Апраксин двор (СИ)
Дальше я почти не слушал. Реальных фактов — даже чисто исторических — старикашка сообщал не так уж много, а домыслы и результаты сомнительных исследований меня интересовали мало. Да, по форме исполнения и способности убить человека за считанные часы неведомое колдовство действительно чем-то напоминало скандинавский нитсшест, но на этом сходство, пожалуй, и заканчивалось. Его целью явно было не навредить кому-то конкретному или даже целому семейству… впрочем, и с этим уродливая палка с птичьим черепом наверняка справилась бы неплохо: если уж нашествие Упырей едва не стоило жизни целому георгиевскому капеллану, можно только представить, что бы зубастые сотворили с обычным человеком — вздумай кто-то спрятать нитсшест у него в доме.
— Однако, как вы можете заметить, милостивые судари, это… эта штука заметно меньше. — Вольский чуть привстал и протянул руку к столу. — Да и вообще выглядит скорее поделкой ребенка, чем…
— Не трогайте!
От грозного окрика Дельвига у меня на мгновение заложило в ушах. Даже невозмутимый Геловани вздрогнул, а несчастного старикашку и вовсе швырнуло обратно в кресло. Огонь в камине — и тот затрепетал от мощи Таланта, хлестнувшей от капеллана во все стороны.
— Господь милосердный, Антон Сергеевич… вы что, смерти моей желаете? — пробормотал Вольский, массируя себе грудь слева под ключицей. — Так ведь и кондрашка хватить может — в моем-то возрасте!
— Прошу меня простить, сударь, — буркнул Дельвиг. — Мне стоило сказать раньше, конечно же. Но эта вещь небезопасна. И я настоятельно не советую прикасаться к ней. Наденьте перчатку, если вам угодно — или хотя бы возьмите тряпицу… И бога ради, будьте осторожны, Петр Николаевич!
— Нет уж, благодарю покорно! — Вольский сложил руки на груди и насупился. — Признаться, мне и самому не слишком-то хотелось трогать эту гадость… Но неужели вы и правда считаете, что нитсшест может кому-то навредить?
— Вы ведь сами сказали, что это древнее проклятье. — Дельвиг пожал плечами. — Темная магия.
— Конечно, всякое может быть… Но едва ли все это многим больше самого обычного суеверия, Антон Сергеевич, — улыбнулся Вольский. — Фольклор, если хотите — точно такой же, как Баба-Яга или Кощей Бессмертный из старых русских сказок. Разумному человеку не стоит недооценивать знания и наследие предков — но уверяю вас, эта странная палочка с птичьей головой на деле не более чем…
— А я уверяю вас в обратном! — Дельвиг поправил сползающие с носа очки. — И хоть у меня пока нет даже догадок о природе той силы, что заключена в нис… нитсшесте — мы уже имели несчастье наблюдать, как…
Договорить его преподобие не успел — где-то снаружи громыхнул выстрел. И не успело эхо от грохота затихнуть среди деревьев вокруг дома, как ему в ответ раздался вой. Хриплый, протяжный, похожий на волчий — разве что слегка булькающий.
Будто где-то неподалеку спрятался огромный лесной хищник, страдающий бронхитом.
— Господи… что это⁈ — Вольский еще сильнее вжался в спинку дивана. — Вы слышали, судари?
— Полагаю, солдаты кого-то заметили.
Геловани подал голос впервые с самого начала беседы. Видимо, решил, что появление неведомой твари стоило его внимания — в отличие от сомнительной болтовни о древних скандинавских проклятиях. Но и это ничуть не смутило статского советника — он все так же сидел неподвижно и даже говорил ровно, почти монотонно. Как автомат.
— Упыри? — поинтересовался я. — Кого-то только что подстрелили.
— Боюсь, дела обстоят… несколько хуже. — Дельвиг чуть согнулся вперед и рывком поднялся из кресла. — Судя по всему, к нам пожаловал Леший.
Глава 6
— Леший? Это чудовище⁈ — От испуга Вольский дал петуха, сорвавшись на сдавленный писк. — Господи, Антон Сергеевич… Но ведь там солдаты — и мы в безопасности, ведь так?
— Пожалуй, — отозвался Дельвиг. — Но я все-таки выгляну наружу. С Лешим не так уж просто справиться.
— Если так — я с вами. — Геловани поднялся из кресла. — Если мне не изменяет память, у Георга Егоровича неплохая коллекция ружей. И он вряд ли станет возражать, если мы позаимствуем парочку, чтобы поохотиться.
— Тогда я тоже в деле. — Я опустил портфель с учебниками и тетрадями на пол. — Солдатам наша помощь не помешает. Петр Николаевич, думаю, вам лучше будет…
— Ну уж нет! — Вольский колобком скатился с дивана. — Я не собираюсь оставаться здесь один, пока снаружи бродит это чудище!
Дельвиг протяжно вздохнул, но возражать не стал — и тут же развернулся к двери. Мы поднялись на второй этаж. Наверное, в кабинет хозяина, того самого Георга Егоровича. В целом внутреннее убранство дома не слишком-то напоминало жилище любителя охоты, но коллекция в широком застекленном шкафу между книжных полок и правда оказалась впечатляющая: одних ружей я насчитал чуть ли не дюжину.
— Американский «винчестер»? — Дельвиг осторожно достал крайнее слева. — Неплохая игрушка. И довольно редкая в наших краях.
Куцый ствол, трубчатый магазин и скоба снизу — я без труда узнал дробовик модели восемьдесят седьмого года. Его преподобие то ли и правда знал толк в охотничьих системах, то ли просто схватил первое попавшееся ружье — и не прогадал: многозарядный «винчестер» отлично годился для небольшой прогулки по лесу.
Особенно если в этом самом лесу сидит здоровенная, прыткая и наверняка очень голодная тварь.
Геловани не стал мудрствовать — взял немецкий карабин и теперь рылся в выдвижном ящике в поиске подходящих патронов. Мне, пожалуй, тоже стоило прихватить что-нибудь знакомое и, желательно, попроще и понадежнее… но рука сама потянулась к инкрустированному золотом ложу с клеймом «HollandHolland».
Британская компания, одна из старейших — из тех, что выпускают игрушки вроде этой. И, пожалуй, самая известная и в Российской Империи, и во всем мире. Мне не раз приходилось слышать о ней, но даже подержать в руках хоть что-нибудь из продукции «Холландов» так и не случилось.
Впрочем, неудивительно: я никогда не был особым поклонником охоты, а для войны могучие крупнокалиберные ружья годились мало. Слишком уж тяжелые, слишком архаичные, предназначенные скорее украшать интерьеры богатых домов, чем для дела. Тяжелые, запредельно мощные, красивые — но все-таки безнадежно устаревшие уже в тот самый день, когда покинули фабрику в Великобритании.
Но сейчас благородное оружие буквально притягивало меня к себе. Тяжелый двуствольный штуцер с блестящими золотом узорами выглядел бессовестно дорого — а стоил наверняка еще дороже. Я бы не удивился узнав, что из него вообще ни разу не стреляли, а купили исключительно для коллекции.
— Вы уверены, Владимир? — поинтересовался Геловани. — Ружье заряжается патронами с нитроглицериновым порохом. Такие обычно используют в Африке для охоты на слонов или носорогов… Не всякий с ними справится — отдача запросто собьет с ног даже взрослого мужчину.
— Уверяю, ваше сиятельство, Владимиру не занимать сил. — Дельвиг едва заметно улыбнулся. — И он отличный стрелок. Смею предположить — даже лучший из нас.
— Патрон мощный, да. Но ведь мы собираемся поохотиться на весьма крупную дичь — разве не так, судари?
Я запустил руку в коробку и набрал полную горсть металлических цилиндриков — увесистых и огромных, примерно с мой палец размером. Потом переломил штуцер надвое и принялся заряжать. Геловани удивленно приподнял бровь, но от комментариев все-таки воздержался.
— Ружья… Наверное, тяжелые. — Вольский бесцеремонно растолкал нас плечами. — Не уверен, что вспомню, как с ними обращаться. Судари, неужели здесь не найдется чего-нибудь вроде револьвера или…
— Вот, возьмите! — Дельвиг с явным раздражением выдернул из-за пазухи «Смит-Вессон» и протянул его рукоятью вперед. — Только бога ради, Петр Николаевич, постарайтесь не подстрелить нас… или себя.
Вольский и правда обращался с оружием не слишком-то уверенно, но все равно поспешил за нами. Сначала вниз по лестнице, потом через веранду на улицу. Солдат вокруг дома уже не было — даже Захар, похоже, уже успел отправиться искать Лешего, прихватив оружие из машины… Но выстрелов я больше не слышал — то ли чудище удрало дальше в лес, то ли просто спряталось.