Песнь Ветра. Между Западом и Югом (СИ)

Ulf Söderberg — Dark Garden
Утро выдалось холодным. Тучи клубились вокруг Ирая, роняя на него жгучие, ледяные, струи дождя. Ветер не мог определиться с направлением, и резкими, неожиданными порывами норовил сбить со своего пути неуместное препятствие из камня. Чуждый земле и небу проклятый замок замер над потухшим вулканом.
Третий наследник заметил, что в скалистом основании гнездились стрижи, в вентиляционных шахтах прятались летучие мыши, рыл свои норы вокруг подвальных камер озадаченный суслик. Но вся эта, имитирующая нормальную жизнь, шелуха не могла спрятать гниющую, смертельную рану, грозящую гангреной всей империи.
Пришельцы ещё спали, когда Пинега и Бурея выслушали краткий пересказ Сирела о ночном происшествии. Бурея, покусав губу, зло вымолвила:
— Лучше бы она спрыгнула.
— Нет, ты всё сделал правильно, — заметила Пинега. — Она наверняка не догадывается о том, сколь глубока ненависть имперцев к абаасам, а, значит, её можно использовать в наших целях.
— К чему ты клонишь, Пинега? — Сирел нахмурился. — Ты думаешь, что маг не рассказал им о сути конфликта? Да и что мы знаем о говорящих абаасах? Вдруг они понимают больше, чем показывают.
— Может быть. Но я уверена: раз девчонка разговаривала с тобой, значит, она верит в диалог с нами.
— Якшаться с этими убийцами?! Да ни за что на свете! — Бурея аж подскочила.
— Бурея, прекрати! — прикрикнула на неё наставница. — Мы должны узнать, что они замышляют и когда планируют напасть. Иначе мы бесполезные разведчики и никчёмные Матери.
Соратники помолчали, призадумавшись. Дождь сменила мелкая морось, превращая и без того мокрые одежды пленников в сырые лохмотья.
— Это тот самый мальчишка, который выдавал себя за пажа Джалы. Значит, абаасы и ахеды связаны, — Сирел качнул головой, стряхивая воду. — Странно, что он нас пока не выдал, хотя должен помнить меня. Это настораживает. Наша легенда о наёмниках рассыпается. Например, как мы объясним наше прибытие в тот городок? Как объясним им моё воскрешение?
— В дриаду в лесу я тоже не верю до сих пор, — добавила Пинега, некстати.
— Но Зея ни о чём не знает! Она может случайно нас выдать или продолжать молчать! Оба варианта для неё ужасны! — Бурея, чуть не плача, упёрлась головой в столб.
— Если мы будем твёрдо придерживаться своей истории, то поверят нам, а не раненной в голову Зее, — под решительным взглядом Пинеги, Бурея сникла, но согласно кивнула.
Сирел же нахмурился, выражая сомнения.
— А вас не смущает, что маг опознал в нас Воинствующих Матерей? — заметила мечница.
— Скажем, что Воинствующие Матери и организовали этот поход, — предложил наследник.
— Или нас всех просто убьют и отправят в армию абаасов, — пожала плечами Пинега, вызвав неодобрительные взгляды своих спутников. — Что? Я так бы и сделала. Какой смысл возиться с простыми наёмниками?
— Ты, конечно, права, — заметил Сирел. — И вот тут расположение абаасов может сыграть нам на руку.
— Если абаас решила прыгнуть со стены, значит, ей одиноко и явно не с кем поговорить, — Пинега тряхнула мокрыми волосами. — А ты, Сирел, просто отлично подойдёшь. Молодой, симпатичный воин, спасший ей жизнь. Так что давай, не подведи Империю. Или ты думал, что на благо государства надо только мечом махать, да в грудь себя кулаком бить? Женщин, ради политики, вечно подкладывают в постель к чудовищам.
Наследник вытаращил на неё глаза забывшись. Даже рот приоткрыл от изумления, не найдя слов. Бурея же нервно засмеялась:
— Это даже представить мерзко!
Он хотел было поведать спутницам о своём отношении к подобному, но вокруг них засуетились абаасы, громыхая досками и строительными инструментами. Люди озадаченно притихли, а когда поняли, что твари сооружают над ними навес, и вовсе, с недоверием, переглянулись.
Ещё через час у навеса образовались стены, на одной, выходящей во двор, была дверь с маленьким окошком. На холодный каменный пол абаасы накидали соломы, а вместо лежанок принесли тюки с сеном. Людей отвязали, на прощание швырнув в сарай ведро для нужд.
 
— Да что происходит?! — взревела Бурея. — Что за игры, молния их порази!
— Думаю, тут без посланницы не обошлось, — хитро усмехнулся Сирел, первым растянувшись на тюке, который, после суток стояния на коленях, казался просто императорским ложем.
Догадка его подтвердилась, когда мимо прошёл разъярённый колдун, что-то прошипел и удалился, грозно стуча посохом.
— Да, попадёт кто-то в переплёт, — Бурея проводила мага задумчивым взглядом. — А что, если нам убить и мага, и пришельцев?
Девушка повернулась к спутникам. В её глазах плясал безумный огонёк.
Пинега села на своём ложе, встревоженная. Разведчики сгрудились в кучу, стараясь не повышать голоса.
— У нас есть уговор. Посланника мы не тронем.
— Пф! — Бурея презрительно скривилась. — Да никто не осудит тебя, наследник, если ты нарушишь слово и убьёшь здесь всех.
— Бурея!
— Ты трусишь? Боишься? Лучше нам умереть, чем пустить в Марха эту заразу!
Сирел посмотрел на неё, сурово. Девушка, смутившись, опустила глаза.
— Я понимаю твои чувства, как никто другой. Я хочу сжечь тут всё к Праотцу. Но знаете, что меня тревожит? — он обратился к обеим спутницам. — Император Азов, все — таки, не запечатал Источник… Допустим, мы тут всех убьём, но как скоро опять придут Посланники? Всё начнётся заново! Но самое поганое — Гнев Солнца где-то здесь! Ахеды были в шахтах вместе с абаасами… Знаете, что это может значить?
— Что ахеды могут знать, как построить Гнев Солнца, — ответила Пинега.
— Именно. И мы тоже должны это узнать!
Конечно, Сирелу хотелось совершить героический, безумный поступок, но вот только пользы от него наследник сейчас не видел. И если ради достижения цели, нужно будет затаиться, отступить, что же, он постарается договориться с совестью. Лишь бы его спутницы выдержали все это.
Он похлопал Бурею по плечу, улыбнулся ей ободряюще. Мечница, вдруг захлюпала носом, прижавшись к наследнику.
— Бедная Зея… — только и вымолвила она.
Пинега и Сирел сочувственно кивнули, но сказать им было нечего.
К середине дня вернулся маг, чрезвычайно довольный и даже улыбающийся. Поглаживая заплетённую в косу бороду, он велел абаасам вывести людей наружу. Посланник, замотанный во всё чёрное, стоял позади него. Людей выпустили, выстроили в ряд, спиной к их временному жилищу. Маг прошёлся туда обратно, остановился, и заговорил.
— Давайте знакомиться. Что-то я совсем забыл о гостеприимстве. Я маг Кэлон, это Посланник, — он кивнул на фигуру в чёрном. Но бывший паж даже глаза не поднял на пленников. — Вы в Ирае, как уже могли догадаться.
Сирел презрительно промолчал в ответ, впрочем, маг мнением пленников не интересовался, невозмутимо продолжив.
— Ваша подруга, пока, не сказала нам ничего интересного, и мы решили познакомиться с вами поближе, послушать вашу восхитительно правдоподобную легенду, сравнить её потом с ответами вашей спутницы. Не стесняйтесь, начинайте.
Магу подали высокий резной стул, за которым, наполовину скрывшись, встал Посланник, всё с тем же равнодушием разглядывая землю. На фоне Третьего наследника этот говорящий абаас выглядел бледной тенью.
Сыны и дочери империи, все были как с чёрно-белых росписей в старых храмах: лица выразительны, подчёркнуты, тверды. К примеру, ресницы Сирела и брови были черны, кожа белая, как у всех шеелов, с лёгким загаром, а глаза, широко распахнутые, отражали цвет неба. Черты же лиц Посланников имперцам всегда казались размытыми, смазанными: мягкие линии глаз и бровей, зачастую невысокий рост, волосы странных оттенков. Вот и пришелец, на фоне наследника, казался просто пародией на человека. Сирел вышел вперёд, расправив спину и плечи, нарочно усилив видимое различие между собой и чужаком.
 
— Я наёмник. Меня зовут Камал. И я был в шахтах, знаю, что буйи что-то там искали. Кстати, некая южанка пырнула меня ножом и у меня к ней свои счёты. Так что я шёл за ней. Что тут летает Ирай — откуда нам было знать-то? Азов Третий, вообще-то, объявил, что с абаасами покончено.