Плохой дом (ЛП)

Ее слова врезались в его мозг, как когти, и ему стоило больших сил не повернуться и не закричать на нее, чтобы она заткнулась и разговаривала с ним с большим уважением.
Уже в гостиной, он обнаружил, что дрожит от плохо подавляемой ярости.
* * *
К тому времени, когда Боб ушел, Йен уже был достаточно осведомлен о своей новой системе безопасности. Он купил новый ноутбук с единственной целью – записывать происходящее в доме, и прямая трансляция с камер непрерывно передавалась на этот ноутбук. Одним щелчком мышки Йен мог наблюдать за любой из комнат в режиме реального времени. Воспроизведение записей было немного сложнее. Чтобы просмотреть что-либо ранее записанное, ему нужно было открыть загруженные записи, хранящиеся на жестком диске. Но Боб объяснил ему все пошагово, и Йен был уверен, что теперь справится сам.
Он сидел один в гостиной, уставившись на экран компьютера, стоявшего у него на коленях. Одновременно шла прямая трансляция со всех четырех камер. Холли и Джейкоб находились на кухне, как показывала камера в правом нижнем углу экрана. Они ужинали, и Йен почувствовал волну ненависти к своей жене.
Эта сучка даже не позвала меня.
Он смотрел, как едят его жена и сын. Изображение было черно-белым и немного зернистым, но он мог легко разглядеть, что на ужин у них были спагетти болоньезе. Желудок заурчал, напоминая ему, что он сегодня ничего не ел.
К черту их, - подумал Йен, поставил ноутбук на журнальный столик перед собой и лег на кожаный диван. Меньше всего ему хотелось устраивать сцену перед Джейкобом; он поговорит с Холли, когда они закончат ужинать. Он должен заставить ее понять, что в доме что-то не так, что он не сошел с ума. Его веки отяжелели, и он поддался усталости.
Немного подремлю, - такова была его последняя мысль, прежде чем мужчина погрузился в сон.
 Глава 8 
Йен открыл глаза в темноте.
Черт, как долго я спал? 
Застонав, он сел. Снаружи шел проливной дождь. Крупные капли били по оконному стеклу, и мужчина поднялся с дивана, намереваясь задернуть шторы и включить свет. Он чувствовал себя странно - нос был заложен, и он не мог им дышать, словно при простуде, а голова пульсировала от боли.
Который час?
Цифровые часы на DVD-проигрывателе мигали в полумраке цифрами 9.09. Экран ноутбука был черным, и он наклонился, чтобы провести мышкой. Внезапная яркость экрана заставила его вздрогнуть, и он прищурился, не понимая, что происходит.
Странно. 
Вместо того чтобы передавать изображение из четырех комнат, как было до этого, теперь на экране были лишь помехи. Он еще раз провел мышкой, и в тот же миг экран погас, а гостиную озарила вспышка молнии.
Йен подпрыгнул, сердце учащенно заколотилось в груди.
Электричество отключилось, - подумал он, когда заметил, что цифровые часы на DVD-плеере тоже погасли. Через несколько секунд раздался раскат грома, и он тяжело вздохнул.
Надеюсь этот чертов компьютер не сгорел...
Ему внезапно стало страшно. Ливень был сильным, тяжелым и звенел на его и без того истрепанных нервах. Он подумал о предохранителе в электрическом щитке в подвале и вздрогнул. Ему совсем не хотелось спускаться туда в темноте.
Может быть, это не только в нашем доме? Может быть, весь район остался без электричества?
Чтобы выяснить это, ему нужно будет выглянуть в окно второго этажа, поскольку с первого этажа видны были только деревья.
Но прежде всего нужно было найти Холли. Джейкоб уже должен был лечь спать, и Холли, вероятно, тоже была в постели, читая очередной слюнявый роман на своей электронной книге с подсветкой.
Выйдя в темный коридор, Йен не стал звать Холли, опасаясь разбудить Джейкоба. Коридор был темным и зловещим, и он шел по нему с плохим предчувствием. Впереди показалась приоткрытая дверь на кухню.
Я должен сначала зайти туда, фонарь должен быть в одном из кухонных ящиков.
Только сейчас он заметил, что футболка спереди влажная и прилипла к груди.
  
Это не пот...
Он поднес ладонь к своей мокрой груди, и даже в темноте увидел, что та окрасилась в темный цвет.
Это кровь.
Он покачнулся на ногах, когда раздался очередной раскат грома. Дурное предчувствие усилилось в десять раз, и он подавил нарастающую панику.
Почему на мне кровь?
Более того, чья на мне кровь?  
И теперь, когда он об этом подумал, из носа закапало. Йен разразился хохотом, когда понял, что у него пошла кровь из носа.
Это объясняло заложенность носа.
Если судить по состоянию его футболки, он, должно быть, потерял не менее пинты крови.  Стряхнув с себя чувство тревоги, он прибавил шагу.
Но, как в каком-нибудь клишированном фильме ужасов, чем быстрее он шел, тем дальше, казалось, становилась дверь кухни.
- Что за... - задыхался Йен, переходя на бег. Адреналин заструился по венам, и он побежал изо всех сил. Дверь внезапно рванулась на него с бешеной скоростью, и он провалился сквозь нее, не сумев вовремя остановиться. Споткнувшись о собственные ноги, он упал на пол.
- Йен? Что ты делаешь?
Он в замешательстве посмотрел на свою жену, его сердце так сильно колотилось в грудной клетке, что он боялся, что у него случится сердечный приступ. Когда он увидел маленький чемоданчик на колесиках рядом с ней, то с трудом поднялся на ноги.
- Это кровь? - спросила она.
Йен проигнорировал вопрос.
- Почему у тебя чемодан? Куда ты собралась?
- Я ухожу от тебя, Йен.
- Что? Ты не можешь. Куда ты пойдешь? Сейчас середина ночи.
- Сейчас только четверть девятого.
Йен пытался собрать воедино свои разрозненные мысли. Его мозг, казалось, бился о стенки черепа так же бешено, как и сердце в груди, пока он пытался разобраться во всем.
Комната была залита мерцающим светом свечей. Холли зажгла несколько чайных ламп и поставила их в ряд на кухонном столе. Ее лицо оставалось в тени, и он не мог видеть, что оно выражало. Глаза Холли казались черными впадинами, и на секунду Йен содрогнулся от ужаса: ему показалось, что смотрит на труп.
Что случилось там, в коридоре?
Боже правый, моя жена уходит от меня...
Только тогда он заметил Джейкоба. Тот словно вышел из тени. Мужчина был уверен, что раньше его там не было.
- У нас отключено электричество.
Йен понял, что сказал глупость, но почему-то почувствовал, что это важно. Если бы только он мог мыслить здраво.
- И что? Я уверена, что моя машина заведется.
Сарказм, прозвучавший в ее голосе, не остался незамеченным.
- Куда ты поедешь? - Его вопрос сопровождался раскатами грома. Дождь хлестал по окнам, и молния ненадолго осветила воду, каскадами стекавшую по стеклу, которая, в свою очередь, бросала отражения, похожие на водопад, на блестящие поверхности кухни.
- К своей маме. Мы будем там к полуночи, если получится выехать сейчас. Пойдем, Джейкоб, милый.
- Не уходи. Пожалуйста. Все стало немного... Немного странным. Но мы можем это исправить.
- Джейкоб. Я сказала, сейчас. - Она посмотрела на него черными дырами своих глаз. - Приведи себя в порядок, Йен, и я имею в виду не только кровь на твоей одежде. Я позвоню тебе через пару дней.
- Ты не можешь просто уйти, для начала у тебя почти ничего нет с собой. Пожалуйста, останься.
- Как я уже сказала, я позвоню тебе через несколько дней. И тогда решу, забирать ли мне остальные вещи из этого дома. Я не собираюсь обсуждать это сейчас.
Йен узнал этот ее тон - абсолютный и бескомпромиссный. Он беспомощно наблюдал, как она выталкивает Джейкоба из комнаты, а чемодан на выдвижной ручке тащится за ней.
Дверь за ними захлопнулась.
Она ушла навсегда, - подумал он в момент ужасающей уверенности.
Нет. Она вернется. Она должна...
Не задумываясь, Йен вытащил первую попавшуюся бутылку вина из винного стеллажа. Это было дорогое бордо, которое он приберегал для особого случая, ужина, который планировал приготовить для жены в субботу вечером, когда Джейкоб будет в постели.