Интрижка (ЛП)
Я взглянула на Синклера, бессознательно имитируя языком медленное облизывание, которым мексиканка провела по своей верхней губе. Он смотрел на меня, его голова все еще в лёгком наклоне рассматривала телефон, как будто он был чем-то очарован после краткого взгляда на меня.
Электрический жар в его глазах потряс что-то внутри меня, и, даже не задумываясь об этом, я слегка сползла на сиденье, шире раздвигая при этом бедра. В машине было прохладно, но я вдруг почувствовала, как мексиканское тепло сильно прижимается к моему телу, согревая мою грудь до боли, замедляя частоту сердечных сокращений, пока оно не начало лениво биться, достаточно сильно, чтобы прокачивать томное возбуждение по моим венам.
Я смотрела на Синклера из-под опущенных век, мой язык был зажат зубами, а рука нашла мою грудь и сжала ее, разжигая там огонь. Он был совершенно неподвижен. Я продолжала, следовать за своим собственным удовольствием. Мои ладони скользнули по моим гладким бедрам и медленно раздвинули ноги дальше, пока я не обнажилась перед ним. Сняв шлепанцы, я поставила ноги по обе стороны от него, пальцы ног сжались на прохладной коже, чтобы удержать равновесие. Его кадык покачнулся, когда он сглотнул, и я слегка улыбнулась, мои пальцы легко танцевали, щекоча кожу внутренней поверхности бедер.
Это было так непохоже на меня — исследовать себя таким образом, даже в уединении собственной постели под покровом ночи, но Синклер заставил меня почувствовать себя распутной, такой же влажной и явно сексуальной, как и женщина на автобусной остановке.
Я застонала, когда мои руки наконец нашли край купальника и скользнули внутрь. Я хотела сказать ему, насколько я мокрая, но мой голос застрял где-то в районе пальцев ног, и мне не хотелось заходить слишком далеко. Отчаянно ожидая его участия, я открыла глаза и посмотрела на него.
Он смотрел мне между ног горящими глазами, но почти сразу же его взгляд нашел мой и быстро прочитал то, что я хотела им передать. Его веки опустились, а голос был грубым от желания, настолько сильным, что это желание направилось прямо к влажному месту, над которым играли мои пальцы.
— Почувствуй, насколько ты мокрая, насколько ты готова принять мой член внутри себя. Обведи себя большим пальцем, приложи два пальца к входу и представь, что это мой член, прижимающийся к тебе.
Я изо всех сил старалась держать глаза открытыми, но мне хотелось смотреть на него, пока я это делала, трогая себя ради него.
— Ты выглядишь так сексуально, играя сама с собой. Я мог бы наблюдать за тобой весь день, — сказал он.
Я застонала, усиливая давление пальцев на гладкие складки моей киски.
Я видела, как его аппетитная длина прижимается к шортам, и представляла, как ползу между его коленями, чтобы вытащить его, ощущение его в своих руках, на нёбе, когда я взяла его до самой стенки моего горла. Я вздрогнула.
— Вот и все. — Его голос был настолько глубоким, что эхом разносился по всему моему телу, играя на мне до тех пор, пока я не завибрировала. — Засунь эти пальцы в твою сладкую киску ради меня. Почувствуй, насколько ты напряжена.
Я могла слышать себя, влажные пальцы, погружающиеся в мое ноющую сердцевину, но это только усиливало мое удовольствие.
— Думаешь, ты сможешь кончить вот так, Эль? Только твои пальцы и звук моего голоса.
Я захныкала и, наконец, закрыла глаза от растущего давления в паху, но звук его слов пронзил мою плоть с силой кнута.
— Открой свои глаза. — Его твердые губы чувственно и намеренно двигались, произнося следующие слова. — Я владею тобой. Когда ты кончишь, ты будешь смотреть на меня. Добавь еще палец.
Дополнительный палец широко растянул меня, оживляя боль прошлой ночи. Теперь я действительно могла представить, как его толщина внутри меня снова и снова с силой скользит в мои глубины.
— Пока не кончай, — сказал он, и когда мои глаза в панике распахнулись, он успокоил меня. — Ты не можешь кончить без моего разрешения.
Я отчаянно нуждалась в этом. Мой оргазм был так близок, что я чувствовала его металлический привкус в глубине языка. Мои помутневшие глаза наблюдали, как он схватился за себя сквозь шорты, и я не была уверена, стонал ли это он или я. Может быть, это были мы оба.
— Хочешь, чтобы я вытащил свой член, Эль?
Я кивнула, моя голова откинулась на сиденье. Дыхание у меня было прерывистое, тяжелое, грудь была болезненной и тяжелой от ощущений. Но Синклера не оставила равнодушным моя демонстрация: его острые скулы напряглись от контроля, когда он говорил сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие. Я знала, что он делал это для меня, позволяя мне исследовать, узнавать, как доставлять себе удовольствие, но это дорого ему стоило.
У меня перехватило дыхание, когда он обнажил свою эрекцию, изогнутую и суровую от желания ко мне. Я облизнула губы и наблюдала, как он сжал себя в сильной хватке и потянул. Жемчужина жидкости мерцала на его пике, и я уже знала, какой она будет на вкус, вспоминая его уникальный вкус на моем языке.
— Я хочу, чтобы ты был у меня во рту, — прошептала я, и мой сухой рот наполнился шалфеем, когда я думала об этом.
— Я знаю, что ты хочешь. Веки его были тяжелыми, на меня смотрели лишь тонкие голубые щели, густые ресницы касались щек. — Что бы ты предпочла, Эль? Чтобы я кончил тебе на руки или получить это, — он покачал своим членом, его кулак передвигался от основания до кончика, а большой палец прокатывался по гладкой головке,
— Получить это.
Его глаза слегка расширились, когда я вздрогнула, и легкая улыбка согрела его рот.
— На колени.
В спешке я неэлегантно опустилась на колени в просторном городском автомобиле и потянулась вперед, в жажде получить свой приз. Когда он поймал мою руку в свою, а другая все еще была на пульсирующей длине, я нахмурилась, глядя на него.
Он выглядел таким красивым, глядя на меня сверху вниз, его нижняя губа была полной под твердой верхней, его челюсть напряглась, его глаза сузились и горели от волнения. Он был парадоксом, мой француз, горячий и холодный, суровый, но поэтичный, мой, но не мой.
— Я не хочу, чтобы ты использовала свои руки. Сцепи их за спиной и возьми меня ртом. Мне будет нелегко с тобой. Ты понятия не имеешь, что ты со мной делаешь. — Его пальцы зарылись в мои волосы и медленно притянули мой рот к себе.
Я осторожно лизнула чувствительную нижнюю часть и, когда он зашипел, открыла рот, стиснув зубы, и взяла его раздутую головку внутрь. Мой язык провел по его плоти, жадный до его вкуса, соленость его жидкости и мускусный запах его возбуждения. Я дышала через нос, пока он приближался ко мне, и быстро сглатывала, когда он проталкивался мне в заднюю часть горла. Я чуть не подавилась своим триумфом, когда мой нос прижался к его паху, и с его губ сорвался первобытный стон.
Он удерживал меня там всего несколько секунд, уменьшая давление, необходимое для моего вдоха, задолго до того, как я почувствовала дискомфорт, и после короткого круга языка над головкой я открыла горло и снова всосала его в себя. И опять.
Опьяненная наслаждением, я почувствовала, как моя собственная влажность стекла по бедрам, и оргазм, который отступил из-за отсутствия моих пальцев, навис надо мной. Я знала, что мне нужно лишь осторожно прижать подушечку большого пальца к пульсирующему клитору, чтобы кончить, но я этого не сделала.
Синклер не говорил, что я могу.
Он расширился у меня во рту, а его сильные ноги напряглись. Я приготовилась к его оргазму, наклонив голову, чтобы обеспечить более глубокий угол проникновения, в то время как мои глаза искали его лицо, отчаянно пытаясь увидеть выражение его лица, когда он излился мне в рот. Но его руки вцепились в мои волосы и грубо отдернули мое лицо. Его грудь работала как мехи, когда он вдыхал и выдыхал через рот, пытаясь контролировать свое желание. Я в замешательстве моргнула, но через мгновение, когда он взял себя в руки, он прохрипел:
— Тебе очень больно?
Я кивнула.