Больше, чем ничего (СИ)

Под собранием он явно имел ввиду встречу группы организации бала.
— Нормально, но мне до следующей пятницы нужно нарисовать плакаты. Мы их распределили между собой.
Поднимая руку выше, Дар-Мортер ею пробрался под мою юбку и сжал бедро. Наклоняясь к моему уху. Так, что от этой близости, по коже рассыпалось острое покалывание.
— К тебе же там никто не клеится?
— Конечно, нет, — я еле заметно качнула головой. Этьен пальцами пробрался под ткань моих трусиков, а я от этого вздрогнула, словно от разряда тока. — Прекрати. Мы же в машине.
  
Я отстранилась от него, делая глубокий вдох. Сдвигая ноги, но все равно ощущая себя так, словно рука Этьена до сих пор была под моей юбкой. По коже все ещё бежали раскаленные мурашки.
— Там только четыре парня и все они уже состоят в отношениях. Тем более, все прекрасно знают, что я твоя девушка, — поправляя юбку пальцами, я ещё раз выдохнула, а затем сама потянулась к Этьену. Обняла его, лицом уткнувшись в кофту. Вновь вдыхая тот запах, который углями проходил по нервным окончаниям и по телу. — Но, если хочешь, можешь тоже прийти на следующее собрание. Некоторые парни и девушки уже приводили своих вторых половинок.
— Посмотрим, — вплетая пальцы в мои волосы, он немного сжал их. Затем, расслабляя ладонь и перебирая волнистые пряди.
Сильнее прижавшись к Этьену, я прислушалась к его гулкому биению сердца.
На самом деле, все, что я сейчас делала, было для него. Конечно, в первую очередь можно было бы сказать, что любое саморазвитие это для себя самой, но именно Дар-Мортер был тем, из-за кого я настолько рьяно двигалась вперед. Я не хотела, чтобы его девушка являлась какой-то там несуразной мямлей. У меня было намерение стать самой лучшей. Той, которая будет для Этьена нерушимой поддержкой.
***
Утром в субботу мы с Этьеном опять поехали в мой родной город. Ненадолго. Лишь, чтобы забрать мои вещи, но, поскольку дорога была не близкой, приехали мы лишь ближе к вечеру.
Мама встретила нас вкусным ужином и было видно, что настроение у нее весьма хорошее. Возможно, это от того, что те верзилы наконец-то оставили ее в покое. Дар-Мортер сказал тому человеку, чтобы его люди пришли к моей маме и объяснили, что вопрос закрыт и они ее больше не тронут. Это было сделано для того, чтобы мама наконец-то смогла расслабиться, а не проводила каждый день в напряжении. Кажется, работало.
— Давай я дам тебе постельное, — мама подозвала меня к себе, но я отрицательно качнула головой.
— Не нужно. Мы уже сейчас будем ехать обратно.
— Так быстро? Останьтесь хотя бы на ночь. Да и Кларис скоро придет. Я ещё не говорила ей о том, что ты приехала, но вы же так давно не виделись. Она будет рада.
Каким-то неведомым усилием мне удалось сдержать эмоции так, что они не проступили на лице.
Судя по всему, у сестры действительно были серьезные проблемы, так как она даже съехала с общежития и вернулась в квартиру мамы. И вот проходя мимо ее комнаты, я уже заметила то, что там творится бардак. Вплоть до того, что на столе немытая посуда, которую Кларис даже до кухни не доносила. Не то, чтобы ее вообще помыть. Все это будет делать мама.
Насчет сестры я для себя уже поставила жирную точку. Несмотря на то, что Кларис продолжала мне звонить, я просто отправила ее номер в черный список. И уж тем более, я не желала ее видеть.
— В университете много заданий, поэтому нам лучше уже сегодня вернуться, — солгала, выходя из кухни и направляясь в свою комнату.
Помимо тех вещей, которые я оставила тут после предыдущей поездки, я хотела забрать ещё кое-что, но, стоило мне открыть чемодан, как все внутри меня рухнуло вниз.
То, что в моей одежде кто-то рылся было более, чем очевидно, но ко всему прочему, большей ее части не хватало.
— Кларис…. - сжимая ладони в кулаки, я вспыхнула от гнева. Сильнее, чем вообще можно себе представить. Это ведь была не просто одежда. Некоторую я сама пошила. Остальное мне отдала Аполин, из-за чего эти платья для меня являлись ценнее всего на свете.
И уже это было последней каплей.
— Мам, — выглянув в коридор, я позвала ее. — Пожалуйста, подойди сюда.
— Что-то случилось? — выйдя из кухни, она пошла ко мне.
— Можно и так сказать. Кларис забрала большую часть моих вещей, которые я привезла из Марселя, — когда мама вошла в мою спальню, я полностью открыла чемодан и положила его на пол. Вещи в нем выглядели ужасно. Словно их вытряхивали и непонятно как забрасывали обратно. При этом мама видела, в каком аккуратном порядке они лежали, когда я в прошлый раз приезжала сюда.
— Большую часть? — мама растерянно приподняла бровь. Посмотрев на чемодан, нахмурилась. Сильно сдвинула брови. — Я видела ее в двух или трех твоих блузках. Одну из них Кларис попросила меня погладить, но она сказала, что ты ей разрешила.
— Нет. Она у меня вообще ничего не спрашивала, а если бы сделала это, я бы не согласилась что-либо дать, — опустившись на пол, перед чемоданом, я принялась выкладывать вещи и складывать их более аккуратно.
— Да? Может, она что-то не так поняла? — мама присела рядом со мной, тоже помогая.
Меня трясло. Где, чёрт возьми, остальная одежда?
Поднявшись на ноги, я направилась в комнату Кларис и там, в полном бардаке, начала искать свои платья и блузки. И находила. Смятые, грязные. Кое-где на ткани помада. Одно платье порванное по шву в районе груди. У Кларис она больше, чем у меня и видно сестра не влазила в платье, но изо всех сил пыталась это сделать. Так, что даже повредила его.
— Я постираю их и поглажу. А это зашью. Будут, как новые, — мама подошла ко мне, мягко положив ладонь на плечо. Но в и ее голосе я чувствовала растерянность.
— Это не ты испортила мою одежду. Так, почему ты должна ее гладить и стирать? Потому, что знаешь, что Кларис совсем безрукая и даже этого сделать не может? Вечно всё будешь делать за неё? — мой голос дрогнул. От гнева и того, что глаза начало покалывать. Я понимала, что реветь из-за одежды не стоит, но, чёрт, это же платье Аполин! Ему минимум шестьдесят лет. Я к нему относилась, как к сокровищу, а Кларис взяла и…
— Дорогая, пожалуйста, не говори так. Я понимаю, что Кларис поступила ужасно. Я обязательно поговорю с ней и мы все решим.
— Нет, мам. Я со своими проблемами разберусь сама. А ты лучше сделай что-нибудь с тем, как она относится к тебе.
— У Кларис своеобразный характер. Я с этим не спорю, но у нее сейчас какие-то проблемы с ребятами в колледже и ей нужна поддержка.
Господи, она уже маме успела нажаловаться.
— Давай, я кое-что тебе расскажу, — спихнув со стула хлам, я села на него.
Начинать этот разговор было не просто. Более того, тяжелее, чем вообще можно себе представить, но если что-нибудь не сделать с нашей семьей, Кларис просто сожрет маму. Потом примется за кого-нибудь другого. Она же, как паразит.
Поэтому, я, перешагивая через себя, рассказала маме о том, что было в день моего восемнадцатилетия. Без подробностей. Лишь то, что Астор предложил мне встречаться и я согласилась, но в итоге он отвез меня туда, где посмеялся со всеми своими друзьями.
— Что он сделал? — мама широко раскрыла глаза, спрашивая это на судорожном выдохе. — Господи, а я все думала, почему вы перестали общаться, а он, оказывается…
— Сейчас не в этом дело. Главное то, что, когда Астор меня туда вез, я написала Кларис. А потом оказалось, что она знала про его намерения, но предупреждать меня не стала, так как для нее более важными были ее подружки.
Я рассказала и о том, как пришла к сестре в общежитие. Пересказала весь наш разговор, замечая то, как мама бледнела.
  
Я не сомневалась в том, что для нее было тяжело все это слышать и предпочла бы, чтобы этого разговора не было, но, с другой стороны, осознавала, что и так затянула с ним.
— Я с ней поговорю, — вновь произнесла мама, но уже совершенно другим голосом. Сжимая немного подрагивающие пальцы.
— Про меня с ней можешь не разговаривать. Как я уже сказала — свои проблемы с сестрой я сама решу, — поддев ладонью платье, я пальцем провела по порванному шву. — Для меня Кларис больше нет и я сегодня же заберу все свои вещи.