Больше, чем ничего (СИ)

— Если бы Астор оставил меня в покое, ничего такого не было бы. У меня нет желания лезть в ваше болото, — произнесла, подняв руку и посмотрев на свое тонкое запястье. — Поэтому можешь все эти вопросы задавать ему и на него кричать. Со мной же не смей так разговаривать.
— Ой, ты глянь на нее, — Кларис едко фыркнула, но на последнем слове её голос опять исказился и стал громче. — Ты сама во всем виновата. Вот меня никто не трогает. Я веду себя нормально и правильно. Меня вообще в той компании любят, а то, что Астор опять попытался поиздеваться над тобой.… это тебе вдогонку за то, что ты такая придурочная. Ты годами ему портила жизнь. Он имеет право.
  
Я села ровно и посмотрела впереди себя. Душу царапнуло гневом и у меня даже уголки губ дрогнули. Уже ничто не помогало держать спокойствие.
— Ты мерзкая, пресмыкающаяся дрянь и, если та компания и держит тебя рядом с собой, то лишь по той причине, что ты для них, как забавный зверек, — я процедила это сквозь плотно стиснутые зубы. — Но рано или поздно они тебя пнут и тебе будет больно. Так, знай, что ты этого будешь заслуживать.
В динамике раздался смех Кларис. Причем, не наигранный. Мои слова ее действительно рассмешили.
— Не суди по себе, — сказала она, издав ещё несколько смешков. — Я не ты. У меня в этой компании все отлично. Даже более чем. И я могу им нажаловаться на тебя. Хоть что-то попытаешься мне сделать, или каким-либо образом усложнить мне жизнь и они за меня заступятся.
Кларис произносила это с гордостью и надменностью. Словно целиком и полностью чувствуя свое превосходство.
— Я недавно начала встречаться с Жан-Полем, — уже это сестра сказала так, будто выиграла минимум миллион в лотерею, из-за чего теперь считала, что стоит на вершине мире.
А меня передернуло и я, не сдержавшись, скривилась. Жан-Поль был самым ублюдочным козлом в компании Астора.
— Твой парень избил его и я тебе этого никогда не прощу, — Кларис стиснула зубы. Вообще, создавалось ощущение, что она желала, чтобы я или боялась её, или чувствовала вину от того, что из-за меня пострадал ее парень. Вот только, ничего подобного во мне не было.
— Да мне плевать, — холодно ответила. — Лучше бы нашей маме помогла, чем звонить мне и нести какую-то чушь. Ты ведь знаешь, кто к ней приходил?
Это единственная причина, по которой я ещё не отключила звонок. Если Кларис знала что-то, мне хотелось это выведать.
— Ну, знаю. И что? А ты сама разве не догадываешься? Это наш с тобой папочка постарался. Кое-кому задолжал и сказал, что в ответ они могут взять деньги с пекарни.
— Папа вернулся в город? — у меня ладонь дрогнула от того, с какой силой я сжала телефон. Вот на это я вообще не могла нормально реагировать. Шрамы на ключицах тут же заныли.
— Ага, — Кларис фыркнула. — Он и к маме приходил. Опять пытался выгнать её с квартиры. Продать ее и поиметь с этого денег, чтобы расплатиться за долги. Мама отказалась и вызвала полицию. Вот папа и натравил тех людей на ее пекарню. Думаю, они и квартиру со временем отожмут. Ну, чтобы наверняка.
— Кому папа задолжал? — я поднялась на ноги и начала расхаживать по комнате. И квартира и пекарня целиком и полностью принадлежали маме. Папа к ним никакого отношения не имел и ими распоряжаться не мог. Но что-то я сомневалась в том, что для тех амбалов это имело хоть какое-то значение.
— Знаю, но не скажу, — мне показалось, что Кларис усмехнулась. — Пришла бы сегодня в кофейню и узнала бы все. Но момент упущен. Нужно было сразу слушаться меня.
— То есть, тебе плевать на ту ситуацию, в которой оказалась мама? — у меня в груди все раз за разом переворачивалось. Была бы Кларис рядом, я бы ее ударила.
— Я не просила меня рожать и я никому и ничем не обязана. А весь этот бред меня уже порядком достал. Я говорила маме, чтобы она продала квартиру. Часть суммы отдала отцу, мне и себе бы оставила. Ей бы хватило денег, чтобы купить какую-нибудь комнату. Зачем пожилой, одинокой женщине больше? Но, нет, она отказалась. Теперь те люди отберут все. А потому, что нужно было меня слушать. Не сделала этого? Так пусть сама разбирается со своими проблемами.
Закрыв глаза, я подняла руку и потерла веки большим и указательным пальцем. Я уже давно перестала искать в Кларис что-то хорошее. После того случая на смотровой площадке, в этом отпала нужда. Теперь настало время открывать для себя то, насколько сестра мерзкий человек. Простора для этого было множество. Все-таки, Кларис перестала скрывать свой мерзкий характер, который она, судя по всему, таковым не считала.
Но, честно, я не видела для себя какой-либо нужды тонуть в ее гнили. Все это следовало прекращать. Ставить точку.
— Я думаю, это и так было очевидно, но все-таки я напоследок уточню, чтобы все было более чем ясно, — произнесла, открывая глаза. — Я отказываюсь от тебя, как от сестры. Теперь ты для меня никто.
— Ой, да плевать. Ты мне тоже не сестра.… - фразу Кларис я не дослушала. Оборвала звонок, нажав на красный значок.
В тот момент, когда я убирала телефон от уха, дверь открылась и в номер вошел Этьен. Он был в черных штанах и в легкой кофте. Приподняв бровь, я задалась вопросом, где Дар-Мортер вообще переоделся, если к Девять не заходил, но все-таки, больше внимания привлек огромный букет цветов, который он держал в руке.
Дар-Мортер и цветы — выглядело, как что-то невозможное. За гранью реальности. Мне даже захотелось несколько раз моргнуть, чтобы точно проверить, не начались ли у меня галлюцинации.
— С кем ты разговаривала? — закрывая дверь, Этьен мрачным взглядом, своих серых глаз, посмотрел на мой телефон.
Хотелось ответить просто «ни с кем», но все же я произнесла:
— С сестрой, — эмоции после разговора все ещё не утихли. Внутренне я горела. Хоть и внешне старалась держать непринужденность.
Дар-Мортер еле заметно наклонил голову набок.
— Ты раньше рассказывала о том, что у тебя есть сестра и у вас хорошие отношения. Где же она?
Опустив взгляд на экран телефона, я выдохнула.
— На самом деле я солгала. Отношения у нас самые ужасные, — сказала, бросив номер Кларис в черный список. — Моя сестра ещё та надменная идиотка, считающая, что она лучше всех и вообще все ей должны.
Переступив с ноги на ногу, я нервно убрала телефон в карман халата. Не хотелось рассказывать Этьену про проблемы в моей семье. Но ещё меньше хотелось лгать.
Я почувствовала то, что Дар-Мортер подошел ближе и вздрогнула, когда он, пальцами поддев подбородок, заставил меня поднять голову и посмотреть на него.
— И что она тебе только что сказала? Выглядишь нервной, — спросил он, всматриваясь в мои глаза.
Я не стала отвечать, но, опустив взгляд, посмотрела на букет.
— Зачем тебе эти цветы? — спросила, думая о том, что красивее, чем они ранее ничего не видела. Некоторые были нежные, слегка блеклые, а некоторые настолько яркие, словно само солнце наполняло их цветом.
— Чтобы отдать их тебе, — наклоняясь, Дар-Мортер губами коснулся моей макушки.
— Серьезно? — я приподняла брови, чувствуя, что даже от этого поцелуя все внутри затрепетало. — Ты и так можешь?
Вообще, наверное, очевидно, что когда парень возвращается с цветами в номер к своей девушке, то цветы явно для нее. Но стоит учесть, что этот парень Этьен и то, что подобного жеста я вообще не ожидала.
Но тут же забрала букет. Обняла его и уткнулась лицом в нежные лепестки. Кажется, сердце забилось быстрее и я улыбнулась.
— Спасибо, — тут же произнесла, думая о том, что красивее букета, чем этот, в жизни не видела. А теперь он вовсе мой.
  
— Я только в магазине понял, что не знаю, какие цветы тебе нравятся, — Этьен подхватил меня за талию и усадил на стол, после чего оперся о деревянную поверхность, по обе стороны от моих бедер. — Расскажешь?
— Если честно, не ожидала от тебя такого внимания, — произнесла тише, чем следовало. Между нами был этот огромный букет, но мне все равно казалось, что Этьен слишком близко. Даже создавалось ощущение, что я кожей чувствую его дыхание.