Песнь Ветра. Между Западом и Югом (СИ)

Сирела этот «оскал» взбесил окончательно. Только предупреждающий жест Артеса не дал ему сорваться и врезать северянину по надменному лицу.
— Больше всего абаасов пробудилось на южных кладбищах. Вдоль Змеиного хребта кочуют проклятые к Янтарной пустыне. И вы знаете, что это значит… — ответил Третий, обведя Легатов тяжёлым взглядом.
— Пустыня молчит, Сирел, — пожал плечами Осор Гневный, Легат Запада. — Да, ты предупредил нас об опасности, но мы не считаем её значимой. Разведка твоих слов не подтверждает.
Глава Тайной Службы Воеводы, что скрывался за личиной одного из советников Леона, закивал утвердительно, глядя на наследника со злостью.
— Из всего списка проблем, что вечно нависают над нашей землёй, только одна причиняет реальный ущерб сегодня, — покачал головой Бинин Хитрый, — и я говорю о пиратах на Бесконечных островах! Вот где флот империи действительно необходим.
— Значит, вы умываете руки? — удивился Сирел, чувствуя досаду. — Но зачем же закрывать инженерные специальности в Гонгоре? Как вы себе представляете будущее империи без нового оружия?
— Мы и так воевали больше полутора тысяч лет! — Илим, как обычно, снова выступил с комментариями. — Мы жаждем мира! Хватит с нас войн!
— На юге гражданская война! Ама Саган собирает армию! — Сирел тщетно пытался перекричать этого выскочку.
— Она нас не коснётся! — самоуверенно, с восторгом, объявил советник и остальные чиновники его поддержали. — Мы подписали мирные соглашения со всеми королевствами Юга! Эра мира, Объявленная Азовом Третьим, наступила! Хвала стихиям!
— Хвала стихиям! — ответил ему хор голосов.
Сирел смотрел на восторженные лица советников и Легатов и не мог понять, кто сошёл с ума — они или он. Кто-то прикоснулся к его руке. Третий обернулся и увидел свою старшую единокровную сестру Юну, одетую в карминовую мантию ордена Матерей.
— Это бесполезно, братец, — покачала головой женщина. Чёрные перья на её головном уборе укоризненно колыхались, — они не станут слушать, пока кто-нибудь не прольёт пару вёдер невинной крови на их шёлковые простыни.
— Я должен что-то сделать! — Сирел упрямо нахмурился.
Неон и Артес подошли поближе, но не успели ничего сказать: Третий в два прыжка преодолел ступени, ведущие к тронам, и замер напротив отца.
В бледных глазах императора Бельфегора мелькнуло удивление, тут же сменившееся гневом. Худое лицо осунулось ещё больше, во взгляде зажглась ненависть.
— Посланник уже здесь, за Янтарной пустыней, — сказал Сирел чётко, в наступившей тишине, — Я его чую! Я вижу знаки его присутствия! И мы не имеем права плевать на безопасность нашей страны!
— Неудивительно, что ты их чуешь! — ответил ему отец чуть хриплым голосом. — Но твоих подозрений нам мало.
— Отец, прошу, послушай! — Сирел дал слабину, на миг ссутулив плечи и добавив в просьбу оттенок мольбы.
Он так и не смог понять, за что отец возненавидел его ещё в детстве, и эта недосказанность мешала ему разговаривать с Императором хладнокровно.
— Я устал от твоих выходок! — взорвался Бельфегор, повысив голос. Ветер, стихия Императора, ворвался в узкие окна, колыхая знамёна, и пороша снегом чёрные одеяния советников, — Убирайся!
Сирел выпрямился, холодно глядя в глаза отцу. Лёд, казалось, сковал его сердце, сменившись, тут же, жгучим пламенем злости. Третий наследник церемонно поклонился, нарочито медленно спустился по ступеням и вышел из зала Советов, сопровождаемый неодобрительными взглядами чиновников. Лишь братья и сестра сочувствовали ему, но никак не могли помочь.
Мужчина вышел из ворот дворца, глубоко вздохнул, наполняя лёгкие колким зимним воздухом. Прохожие, одетые как вороны, укрыв головы шапками в виде птичьих голов, неистово плясали под звуки ритуальной мелодии. Птицы каркали, вылетая из храмов, а их добыча — кусочки свежей свинины и говядины, падали на заснеженные тротуары.
— Да минует Смерть каждого из нас! — пропел Жрец Огня, танцуя мимо наследника.
— Ещё одно глупое имперское суеверие! — заметил наследник, сам себе под нос, и содрал с головы украшенный перьями шлем.
 
Он быстро шёл сквозь танцующую толпу вниз к узким переулкам Нижнего города, подальше от суеверного и суетного дворца. Сирел уже не чувствовал ни ненависти, ни злости. В душе его зрела странная, упрямая, решимость. Он знал, что ему делать и никакие предрассудки не могли его остановить. Люди окликали его, просили надеть шлем обратно, не навлекать на себя внимание Смерти. Но Третьему наследнику было плевать.
Белый снег падал на его чёрные волосы, ветер поднимал полы тёмно-синего плаща. Вслед ему летели протяжные, тоскливые, переливы волынки, дрожали, танцуя, синие знамёна, деревья тянули к серому небу тонкие, озябшие руки-ветви, вороньё пело свою злорадную песню. День Смерти был в самом разгаре.
Рассмотреть иллюстрации поближе и ознакомится с музыкальными эпиграфиами можно в группе: http://vk.com/chantofthewind
  
Глава 3. Предчувствие
 
Beltaine — Parcel of Rogues
Весенний воздух был насыщен сладостным ароматом мокрой молодой листвы. За сине-серой пеленой туч скрылось светило. Тихие раскаты грома ещё слышны были над горной грядой, окаймляющей горизонт, но здесь, над столицей, дождь уже прошёл. Ветер кружил над вершиной Материнской горы, то лаская камни нежным дуновением, то нападая вихрем, крошащим древнюю породу.
В Пиршественном Зале яблоку негде было упасть: так много гостей съехалось на праздник. Треугольные колонны зала были увешаны цветочными венками из синих и красных цветов. Древние зодчие вырезали дворец из скалы, а большой зал находился точно в его центре, поэтому окна у него были лишь на потолке и образовывали небольшой купол, в который закатное солнце бросало косые лучи.
На возвышении у Северной стены стояли три трона: золотой в центре, бронзовый справа и серебряный слева. А на тронах восседали Правители Империи: Император Бельфегор, его брат-Казначей Ирий и брат-Воевода Леон. За столом чуть ниже расположились советники, жены и дети правителей.
Первый Наследник Императора, Артес Первый, до сих пор не мог прийти в себя от радости. Сегодня пятого дня Травяного месяца, он впервые стал отцом.
— Я ещё сомневаюсь насчёт имени, но думаю, что из звуков Купола Имянаречения лучше всего составить имя Свирь! — сильный голос Артеса далеко разносился по каменному залу.
— Свирь? — удивился Неон, тревожно стрельнув глазами на младшего брата.
Сирел ответил ему спокойной полуулыбкой:
— Хорошее имя. Красивое.
— Долго же нам пришлось мёрзнуть! — заметил Неон, недовольно. — Почему нельзя ждать в помещении?
Он до сих пор не мог отогреться. С момента схваток до рождения ребёнка, будущий отец и его родня стояли на самой вершине Материнской горы, слушая Песни Ветра.
— В следующий раз одевайся теплее! — хлопнул его по худому плечу Сирел усмехнувшись. — Не сомневаюсь, что своё отцовство ты спланируешь на более тёплое время года.
— Только не в Огненный! Говорят, все рождённые в Огненный — страшные зануды! — весело окликнула их Юна, махнув рукавом карминовой мантии.
Второй, рождённый в Огненный, ничуть не обидевшись, погрозил ей пальцем.
Со столов, стоявших ниже, в спину Сирелу прилетела ложка. Мужчина поморщился и обернулся. Но у Бовы, что привлёк его внимание, вид был вполне серьёзный. Судя по мокрому плащу, да следам грязи под скамьёй, он только прибыл на праздник. Тарелка перед ним была пуста. Третий слегка повернулся на стуле, словно бы поправить тяжёлые складки своего парадного лазоревого плаща. Тонкий свиток желтоватой бумаги скользнул ему в ладонь, как юркая змейка. Выпрямившись, наследник развернул бумагу под столом и прочитал.
 
— Ты совершенно не следишь за своим лицом, Сирел, — прошипел Неон, ткнув брата локтем.