Никто, кроме тебя

Медленно коснулась своей груди, где только недавно стучало сердце, а сейчас воткнут нож. Дышала прерывисто, со слезами и недоумением глядя на него. Даниэль сделал шаг и толкнул меня в пропасть, заставляя оказаться в холодной воде, захлёбывающуюся собственной болью.
– Это твой новый телохранитель, Андреа, – выбивает из мыслей Марко. – Он будет с тобой до самой свадьбы. Ты не ослушаешься его и не будешь строить козни, – тараторит отец, вытирая свое ружье на столе.
Кидаю взгляд в сторону своего телохранителя. Даниэль совсем не похож на того, кто спас меня той ночью. Выглаженный до ниточки костюм черного оттенка. Белая рубашка, первые две пуговицы которой расстегнуты. Черные классические туфли и не сильно дорогие часы на запястьях. Видно, деньгами он не особо обладает.
– Я уже повторяла, и повторяю ещё раз, – встречаюсь с глазами отца и продолжаю, – Я не выйду замуж за этого ублюдка.
– Слушай, девочка, – настороженно тихо отвечает отец, – Ты можешь язвить сколько хочешь. Но под алтарь выйдешь как покорная девица.
Так хочется послать его, но встречаюсь со взглядом Даниэля, и все слова застревает на пол пути. Становится неприятно под его пристальным взором.
Он видит все мои синяки на лице.
Однако сегодня я соизволила переодеться в нормальные вещи. Черные джинсы скинни и такого же оттенка толстовка. Я не ношу футболки, майки и все, что может оголять плечи. Может показать мои шрамы.
– Приступай к работе, Даниэль, – Марко смотрит на него, почесывая подбородок кончиком пистолета. – Надеюсь, ты все понял.
Могу наизусть повторить, что он ему сказал:
Никаких клубов. Никаких парней рядом с ней. Не выезжать за нашу границу. А это были север и восток Италии. Когда как запад и юг принадлежат Конселло. А самое главное, отец сказал ему не прикасаться ко мне. Всем, кто приходил на эту должность, Марко демонстративно говорил, что отрежет их яйца и вскормит собакам, если только посмеют меня коснуться.
«Твоя непорочность – успех хорошего брака» – всегда трезвонит уши бабушка Кора.
Пойти бы, на злость им сделать пакость.
Даниэль кидает краткий взгляд в мою сторону, прежде чем кивнуть и выйти за дверь. Плечи опускаются. Начинаю нормально дышать.
– Почему он? – спрашиваю, не понимая свое негодование.
В других случаях мне всегда было все равно кто и что. Но сейчас – нет. После страшного сна, ощущение при виде Даниэля были странными. Словно нож уже был воткнут в мою грудь.
Марко поднимает взгляд со своего пистолета.
– Он хорош.
Черт, с этим не поспоришь. Мой телохранитель один из самых сексуальных мужчин, что я видела за всю свою жизнь. Но, отец точно не имел это в виду.
– Он спас тебя. Простой парень. Двадцать семь лет. Родом из Италии. Из нашей территории. Хорошо владеет оружием. Нет семьи, что даёт гарантию – его никто и ничего не будет беспокоить. Сирота. Одиночка. Хорошо дерётся. Думаю, ты сама знаешь, – это он намекает на ту ночь, когда Даниэль один разобрался со всеми тремя, – Восемь лет занимался боксом, после чего забросил. Искал работу, нашёл. Думаю, отличная кандидатура. Я все проверил.
Отвечать не хочется.
Выйдя из кабинета отца, вижу Даниэля, стоящего у двери, собрав руки позади. Он смотрит бесчувственно. При свете дня, его глаза ещё холоднее, чем кажется. А ещё он намного красивее и выше. Думаю, на две головы, чем я. Возле него я было слишком маленькой, хотя низкой меня не назвать. Целых шестьдесят семь дюймов. 3
– Зачем тебе эта работа? – спрашиваю сразу, как только закрываю за собой дверь.
Меня пробирает злостью. Он будет каждый раз ходить за мной по пятам. Твердить, что это нельзя, то нельзя. Загонять домой и следить за всей моей жизнью. Ещё будет свидетелем гнева отца. Моих синяков и бессознательности. А я этого, черт возьми, не хочу.
Даниэль хмурится. Будто говоря: что за глупый вопрос?
– Чтобы зарабатывать.
– Ты просто не знаешь, во что ввязываешься, – твержу с ухмылкой на губах.
Парень оскаливается в ответ и прищурив глаза, делает шаг на встречу. Задерживаю дыхание, когда Даниэль оказывается слишком близко.
  
– Вы тоже, синьорина.
– Ты убежишь отсюда меньше чем за две недели, – скрещиваю руки на груди, с вызовом дернув подбородок.
Даниэль усмехается, а я не могу остановить колотившиеся в груди сердце. От него веет запахом чайного дерева. Это приятно. Ощущать аромат его парфюма, как в ту ночь. Его худи все ещё лежит у меня на стуле. Я не трогала его с того самого дня.
– Посмотрим, дьяволица, – он делает шаг назад в тот самый момент, когда в дом врывается Роберта.
Она уезжала на неделю в родное село. И я уже забыла, что сегодня должна была приехать.
Как маленький ребёнок прыгаю на месте и повисаю на её шее своей няни, крепко обняв. Женщина обнимает в ответ.
– Тоже безумно скучала, синьорина, – улыбается Роберта. – Новенький? – кидает вопросительный взгляд в сторону Даниэля, когда отцепляюсь от неё.
Янтарные глаза женщины не хуже, чем у ястреба, сканирует насквозь. Закидывая руку ей на плечо, хитро улыбаюсь.
– Мхм, – киваю, – Даниэль – мой новый телохранитель. Он спас меня от кражи семьи Конселло, а теперь здесь. Но не переживай, уже через недельки две его след простынет, – смеюсь я, глядя на Даниэля с усмешкой в глазах.
– Ох, деточка, – улыбается Роберта в сторону телохранителя, – С твоим-то характером, не сомневаюсь…погоди, что?! – кажется только сейчас до неё доходит смысл моих слов.
Роберта смотрит расширенными от шока глазами. Разинув рот, женщина крепко сжимает меня за плечи, начиная трясти.
– Украли? Конселло? Они сделали тебе больно? – ее взгляд проходит по моему телу, но я пытаюсь её успокоить, зажав ее лицо между руками и целуя в две щеки.
– Всё хорошо. Говорю же, Даниэль успел вовремя.
Сейчас она смотрит на него совсем иным взглядом.
– Господи, спасибо, – кивает в его сторону, – Не знаю, как бы жила, если бы она попала в лапы этим ублюдкам.
Даниэль лишь учтиво кивает. Да, на эмоции он совершенно скупой.
– Ну, рассказывай, – беру Роберту за руку и увожу в сторону столовой, где начинаю быстро заваривать чай. Манговый. Наш любимый.
Я скучала по разговорам с этой прекрасной синьорой. Она единственная, кто так сильно близок мне после Мартины и Мамы.
– Как прошли выходные? Как море?
Роберта заулыбалась.
– Отлично! Разве не заметно по моему загару? – она кружится вокруг, показывая ровный загар оливковой кожи.
Вот бы тоже взять и дёрнуть к морю. Подальше от этого сумасшедшего дома. Купаться, нежится на солнце и загорать.
Даниэль заходит следом и располагается подле двери. Да, к работе он относится со всей серьёзностью.
– Ну, ты как? – уже тише, с нотками сожаления спрашивает гувернантка. Её взгляд явно скользит по уже затянувшимся ранам на губе и синякам на щеках, – Видно, опять досталось, – качает головой, поджимая губы.
Разливаю чай по кружкам и всем телом ощущаю, как внимательно следит за мной Даниэль. Его взгляд пробивает сквозь спину. Оборачиваюсь и предлагаю ему чая. Не стоять же ему там все это время, верно? Лоан, что решил больше времени отдавать семье, а не работе, частенько пил с нами чай.
– Не люблю чай, – отвечает кратко, после чего мы с Робертой продолжаем разговор.
Не любит он чай, видите ли. Мысленно закатываю глаза, показав ему язык.
– Случилось в тот вечер кражи, – тихо отвечаю ей, – Как и всегда, впрочем.
– Я тут слышала о семье Романо, – с опаской спрашивает Роберта.
– Узнала об этом несколько дней назад, но уже не выношу всю эту тему, – киваю, устало выдыхая, – Я не хочу за него зам…, – договорить не успеваю, как слышу громкий выстрел со стороны улицы, шум разбивающегося стекла и крики охранников. Не успеваю оглянуться, мужские ладони приподнимают меня и резким движением запихивают под стол.
Прикрываю голову, зажмурившись от звуков стрельбы. Даниэль сидит рядом с вытянутым оружием в руке. Роберта тоже забирается под стол.