Внебрачный ребёнок генерального (СИ)
Голубые глаза стали ещё насыщеннее. Как небо. На лице практически нет косметики. Только тушь на ресницах, да естественный румянец на щеках. Притягательна, красива, умна.
Как тут говорить о работе, если я хочу её трогать. Точнее не так. Я не хочу отпускать её. Ни её руку. Ни её саму.
— Так, а кто тут распинается за полный соцпакет и сверхурочные? — все еще нервным, но не кричащим голосом переспрашивает Яна. Пытается сдуть со своего лба мешающий локон волос. Пыхтит. Все ещё злится.
До меня доходит смысл ее вопросов и возмущений. Моя формулировка про надбавки звучала достаточно неоднозначно в контексте нашего разговора. Поэтому уточняю нюансы:
— А что оплачиваемый отпуск тебе не нужен? Или, когда переговоры с селекционерами затянуться на пару часов, ты не хочешь получить дополнительную оплату? Или если сын заболеет, то ты предпочитаешь сидеть в офисе вместо официального больничного?
Всё-таки помогаю Яне убрать со лба эту раздражающую прядь. Едва дотрагиваясь указательным пальцем до её кожи. Она в миг замирает. Смотрит внимательно на меня. Ждёт дальнейших действий. Дрожит, но не прекращает бороться:
— А интим на рабочем месте?
— А кто тебе его предлагает? — спокойным тоном отвечаю вопросом на вопрос.
— Да вы же! — как мышка пищит Яна и делает шаг назад от меня, — ну так это… когда визитку давали. Красавица и все такое.
— Когда конкретно я предлагал тебе спать за деньги на работе? Уточни, пожалуйста, — задаю Яне наводящие вопросы, чтобы вернуть ход ее мыслей в правильное русло.
— Эм… Я не знаю, — вот теперь вижу, что Яна осознает весь казус нашего разговора. Даже улыбаться стала, немного виновато смотря на меня из-под лба.
— И? — подталкиваю к итогу. Но и тут Яна решает все по-своему.
— Но…, - глаза ее вновь забегали туда-сюда, быстро мыслит, что бы такого ответить мне, — Но вы так на меня смотрите. Будто раздеваете глазами! Вот!
До чего же упрямая девушка. Зубки все равно показывает.
— М-да! Как все запущено… — на секунду даже закрываю глаза, чтобы правильно подобрать слова и последовательность не перепутать, для всего, что хочу сказать. — Послушай, Яна. Может ты не в курсе, но ты — очень красивая, молодая. Да, что греха таить, сексуальная женщина. Ну прости, что я реагирую как нормальный здоровый мужчина. — смотрю на неё и, мне кажется, я где-то Яну уже встречал. Но вот где?
— Но у меня парень есть.
— Тоже мне новость. Я вас прекрасно видел с Андреем. Я что прошу тебя его бросить?
— Нет, но… Так просто предлагать незнакомой девушке работу.
Ох и сложно с ней будет. Но я эгоистично не хочу её отпускать. Может это обычное мужское кобелиное или что-то глубже — я не знаю. Даже не хочу в этом разбираться. Просто хочу, чтобы она осталась.
— Хорошо. Пусть будет не просто. Не знаю, Яна, мне хочется тебе помочь. Да и самому себе помогу, если ты окажешься способной помощницей, которая схватывает все на лету. А если ещё и кофе варить умеешь, то цены тебе не будет.
— Но я ничего не смыслю ни в спорте, ни в футболе?
Да что ж она все пытается найти какие-то оправдания? Боится меня?
— А это оставь мне. На тебе бумажки, кофе и переводы. С остальным я разобраться помогу.
— Ну… — все ещё сомневается.
Я это вижу. Но допустить чтобы она ушла не могу. Не хочу. Иду ва-банк.
— Обещаю не приставать на рабочем месте. По рукам? — протягивая Яне руку в знак скрепления устной сделки.
Она медлит. Думает. Её взгляд бегает туда-сюда по моему лицу. Пытается понять стоит ли мне верить или нет. Смелее, красавица, ну же.
— Эмм… Давайте рискнем, — Яна осторожно и еле ощутимо жмёт мою руку.
Такие маленькие тоненькие пальчики. Прохладные. Дрожат. Нежная кожа.
Ох, дай мне, Боже, сил сдержать своё же обещание.
4
Нет, ну почему именно со мной всегда такое случается? У меня первый рабочий день, а я умудрилась подхватить простуду. Горло сильно болит и першит.
Но я не могу не выйти сегодня на работу. В первый же день. Не могу подвести генерального. Меня и так, считай авансом, Титов взял к себе в штат.
Да, я работала помощником руководителя на фирме отца. Но там я все равно чувствовала себя расслабленно, так как знала, что в любой момент могу прийти к Матвею Александровичу и он мне поможет.
Сейчас же не хочу пользоваться никакими привилегиями. Даже если и изначально мы с Олегом договорились об этом. И не хочу показаться глупой. Ни перед Олегом так точно.
И мне очень нужна эта работа. Я и так месяц просидела дома в поисках. Нет, я, конечно, делала частные переводы онлайн. Но это не такие большие деньги, как кажется со стороны.
Совсем скоро снова отдавать деньги за аренду квартиры и за футбольную секцию сына. И в школе, как всегда, что-то попросят купить: то учебник дополнительный, то тетрадку. И не важно, что только полтора месяца у первоклашек прошло с начала учебы.
Поэтому отложенная финансовая заначка тает очень быстро. Особенно после празднования дня рождения Тимура. Нет, я не жалею, что потратила столько денег на этот день. Счастливые глаза ребенка стоят намного дороже.
Но увы реальность такова, что за все надо платить.
Поэтому хватаю из домашней аптечки рассасывающие таблетки и бросаю их в сумку Буду в течении дня заниматься самолечением.
Надеваю на себя домашний халат и бегу готовить нам с Тимом завтрак. Он у меня любит есть по утрам творожные сырники со смородиновым вареньем. Благо у меня всегда есть заготовки в морозилке. Мне остается только отправить сырники на сковородку потомиться под крышкой некоторое время. Параллельно с сырниками завариваю варю себе кофе в кофеварке, а Тимке завариваю черный чай.
Вуаля! Пятнадцать минут и сытный, вкусный завтрак готов.
Пора идти будить сына.
— Тим, Тиму-у-ур. Пора вставать. — осторожно стучусь к нему в комнату. Он не отзывается. Открываю дверь и вижу, что мой соня даже не пошевелился от моих звуков. Мне бы такой крепкий сон.
— Тиму-у-ур. Ти-и-им. Ти-и-м-а. Пора вставать, — чуть громче повторяю я. Открываю шторы на окнах и запускаю в комнату утреннее солнце.
Тимка начинает шевелиться. Натягивает одеяло себе на макушку.
— Ма, я не хочу вставать. Можно я сегодня останусь дома? — бубнит из-под укрытия сын. Смотрю на него и улыбаюсь. Я в детстве делала точно также. Оставляла лишь небольшой проем, чтобы нос высунуть и дышать нормально воздухом.
— Тим, нельзя. Ты же помнишь, что мне сегодня надо на новую работу выходить.
Сажусь на кровать сына и стягиваю одеяло. Тимур принимает сидячее положение, потягивается, трет сонные глаза.
Тереблю его по макушке. Так сильно волосы отросли. Уже челка в глаза лезет. Надо на выходных свозить Тима к парикмахеру на стрижку. Главное не забыть об этом к концу недели.
— А можно я с тобой, ма? Я буду сидеть тихо как мышка рядом и помогать тебе. — сын смотрит на меня при этом с такими жалостливыми глазами, как кот в сапогах из мультика.
— Тим, если бы я могла. Но это новый начальник, новое место. Я даже не знаю, как там все пройдет. Поэтому сегодня тебе однозначно идти в школу на уроки. Но обещаю, если я там хорошо себя зарекомендую и, если будет возможность, то обязательно как-нибудь возьму тебя с собой, — беру сына ладошками за щеки и целую в лоб. — Давай вставай уже. Пора умываться и чистить зубы. Завтрак ждет тебя на столе. Я оденусь и через пять минут присоединюсь к тебе.
Но какие там пять минут. Проходят все двадцать. Не меньше.
Вот уже в четвертый раз я меняю свой наряд. То юбка кажется мне слишком короткой, а блузка — прозрачной. Любимое коричневое платье оказывается слишком повседневным. А черные брюки оказались с каким-то пятном на колене.
В общем, выбор останавливаю на классическом варианте: белый верх, черный низ. Хлопковая белая рубашка простого кроя и нелюбимая юбка-карандаш чуть ниже колен черного цвета. Банально, за то как раз к месту. Я же теперь помощница генерального директора в фирме.