Нежеланная пара (СИ)

– Давай, – он усмехнулся, – Я весь твой.
Я несмело положила руки на его грудь, при этом стараясь не смотреть на его лицо. Мне не стыдно было показывать ему себя, но вот его разглядывать почему-то неловко. Ладони переместила ниже, и себя тоже.
Но сделала я это зря, потому что сразу же между ног почувствовала его возбужденную плоть сквозь неплотную ткань моего белья и его домашних штанов. От соприкосновения меня насквозь пронизывало удовольствие, терпкое, сладкое, и, не сдержавшись, я потёрлась промежностью о член. Мой стон смешался со стоном Игоря, который я вообще едва различила из-за того, что он был слишком уж тихим.
Повторив движение ещё раз, я при этом ногтями провела по груди мужчины, а сама, хоть тоже и сходила с ума от желания, наблюдала за ним. Зубы сжаты с неимоверной силой – это видно по скулам, крылья носа трепещут, а глаза полузакрыты.
От этой картины я едва не кончила. Он был воплощением всего того, что меня возбуждало, что мне нравилось, что я любила. И именно в данный момент я это чётко осознала.
Руки на бедрах сжались сильно, почти причиняя мне боль, но потом хватка чуть ослабла, он просто заставил меня приподняться. Сначала я не поняла, зачем ему это надо, но ловкие пальцы огладили мою спину, ладони опустились ниже под ткань трусиков и мягко потянули их вниз. Несколько движений, и я осталась совершенно голой, нависшей над мужчиной.
Сначала я подумала, что терпение мужчины уже испарилось, и он решил, что пора перейти к более активным действиям, даже напугалась этого немного, но потом поняла, что он не спешит обнажаться и сам.
За талию он притянул меня вплотную к себе, жестко поцеловал, а потом потянул выше… Я подчинялась его действиям, и получилось так, что его голова оказалась между моих ног. Сложно было не понять, что он собирается сделать, но я все-равно всхлипнула от неожиданности, когда его язык прошёлся по влажным складочкам.
– Ещё, – слово громким, надрывным шепотом вырвалось из моих уст, как только я смогла вообще дышать.
Руками я вцепилась в спинку кровати, сжимая её до побелевших костяшек. К языку мужчины подключились и его губы, которые мягко обхватили клитор, заставляя моё тело буквально биться в судорогах. Никогда я не испытывала ничего подобного, а когда сама себя ласкала… Даже с фантазиями об этом мужчине – всё было лишь бледной пародией на настоящее удовольствие.
Всего несколько умелых ласковых движений понадобилось Игорю для того, чтобы подвести меня к самому краю пропасти, и вот, его ладони сжимают мои ягодицы чуть сильнее, и я воспринимаю это как сигнал к тому, чтобы унестись в объятия истинной эйфории.
Наверное, в своеобразной отключке я пробыла больше, чем одно мгновение, потому что когда раскрыла глаза, то уже лежала лицом к лицу с мужчиной. Он смотрел на меня и облизывал блестящие, видимо от моей смазки, губы. И, глядя на это, я испытывала ещё больший кайф, чем испытала от оргазма. Просто непередаваемо.
И вот теперь уже, когда я поняла, что вот-вот это произойдёт, я уже не боялась, а жаждала продолжения. Хотела чувствовать член моего мужчины в себе, пусть даже это будет и больно. Я уже и боли хотела, лишь бы только…
Штаны Игоря полетели на пол, трусов на нём не было. И я потеряла ход своих итак путаных мыслей, когда посмотрела ниже. Посмотрела на его возбужденный орган. Чёрт, вот это… Он вообще во мне поместится?
Может быть, по какой-нибудь там абсолютной статистике, он и не был большим, но я вспомнила, как необычно ощущались даже проникновения пальцев в лоно… Нет, страха не появилось даже теперь, просто я не знала, что мне придётся испытать, даже не представляла.
– Ты ведь не передумала? – шепнул мне на ухо тот, кого я, кажется, любила. Сделал он это, мягко раздвигая мои ноги, из-за чего я даже не сразу разобрала, что он там сказал.
– Я же уже сказала, – взглянув ему в глаза, произнесла. – Я тебя хочу. Мне сказать это ещё много-много раз? Я могу…
Говорить я прекратила сразу же, как почувствовала головку его члена, которая прижималась ко входу во влагалище. Волнение – совсем не то слово, которым можно было описать то, что я испытывала в этот момент. Меня буквально распирало изнутри, и я ничегошеньки не могла с этим поделать.
 
Игорь подался бёдрами вперёд, проникая в меня. Стало больно, но терпимо, поэтому я постаралась даже не кривиться. Но он всё-таки, видимо, заметил мою реакцию и сказал:
– Расслабься, Ада, – его голос сейчас обволакивал, и я постаралась повиноваться его просьбе.
И он толкнулся ещё раз, уже заполняя меня глубже. Боль оказалась резкой, я вскрикнула, но она всё-таки была мимолётной, незначительной. Уже через несколько мгновений я ловила отголоски удовольствия от проникновений, а ещё через какое-то время тихо постанывала, потому что сдерживаться не могла.
Я нежилась в ощущениях, наслаждалась прикосновениями рук Игоря, которые пускали разряды тока по моим венам. Это было похоже на маленькое путешествие в рай, хотя, когда мужчина вышел из меня и излил своё семя мне на живот, я не испытала оргазма, но была чертовски довольна.
Рассматривая лицо мужчины, его мягкую улыбку, я поняла, что ему, похоже, тоже было очень даже хорошо, но, несмотря на свои выводы, я спросила:
– Тебе понравилось?
Наверное, вопрос был очень наивным или глупым, потому что Игорь тихо рассмеялся, проводя пальцами по моей щеке. Но он всё-таки ответил:
– Очень. Мне очень сильно понравилось, малышка. Я не испытывал ни с кем и никогда ничего подобного.
Я задохнулась от его слов, покачала головой:
– Врёшь ведь?..
И опять смех.
  
25. Игорь
 
Я смеялся искренни, когда она подумала, что я ей вру. Да, и правда, будь я «просто» мужчиной, а она для меня «просто» девушкой, это была бы ложь чистой воды, но на самом деле я испытал такое удовольствие, занимаясь любовью со своей избранной, что мне никогда и не снилось.
И это не только физически. Вся моя душа, всё моё естество стремились к этому, стремились сделать Аду моей и душой, и телом, и, когда она захотела, сама захотела, чтобы я стал её первым мужчиной, то мне стало безумно хорошо от одной только мысли об этом.
– Я не вру тебе, правда, – мне предстояло объяснить ей свои чувства как можно более правдиво, утаив при этом самое важное. Всё же, страх потерять свою девочку раз и навсегда из-за того, что она будет бояться моей сущности, был сейчас велик, как никогда. Больно будет стать для неё чудовищем, когда только-только в её глазах я заметил любовь, когда только-только она доверилась мне. – Ты мне нравишься, сильно нравишься, наверное, это даже не то слово. Я влюблён в тебя по уши и признаться должен был до того, как взял тебя, а не после. Такого я к женщинам ещё не испытывал, и потому мне с тобой было так хорошо, что не описать словами.
Она посмотрела на меня таким взглядом, что я окончательно уверился в своём статусе самого счастливого оборотня на свете. В её глазах была радость. Была вера. Она мне верила. А ещё там была любовь, и я знал, что не соврал её ни словом, я и правда втрескался, как пацан, в эту девчонку по самые уши без помощи каких-то там волчьих инстинктов.
Она – самое лучшее, что могло когда-либо произойти в моей жизни, и я сделаю всё, чтобы не потерять её никогда и ни за что в жизни, даже перегрызу самому себе глотку, чтобы какая-то волчья шкура между нами встать не могла.
В груди завозилась проклятая боль, будто бы когтями полоснули по сердцу. Хотя, почему «как будто бы»? Так и было, псине внутри меня не хотелось умирать. Но об этом и правда даже думать не надо: я сделаю всё, чтобы Ада приняла меня во всех моих ипостасях.
 
Я прижимал тело девушки к себе, наслаждался её запахом, который теперь плотно был смешан с моим и думал, что будет дальше. Жизненного опыта обычно хватало на то, чтобы хотя бы предположить дальнейшие варианты развития событий, но сейчас в голове царила звенящая пустота. Ада для меня была непостижима.