Конторщица (СИ)

— Вот и хорошо, — улыбнулась Сима Васильевна, и уже собралась уходить, но тут я отмерла и смогла ответить:
— Сима Васильевна! Не надо письмо на работу. У меня кроме рабочих неприятностей, я имею в виду пожар в конторе, еще и дома ужас что произошло. — Я в двух словах поведала о том, как квартирантка разрушила мою квартиру. Сима Васильевна выслушала, посочувствовала, но профессиональный огонек в глазах не исчез. И тогда я пошла с последнего козыря:
— Сима Васильевна, давайте исправим ситуацию другим образом. Давайте я прочитаю лекцию отдыхающим?
— Хм… интересно, интересно, — удивилась Сима Васильевна. — Вы можете делать доклады? И на какую же тему, позвольте спросить?
— Да, я умею и люблю делать доклады, — нескромно ответила я. — Можете у Ивана Аркадьевича спросить, я пару дней назад выступала на открытом заседании перед комиссией из Москвы. Меня хвалили даже. А тема моего доклада будет очень актуальная — ЗОЖ. То есть здоровый образ жизни советского труженика.
— Хм, любопытно, — кивнула Сима Васильевна и, ободренная успехом, я продолжила. — Я не просто расскажу, как вести здоровый образ жизни, я расскажу, чем здоровый образ жизни советских людей отличается от нездоровых привычек капиталистов. Обещаю, всем понравится.
— Но милочка, — нахмурилась Сима Васильевна, — чтобы делать подобные заявления и доклады, нужно иметь необходимую квалификацию, как минимум. У вас же, насколько мне известно, только училище в анамнезе.
— Я являюсь членом ВООП! — категорически произнесла я. — Могу показать удостоверение. Так что все законно.
— Отлично! — всплеснула руками Сима Васильевна. — Покажите Леночке удостоверение ВООпа и можете готовиться к лекции. Когда вы сможете? Вы же у нас до конца недели, боюсь, вряд ли вы успеете.
— Сима Васильевна, — улыбнулась я, радуясь не столько тому, что проблема с письмом руководству снята, сколько тому, что Лена принялась избавлять меня от одеяльно-грязевых пут и я вышла на свободу. — давайте на завтра? Просто сегодня уже лекция закончилась. Материалы у меня есть, я готова поделиться своими знаниями с товарищами.
— А посмотреть материалы можно? — неловко спросила Сима Васильевна.
— К сожалению, вся информация у меня в голове, — ответила я. — Но вы приходите на лекцию и сами все послушайте. Если что-то не так — вы всегда можете прервать меня. Но вдруг вам понравится. И может быть, это будет начало новой традиции — чтобы отдыхающие рабочие тоже читали лекции товарищам. Владимир Ильич Ленин говорил, что и кухарка может управлять страной. Так неужели же советский рабочий хуже кухарки?
Сима Васильевна ушла от меня просветленная и задумчивая. А я порадовалась, что про душ Виши сказать Лене она забыла.
Когда я вышла из грязелечебного отделения и дошла до кабинета с кислородными коктейлями, там сидел грустный человек — дядя Вася, вроде он у нас в локомотивном цехе работал наладчиком, но точно не помню. Я поздоровалась.
— Вот, — с тяжким вздохом сказал дядя Вася, — Ленка совсем меня замучила. Пока вену нашла, три раза колола, и все мимо.
В подтверждение он показал темно-синий сгиб тыльной стороны локтя.
— А что у вас произошло, что вас так кололи? — участливо спросила я, давая возможность человеку выговориться о наболевшем.
— Да ничего не произошло, — пожал плечами дядя Вася. — Я здоров как бык. Но префиктические капельницы какие-то.
— Может профилактические? — уточнила я.
— Может и так, — согласился дядя Вася. — Тебе, кстати, тоже с завтрашнего дня назначено. Я сам слышал, как Сима Васильевна Ленке сказала.
Мамочки! В общем, пора отсюда валить.
Я уже укладывалась в кровать, когда в дверь тихо постучали.
Набросив больничный халат, я открыла дверь. На пороге стояла Лена. У меня сердце забилось со скоростью отбойного молотка — неужто на ночь делать укол будет? Мало ли что Сима Васильевна еще придумала для профилактики. Но нет, Лена протянула мне небольшой листочек:
— Вы были на работе, а почтальонша принесла, я вместо вас расписалась. Вот, возьмите.
 
На ладонь мне упала телеграмма. Я вчиталась в криво наклеенные слова, всего пару слов, но меня аж ток прошиб, как на физиотерапии:
"Ждем субботу садить картошку тчк мама".
Ой, мамочки! О том, что Лидочка не сирота я как-то совсем позабыла. И теперь передо мной встало сразу несколько проблем:
— где именно живут родители Лидочки?
— как их зовут?
— как перед ними не спалиться?
— как правильно садить картошку?
— где взять время? (на субботу я запланировала делать капитально ремонт в квартире).
— можно ли проигнорировать телеграмму и не ехать в деревню?
Вот это да!
  
Глава 12
 
Ночью прошла первая гроза, и теперь солнечные зайчики прыгали по лужам, рассыпались хрустальными бликами в дождевых каплях на земле и деревьях. После такого ливня, быстрого и теплого, зелень яростно поперла вверх, словно и до растений дошла советская мода на соцсоревнования. Безоговорочным победителем в этой гонке оказались плодовые деревья, прямо на глазах расцветающие кружевной белокипенной пеной. Еще одним ударником растительного соцсоревнования стали клумбы с тюльпанами и нарциссами, а вся лужайка у профилактория зажглась желтыми одуванчиками и сахарный аромат цветочного меда смешивался с чопорным запахом хлорофилла мокрой травы.
Не знаю, то ли это радостное весеннее утро передало свой задор мне, то ли я устала переживать, но настроение было теплым, приподнято-радостным. Сегодня я надела белую рубашку Горшкова под серый сарафан, который присоветовала Вероничка Рудольфовна. Чуть подкрасив глаза и нанеся блеск на губы, я взъерошила отросший ёжик волос и, довольная собой, отправилась в депо "Монорельс", влившись в людской рабочий поток.
В закутке кабинета уже пили чай Жердий и Фуфлыгина, поливала вазоны из розовой пластмассовой лейки Максимова. Когда я вошла, все разговоры моментально смолкли.
— Доброе утро! — поздоровалась я.
Мне не ответили, лишь Максимова то ли поперхнулась, то ли пробормотала "здрасти".
В звенящей тишине я дошла до своего рабочего места и мое радостное настроение сдулось как воздушный шарик ослика Иа: все бумаги на столе были залиты водой, чернила поплыли и теперь разобрать слова на некоторых листах стало совершенно невозможно.
— Что это? — только и смогла выдавить я.
Традиционно, ответом меня не удостоили.
— Товарищи, я спрашиваю, что это такое? — уже громче повторила я. — У меня на столе все документы залиты водой.
— Где? — невинным голосом вяло поинтересовалась Фуфлыгина и потянулась к банке с вареньем. — Галя, а у нас что, вишневое опять закончилось?
— У меня. На столе. — отчеканила я.
— Ах, это? — отмахнулась она, намазывая вареньем кусок булки. — Дуся цветочки поливала, может случайно где брызнулось.
— В смысле случайно брызнулось? — аж обалдела я. — Все документы испорчены. Это как понимать?
— А что вы так кричите? — Жердий изволила повернуть ко мне голову и наставительно заметила, одновременно жуя пирожок с повидлом, — не нужно разбрасывать служебные документы где попало, не будет потом проблем.
Максимова вообще промолчала, продолжая методично поливать вазоны.
— Что значит где попало?! — взорвалась я. — Бумаги лежали на моем рабочем столе. Их залили водой. Это следует понимать, как умышленное вредительство?
— Что за крики с утречка? — входная дверь распахнулась и появилась сияющая Лактюшкина. — Здравствуйте девоньки.
Девоньки принялись наперебой сюсюкать:
— Доброе утречко, Феодосия Васильевна, — лучезарно пропела Фуфлыгина.
— Здравствуйте, здравствуйте, — расцвела улыбкой Жердий. — Вам чайку налить? Мне вчера чабрец с села передали, такой прям душистый. И пирожки с повидлом есть, еще теплые.