Больше, чем ничего (СИ)

Я проснулась от прикосновений. Легких и бережных. Даже нежных. Словно кто-то укрыл меня одеялом, но всё так же ладонь держал на талии. Немного сминая ткань пижамной кофты и пальцами касаясь обнаженного живота. От этого по коже рассыпались раскаленные мурашки и я открыла глаза.
В спальне всё ещё было темно и, чувствуя, как Этьен прижался торсом к моей спине, я тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. Не желая упускать ни одного мгновения таких нежностей.
  
В последнее время они были все чаще и чаще. Уже теперь каждую ночь. Изначально казалось, что мне это лишь снится, но, иногда просыпаясь, я точно улавливала то, как Дар-Мортер убирал волосы с моего лица. Кажется, бесконечно долго рассматривал. Еле ощутимо, но настолько бережно губами касался виска. А я, в такие мгновения пытаясь притворяться спящей, таяла и обжигалась. Испытывала тот трепет, от которого голова шла кругом и сознание наполнялось дымкой. Возможно ещё и по той причине, что от этих касаний веяло чем-то болезненно сокровенным. Тем, от чего душа дрожала, замирала, но, в итоге, оживала так, словно до этого погибала.
А ведь от Этьена такого совершенно не ожидаешь. Что он действительно может быть и таким. Но, если я что-то и понимала, так это то, что уже не просто его любила. Скорее, испытывала что-то куда более глобальное. Сводящее с ума. Проникающее прямо в сердце.
И я осознавала, что он тяжелый человек. Моментами даже жестокий и кровожадный. Возможно, с возрастом эти его черты только усугубятся, ведь, в конце концов, учитывая то, кем являлась семья Дар-Мортера и то, кем он станет в будущем, я и не ждала, что он станет полностью мягким парнем.
Но, тем не менее, будучи с ним один на один, осознавала, что лучше его вообще никого нет. Именно Этьен собрал меня по кусочкам. Излечил собой. И его бережность я ощущала в каждом проведенном дне. Внимание, поступки и взгляды, от которых я ощущала себя самой желанной девушкой в мире.
Пытаясь держать дыхание ровным, я все же задержала его, когда Дар-Мортер еле весомо убрал мои волосы и лицом уткнулся в шею, делая глубокий вдох. Все это очень осторожно. Словно стараясь ни в коем случае не разбудить, а мне зажмуриться захотелось и пальцами до боли сжать одеяло, ведь тело тут же отозвалось реакцией на Этьена. Начало гореть. И от того, что я сама улавливала то, насколько сильно Дар-Мортер был напряжен. Особенно, его возбужденная плоть, которая сейчас упиралась мне в поясницу.
Но помимо этого он ничего не делал. Кажется, собрался так спать и мне, наверное, тоже следовало это сделать. В конце концов, нам сегодня вставать в пять утра и ехать в аэропорт. Этьен всё же настоял на том, что эти выходные мы проведем в Италии. Или, вернее, просто поставил перед фактом. Но, наверное, иначе я бы не согласилась.
Но чёрт, как теперь вообще можно заснуть?
Ещё немного полежав, я решила сделать вид, что только проснулась. Сначала завозилась, затем, в руках Дар-Мортера перевернувшись на другой бок, так что мы теперь были лицом к лицу, открыла глаза.
В комнате все ещё было темно, но я более чем отчетливо уловила взгляд Этьена и ту дрожь, которая от него скользнула по телу.
Знал ли он, что я не только что проснулась? Возможно. Но, губами касаясь щеки, тихо, хрипло произнес:
— Спи. Я не хотел тебя будить.
Я не знала, что на меня подействовало больше. Голос Дар-Мортера или этот поцелуй, но, положив ладони на его обнаженный, раскаленный торс, я потянулась к Этьену и своими губами прикоснулась к его. Так замирая. Пьянея даже от подобной близости и уже теперь обнимая его за шею. Сильнее прижимаясь.
Этьен положил ладонь на мою попу. Сильно сжал, рывком притягивая к себе, так, что между нами больше не было даже миллиметра расстояния. Судорожно выдыхая от этого жара и того, что его член сквозь ткань штанов упирался мне в живот.
Затем переворачивая меня на спину и снимая кофту. Тут же губами набрасываясь на грудь и уже теперь целуя грубо и жадно. Одной рукой удерживая меня за талию, а второй опуская вниз шорты и трусики. Немного отстраняясь и вовсе их срывая, после чего поцелуями уже набрасывая на мою шею и пальцами касаясь лона. Этим вызывая во мне жесткую, жаркую дрожь и мощные вспышки тока. То, что с первых мгновений свело с ума, но, когда Дар-Мортер ввел в меня один палец, я вовсе зашипела и, прогибаясь в спине, ногтями вонзилась в его плечи. Даже забыла, как дышать. В каждом мгновении все сильнее терялась из-за того, что Этьен делал своими пальцами.
Когда же он убрал ладонь, я тут же приподнялась на локтях. Чувствовала себя пьяной и меня даже качнуло, но я, кое-как, дрожащими пальцами подцепила пояс пижамных штанов Этьена, приспуская их вниз. Освобождая возбужденную плоть и ладонью сжимая у основания члена. Чувствуя, что от этого тело Этьена превратилось в сталь и он рвано выдохнул. Но я успела сделать лишь пару движений, пальцами проводя от основания до головки, как Дар-Мортер опять опрокинул меня на кровать и, раздвинув ноги, горячую головку приставил к лону.
Его первый толчок был сравнительно контролируемым. С остановкой и нашим сплетающимся дыханием, когда Этьен, рукой опираясь о кровать, наклонился и своими губами набросился на мои.
Второй толчок более грубый и резкий. Так, что я даже содрогнулась всем телом и, громко простонав, руками обвила шею Дар-Мортера, чувствуя третье движение, с которым он вошел в меня полностью. В таком положении Дар-Мортер, но, одной рукой все так же упираясь о кровать, второй он сжал мою грудь. Беспрерывно жадно целуя. Так, что губы жгло и я сама сходила с ума. От ощущения его внутри меня и от следующих толков. Диких. Безумных. Наполненных нашим общим жаром.
Долго, жадно, на нашей личной грани, через которую я перешла первой и, спустя несколько особенно глубоких движений, Дар-Мортер вынул член и кончил мне на живот. Целуя шею и пальцами размазывая по мне горячую жидкость.
А я дрожала и обнимала его. Кажется, ногтями царапала спину.
Будильник на телефоне начал звонить, давая понять, что нам уже пора собираться в аэропорт, но мы его настойчиво не замечали. Ещё хотя бы пару минут побыть вместе. А, затем, судя по всему, мы продолжим уже в Италии.
  
Эпилог
 
Спустя полтора года
Побросав учебники в сумку, я подозвала одногруппников и напомнила о том, что в следующее воскресенье будет проходить ярмарка. За нашей группой закреплено три палатки и нам следует придумать, что продавать в них. По этой причине требовалось подумать и до вечера в чат написать свои предложения.
— Все вырученные деньги пойдут на благотворительность, — складывая в пенал ручки, я застегнула его и тоже отправила в сумку. После этого взяла заколку и сбоку убрала уже отросшие волнистые волосы. — Но, той группе, которая по выручке займет первое место, университет организует награду.
— И что это будет за награда? — Камиль, с тихим скрипом протянув свой стул, сел поближе. В этом особо не было нужды. Я не намеревалась сейчас устраивать длительное собрание.
Но по тому, как притихли остальные парни и девушки, я поняла, что новость о награде их заинтересовала. Даже более чем. Но это странным не являлось. Касательно университета подобное было редкостью, и, думаю, им даже просто было интересно, что вообще мог придумать декан.
— Двухдневная поездка в Лион, — поднимаясь, я придвинула свой стул к парте. — Как я поняла, туда отвезут на университетском автобусе. Снимут гостиницу на одну ночь и организуют экскурсии.
  
В аудитории поднялся шум, по которому можно было понять, что всем, такая награда понравилась. Сразу же началось ее обсуждение. И хорошо. Несмотря на то, что наша группа и так являлась достаточно активной, вполне вероятно, что такое поощрение их лишь сильнее приободрит.
— На сегодня все свободны, но к вечеру жду ваши предложения в чате, — я взяла свою сумку. — Ради интереса я скину туда списки того, что лучше всего продалось в предыдущие годы, но все-таки надеюсь, что мы придумаем что-нибудь новое. Ещё предупреждаю — никакого алкоголя, сигарет и всего подобного. Это сразу исключение.