Песнь Ветра. Между Западом и Югом (СИ)

— Мать Мира, помоги ей! — взмолилась Юна, всплеснув руками.
Брат и сестра остановились возле арки в Зал Истины. Охранявшие вход гвардейцы императора преградили им путь. На их голоса из прохода вышел высокий буйй. Его смуглая кожа, казалось, поглощает и без того скудное освещение подземелья. Ваккар слегка склонился, приветствуя Второго Наследника и Мать Индигира.
— Отец здесь, — не спрашивая, но утверждая, заметил Неон.
Впрочем, присутствие здесь личной гвардии императора ничем другим объяснить всё равно было нельзя.
Юна же пришла в окончательное отчаяние.
— Император велел вам ждать здесь, — сказал Ваккар, сверкнув голубыми глазами.
Но ожидание не затянулось. Каменные двери за аркой отворились, выпуская истошный женский крик, а с ним и свиту Императора. Советники обступили его. Юна бросилась было к отцу, но остановилась:
— Отец мой, мой правитель, скажи мне, что вы узнали?
Бельфегор отвлёкся от разговора с Эмиром и Гэсэром, братьями Леона, заменявшими Воеводу в Индигире, и обратил взгляд холодных серых глаз на своего первенца. Но ответил за него, как всегда в неуместной ситуации, Илим:
— Юна, твоя девчонка во всём созналась. Сказала, что работала на ахедов.
— Но отец! Я знаю её, она не могла! — Юна, презрительно нахмурившись, отмахнулась от Советника.
— Не будь такой наивной! — прервал Император, далёким, от отческого, тоном. Его высокий силуэт, увенчанный длинным головным убором, нависал над всеми. — Я не уделял достаточного внимания этим твоим играм в благородный орден, и вижу теперь, к чему это привело! Илим, Айон и Гилюй устроят вам допрос в ближайшее время! А ты, пока не поздно, одумайся!
— Да, отец, — скрипнув зубами, ответила женщина, склонившись в поклоне.
Император, его гвардия и свита, удалились. Двери Зала Истины захлопнулись.
— Сколько бы тебе не было лет, чем бы ты не занимался, наш отец всё равно найдёт, как тебя обесценить, — заметил Неон, с усмешкой, когда стихли шаги в коридорах.
— Ты же понимаешь, что Ингода не виновата! — Юна не могла успокоиться. Её била крупная дрожь.
Неон обнял старшую сестру, хоть и не любил объятий.
— Я знаю лишь одно, Юна. Виновна твоя соратница или нет, но Зал Истины — то место, где не сознаться невозможно.
— Это не правосудие! — Мать сжала руки так, что кожа на костяшках натянулась, словно готовая лопнуть и обнажить колючие кости.
Dzivia — Voryva
Артес натянул поводья, заставив коня замедлить ход. Рыжий, норовистый, жеребец под синей попоной, тревожно заржал. Первый наследник императора огляделся по сторонам. Он и часть легионов Южной армии Марха, во главе с Воеводой Леоном и Легатом Юга Норданом Сильным, двигались по широкому ущелью. Путь их под скалистой сенью, лежал к древней крепости Илирней, стоявшей на единственном пути в Сиру.
Горные королевства окружал высокий и непроходимый Змеиный хребет. Крепость Илирней стояла над рекой Крутой, единственной рекой, которая в районе хребта имела достаточно широкое русло и ровные берега.
Армии империи медленно прорывались через разрозненные отряды ахедов, приближаясь к крепости. Враги Марха словно не ведали никакой воинской доблести — напади из засад, поджигали лагеря, уводили обозы с провиантом. Легаты нервничали, разведчики приносили спорные сведения, а предсказать что сделают ахеды в следующий момент, никто не мог. Если их ловили, они умирали с улыбками на лицах, но ничего не сообщали о планах своего предводителя.
Нордан Сильный, казалось бы, был лучше всех осведомлен о том, чего ждать от нойонов, но и его предположения зачастую не сбывались. Этот высокий, узкоглазый и смуглый легат был родом из Эргиса, в провинции Лодон, и принадлежал к немногочисленному народу предгорий — калгама. С тех пор как ему довелось стать Легатом Армии Юга, он постоянно участвовал в пограничных стычках с горцами. В этот день он предчувствовал беду: ахеды давно не появлялись, подступы к Илирнею никем не охранялись, даже птицы на склонах молчали.
— Нужно подняться на гору и осмотреться, — предложил Легат Юга Воеводе и Наследнику.
 
Те согласно покивали и повернули коней к узкой тропке, ведущей на вершину ущелья.
Когда предводители оказались над местностью, вместе со свитой, Артес впервые в жизни увидел Илирней во всей красе. Величественная крепость была зажата между двух высоких скал, занимая всё пространство монолитом стены с узкими высокими башнями, похожими на зубья короны. Под стенами, через решётки, стремилась к Зелёному Морю река Крутая, а пеший проход на юг лежал через ворота в стене на берегу. Но добраться до них, без моста или лодки, было невозможно.
— Как крепость стоит над водой? — удивился Артес.
— Под крепостью система опор и балок, а внутри стены стальные тросы от скалы до скалы, — ответил ему Леон.
— Но как нойоны могли построить такое сооружение?! — поразился один из охранников наследника.
— Не нойоны строили её. Илирней был воздвигнут во времена Пятнадцати Королевств великими королями древности.
— Да… Действительно, Илирней — корона Юга, — восхитился Артес.
— И нам пора бы эту корону снять, — вступил в разговор Нордан Сильный. Взгляд его карих глаз выражал настороженность. — Что-то подозрительно тихо здесь. Мне это не нравится.
Внезапно, с севера, до них долетел странный звук, похожий на треск земли. Воины обернулись и ужаснулись: ущелье захлопнулось за спинами имперцев. Каменные лавины до самого верха заполнили щель в земле, придавив тех, кто не успел отбежать. В рядах армии Марха началась паника.
Легаты легионов кинулись к своим воинам, наводя порядок, но пока имперцы отвлекались на обвал, железные врата Илирнея распахнулись, выпуская конных воинов в чёрных одеждах. Из высоких башен крепости обрушился град камней и стрел. Несколько ахедов задействовали странные механизмы у воды, что, крутясь, подняли из воды деревянные понтоны. Конница ринулась по доскам на армию империи, которая уже не успевала выставить заслон и встать в боевом порядке.
— Надо оборвать мосты! — вскричал Артес, направляя коня вниз со склона, но Нордан перебил его:
— Если обрежем мосты, никогда не доберёмся до другого берега! Надо захватить их!
— На башнях лучники! — сурово осадил их Леон. — Пока вы прорвётесь к мостам, вас забросают стрелами!
— От стрел можно укрыться щитами, а через мосты надо прорваться! — упрямо возразил наследник.
— Держись в стороне! — велел Воевода и умчался к армии. Нордан устремился за ним.
Артес разозлился, что его бросили здесь с охраной, и пришпорил коня. Рыжий жеребец встал на дыбы, молотя воздух ногами.
Однако, к ахедам пришла неожиданная и пугающая помощь: со склонов ущелья, как ещё один камнепад, на имперские войска обрушились отряды абаасов. Армия была деморализована. Солдаты оцепенели, со смесью страха и недоверия глядя на тварей с запада, неведомым образом оказавшихся на юге. Синие стяги с золотыми солнцами медленно падали в грязь, одно за другим, и вскоре легионам Армии Марха стало не до штурма крепости…
Неон вышел из Дома Безумия, прошёл мимо своей стражи и позволил слуге подсадить его в седло. Второй старался сохранить равнодушное выражение на лице, однако со стороны он выглядел оглушённым.
Наследник не помнил, как доехал до Индигира, как поднялся к Верхнему городу по серпантину. Не помнил, как вошёл во дворец, как добрался до Покоев Казны, как прошёл мимо своей жёны Уды, забыв поприветствовать, как передал слуге перчатки, уронив мимо протянутых рук, и как заперся в кабинете, не снимая плаща и сапог для верховой езды.
Он сидел на полу у дверей, обхватив руками колени. Очнулся от шелеста портьеры на потайной двери. Карминовая ткань закрыла ему обзор. Горячие, шершавые ладони Юны обхватили его лицо. Старшая сестра обеспокоенно разглядывала брата.
 
Неон, казалось, растерял своё надменное величие. Он поднял на неё глаза, сосредоточил взгляд и спросил:
— Сирел знает? — горло его пересохло.
— Отец запретил говорить ему об этом.