда его королевство стало самым сильным и богатым на западе, Торстейн женился. Его невеста, юная красавица Изольда, была дочерью обедневшего графа, это был вопиющий случай мезальянса и попрания всяческих традиций, короли женятся на дочерях равных им по статусу. Но королю-воину никто и слово не сказал. Он железной рукой вырвал у этого мира право распоряжаться своей судьбой по собственному усмотрению, не оглядываясь на мнение окружающих…
***
За воспоминаниями о прошлом король и не заметил как достиг дверей спальни. Торстейн повернулся и сказал своему секретарю Руфусу, королевской тени, как того называли придворные:
— Вот что парень. Сбегай-ка в лакейскую, там есть Милка, очень грудастая, ты сразу поймешь кто это. Пусть она ко мне придёт.
— Да, Ваше Величество.
Король кивнул и один кирасир распахнул дверь в его личные покои. Торстейн зашёл, двери за ним закрылись и тут же загорелись магические светильники, отбрасывая на стены и потолок причудливые тени. Он медленно прошёл в спальню и налил себе лафитник имперского аквавита из магической бутылки, которые сохраняли напиток ледяным в любых условиях. (аквавит это национальный скандинавский крепкий спиртной напиток, крепостью 38–50 градусов. Название происходит от Aqua vitae вода жизни по латыни. В мире Пангеи это 60 градусная пшеничная водка, монополией на неё обладают братья Фуггеры, о них вы еще услышите. Изготавливается путем перегонки и брожения. Исходный материал бродит в огромных дубовых бочках. Настаивается на рогах единорога, поэтому имеет запредельную стоимость. Лафитник в мире Пангеи это стопка на 5 унций, то есть 142 грамма.)
Торстейн выдохнул и влил в себя аквавит. Напиток огнём прошелся по его внутренностям и подарил королю приятное тепло. Выдохнув, он налил себе еще и поднес лафитник ко рту. Выпить он не успел.
Внезапно магические светильники погасли. Все кроме одного, он едва освещал кровать, столик возле него и короля.
 
— Думаю, тебе хватит, — услышал король голос из темноты, — да и Милка тебе, увы, не понадобится.
— Кто здесь!? Стража! Стража! Сюда! — Закричал Торстейн, уронил лафитник и вытащил из ножен гладий, когда-то подаренный ему дедом нынешнего императора. Лафитник закатился под кровать.
Король судорожно всматривался в темноту, водя коротким мечом в разные стороны. От дверей повеяло могильным холодом и тот же голос сказал:
— Твои кирасиры тебе не помогут Торстейн, они тебя даже не слышат.