Больше, чем ничего (СИ)

Сама намокнуть не боялась, но со мной был кот. И вот уже о нем я очень сильно переживала. Правда, все равно, тот момент, когда я садилась в машину Рене, для меня был настолько тяжелым, что я даже некоторое время нормально дышать не могла.
К этому нужно было как-нибудь привыкнуть, но совершенно не получалось, из-за чего первые полчаса дороги прошли в полной тишине. Я даже не спешила уточнять, о чем именно Рене хотел поговорить. Просто сидела и смотрела в окно.
  
До тех пор, пока он первым не нарушил тишину:
— Ты бы уехала вот так? Молча? — спросил он тем голосом, который был в разы мрачнее погоды, бушующей на улице.
— Да, — ответила, не раздумывая ни мгновения. — Если честно, я не понимаю, почему ты вообще спрашиваешь об этом. Разве ответ не очевиден? Мне нравится твой брат. С ним легко в общении. С тобой — нет. Совершенно. Мне вообще казалось, что ты ждешь того момента, когда я наконец-то уеду.
— Значит, нравится мой брат?
Почему-то кожу неприятно закололо, но я посчитала, что, наверное, просто успела продрогнуть на улице.
— Да. Мне будет его не хватать, но он дал мне свой номер и мы договорились продолжить общение, — я произнесла это бездумно. Опять отворачиваясь к окну, но тут же вздрогнув, от того, что машина резко затормозила. Я вообще, с трудом удержалась на сиденье и то лишь по той причине, что Рене в самый последний момент перехватил меня.
Обхватив мою талию своей ручищей, он прижал меня к спинке сиденья. Сердце колотилось быстро. Чёртовыми, рваными обрывками и мысли разбросало в стороны. Вообще не понимая, что происходит, я ощутила лишь то, что мое дыхание оборвалось.
А ещё то, что Рене неожиданно оказался слишком близко. Упираясь ладонью о сидение рядом с моей головой и, смотря на меня так, что кожу буквально изувечивало, он наклонился ещё ниже.
Лицо к лицу. Настолько неправильно, что даже дико. Наше дыхание переплелось и, пальцами второй руки сжимая мой подбородок, Рене произнес:
— Как же ты иногда бесишь.
Я много, чего могла ответить. Например, то, что он вызывает у меня примерно такие же эмоции. Если не хуже.
Но, в итоге, не смогла произнести ни слова. Наш общий выдох. Вновь переплетенное дыхание, после чего Рене своими губами набросился на мои. И это был не просто поцелуй. Скорее, мгновенный взрыв, с той жесткостью, которая обжигала все тело. Я даже на несколько секунд потеряла себя и отмерла лишь в тот момент, когда Рене, положил ладонь на мое бедро. Испепелил кожу прикосновение даже сквозь колготки и пальцами тут же скользнул мне под юбку.
А я тут рвано выдохнула и со всей силы влепила ему пощечину.
— Отвали от меня, — я коленкой уперлась в бок Рене и, чтобы хоть как-то отстраниться, сползла на сиденье. — Ты совсем ненормальный? Какого чёрта ты меня целуешь?
Поднимая раздраженный взгляд, замерла. Наверное, по той причине, что не узнала глаза Рене. Они были слишком темными. Зрачки будто бы вовсе заволокло.
— Что, если я скажу, что с ума по тебе схожу? — все ещё упираясь ладонью о сиденье, Рене посмотрел мне в глаза.
Я прикусила кончик языка. Хотелось рассмеяться. Я нравлюсь ему? Да конечно. Вот только, не вовремя в сознании вспыхнули слова Арлет и после них смеяться уже не хотелось.
— Только, что ты говорил, что я тебя раздражаю. И, чёрт раздери, встань с меня, — я положила ладонь на его торс. Оттолкнула. Неожиданно, но Рене подчинился. Сел на водительское сиденье.
Некоторое время он все ещё не отрывал от меня взгляда. Затем, медленно отвернулся и только после этого произнес:
— Меня бесит то, что ты для меня настолько недостижима. Раздражает настолько, что, знаешь, иногда мне всерьез хочется больше никогда тебя не видеть.
— Шутишь? — я все-таки улыбнулась. Правда, получилось натянуто. Нервозно.
Рене был парнем из состоятельной семьи. Я по сравнению с ним нищенка. Про недостижимость трудно говорить.
— Если.… - мне пришлось на несколько секунд закрыть глаза, чтобы самой осознать то, что я сейчас собиралась сказать: — Если я тебе действительно нравлюсь, в чем я сомневаюсь… Чёрт, серьезно? Я все время считала, что ты меня терпеть не можешь.
— С такой внешностью, как у тебя, ты ведь любого можешь получить, если захочешь, — голос Рене опять стал жестким. — Только, с первого дня я понял, что как раз меня ты и не хочешь.
— Я вообще не знала, что ты смотришь на меня с такой стороны.
— На тебя можно смотреть иначе? Думаешь, мой брат от тебя хочет просто общения?
Я поджала губы. Рене переходил через грань. Видел то, чего не было и я всерьез была готова поругаться с ним. Сильно. Чтобы между нами раз и навсегда все разорвалось, вот только, разговор на этом был остановлен.
Пока я думала над тем, что ответить, Рене завел машину и мы поехали дальше.
Остаток дороги прошел в полной тишине. Слишком тяжелой. Иногда казалось, что она рвала мысли в клочья. Но, зато, я успела многое обдумать.
И вот мы заехали в Марсель. Примерно через полчаса, Рене остановил машину рядом с кофейней, к которой я изначально и попросила меня подвезти. Но, когда я дернула за ручку дверцы, оказалось, что она заблокирована.
— Открой, пожалуйста, — попросила, стараясь быть спокойной. Но Рене вновь переходил грань. В тот момент, когда взял мою ладонь в свою. Его рука была огромной, грубой.
— Я хочу предложить тебе отношения, — он переплел наши пальцы. Я пока что не отдергивала руку. Просто смотрела на наши ладони. Но даже нечто такое между нами для меня являлось полнейшей дикостью.
— Как ты себе это представляешь? — спросила. — Я слишком привыкла с тобой ругаться. Не буду скрывать — у меня вообще по отношению к тебе отторжение. А отношения это поцелуи и все остальное. Я не понимаю, как чем-то таким буду заниматься с тобой.
Между нами было не только плохое. Иногда происходило и хорошее, но все равно мне было не по себе.
— Давай попробуем иначе, — Рене большим пальцем провел по тыльной стороне моей ладони. — Я завтра приеду к тебе. Поужинаем вместе.
Некоторое время я молчала, но, в итоге, произнесла:
— Я подумаю.
  
Глава 3. Кровать
 
Оказалось, что в Марселе погода тоже промозглая. С ледяным ветром и небольшим дождем, поэтому, стоило мне выйти из машины Рене, как я тут же спряталась под ветвями дерева и, поежившись, начала застегивать все пуговицы на пальто.
— Разве тебе нужно не в общежитие? — положив ладони в карманы брюк, Рене медленным взглядом окинул кофейню, рядом с которой я и попросила остановиться.
Он подошел ко мне. Встал под то же дерево, под которым я пряталась от дождя и, по большей степени я могла бы сказать, что между нами сохранялось расстояние, но, в тот же момент, мне казалось, что его вообще нет. До сих пор по коже бежали мурашки.
— У меня тут кое-какие дела, — коротко ответила, после чего собралась с силами и пошла обратно к машине. Мне ещё нужно было забрать Пармезана и чемодан.
— И что же это за дела? — я ощутила тяжелые шаги Рене за своей спиной. Они были приглушены звуком дождя, но все равно проходились по сознанию острием ножа.
Остановившись на том месте, на котором заканчивались ветви дерева, я попыталась морально подготовиться к тому, что сейчас опять окажусь под дождем. Но вместо углубления в свои мысли, ощутила то, что Рене подошел слишком близко. Так, что я спиной почувствовала соприкосновение с его торсом.
Наклоняясь, он горячим дыханием обжег обледеневшую кожу щеки.
— Твои дела, случайно не касаются другого парня? — голос Рене прозвучал совсем рядом с ухом.
  
— Нет. Мне нужно зайти к знакомой, — я сделала шаг в сторону и обернулась. — Но разве я теперь обязана отчитываться перед тобой?
Вместо ответа Рене обжег взглядом, но, когда я уже собралась пойти к машине, он сказал:
— Стой тут. Сам принесу.
— Ничего себе, какой ты сегодня добрый, — мне прямо поежиться хотелось. — Может, уже вернешь привычного Рене? А то такой ты даже пугаешь.