Берег мечты

Освалду махнул на жену рукой. Она была неисправима!
Алешандре быстро сообразил, где ему искать Ливию. В нижнем городе! Он спустился на набережную и увидел плывущую в рассветных лучах лодку. А в лодке — Гуму и Ливию. Алешандре чуть не заскрипел зубами. Оглянувшись, он увидел девушку, которая смотрела вдаль таким взглядом, который способен был испепелить эту лодку, и тех двоих, что сидели в ней, счастливо, улыбаясь. Алешандре мгновенно сообразил, что эта девушка станет его союзницей. Эсмералда узнала сына префекта, и сердце её радостно затрепетало. Она поняла, что будет скандал. Немыслимый. Грандиозный. И от кислой простокваши останется мокрое место. Она и сама собиралась устроить Гуме скандал, который должен был быть таким же впечатляющим.
Алешандре прекрасно понял состояние девушки, но у него было другое представление о том, как им обоим следует вести себя в данной ситуации.
— Как тебя зовут? — обратился он к девушке.
— Эсмералда, — ответила она. — А ты Алешандре Геррейру. Правильно?
— Да. Пойдём куда-нибудь и спокойно побеседуем. Мне кажется, нам есть о чём поговорить.
— А эти? — мотнула головой Эсмералда в сторону счастливой парочки.
— Вот о них-то мы с тобой и поговорим, — пообещал Алешандре. — Пойдём быстрее, они не должны нас увидеть.
Это Эсмералде понравилось, и она вслед за Алешандре быстро свернула в боковую улочку.
— Ты, кажется, невеста Гумы? — спросил он.
На этот раз Эсмералда не стала врать. Она опустила голову и честно призналась:
— Нет, я иногда говорю так, но мы не обручены. — Потом Эсмералда взглянула в глаза Алешандре и добавила: — Гума — мужчина моей жизни. Я хочу стать не его невестой, а его женой.
— Именно поэтому ни ты, ни я не будем устраивать скандал. Мы будем действовать хитрее? Нам нужно разлучить их навсегда. Ты согласна?
Согласна ли была Эсмералда? Да она отдала бы всё на свете, чтобы так оно и случилось. Лицо её просветлело, и Алешандре понял, что обрёл такую помощницу, о какой можно только мечтать.
«Ты будешь моей, Ливия! — мысленно поклялся Алешандре. — Я сделаю для этого всё!»
  
Глава 15
 
Дулсе, узнав о несчастье, которое свалилось на Гуму, очень расстроилась. И расстроилась не из-за денег, а из-за ребят, из-за дела, которое так хорошо началось и теперь неизвестно, чем кончится. Денег на второй грузовик набрать было невозможно. А тут ещё смерть Жака, несчастная беременная Жудите, сирота Пасока…
Сердце её разрывалось от горя. И как всегда в тяжёлые минуты, она искала прибежища у Родригу, который тоже тяжело переживал свалившееся на нижний город несчастье. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, ощущая, как ненадёжно человеческое благополучие, как хрупка человеческая жизнь… Внезапно Родригу притянул к себе Дулсе и крепко обнял её.
— Радость моя! — сказал он, — я не хочу тебя потерять! Ни за что на свете!
Дулсе, сама себе не веря, прижалась к любимому: неужели Родригу оттаял? Неужели он больше не будет бежать от неё, отгораживаться, прятаться?
— Я, кажется, могу стать самой счастливой женщиной на свете, — прошептала она.
— Неужели самой счастливой? — переспросил Родригу.
— Да, — подтвердила Дулсе.
— А ты поедешь ко мне? — спросил Родригу.
— Да, — обрадованно согласилась Дулсе. — И останусь!
Эту ночь она провела у Родригу. Сколько лет она мечтала об этой ночи! Но реальность превзошла все её ожидания. Никогда в жизни у Дулсе не было такого нежного, страстного, внимательного мужчины. Он откликался на малейшее её движение, прикосновение, едва слышный вздох.
— Как только мы познакомились, я мечтал о тебе, — признался он ей.
— Сколько же мы потеряли времени! — с невольным сожалением проговорила она.
— Больше мы его терять не будем! — твёрдо произнёс Родригу.
Поутру они никак не могли проснуться, а потом оба страшно спешили, чтобы не опоздать на работу.
— Нас поймут! — смеялся Родригу.
 
— Дети?! — в притворном ужасе спросила Дулсе. — Не пугай меня!
— А что будет вечером? — спросил Родригу.
— Ты придёшь к нам и торжественно попросишь моей руки, — заявила Дулсе.
— И ты мне не откажешь?
— Попроси и узнаешь, — строго ответила она, и оба они снова расхохотались.
Все пациенты Родригу поняли, что в жизни доктора произошло что-то необычайно счастливое: глаза его сияли, и он был намного рассеяннее, чем обычно. Поднимал глаза, близоруко щурился, улыбался, а потом с извинением повторял свой вопрос.
— Наверное, поладил, наконец, с учителкой, никак в себя прийти не может, — толковали старушки в очереди, потому что весь нижний город, и прежде всего женское его население, с сочувствием следили за развитием романа учительницы и доктора. Надо сказать, что только доброта и бескорыстие Родригу уберегли его от неприязни молодых рыбачек. Они обожали свою Дулсе и осуждали доктора за то, что он такой рохля. Старушки были более снисходительны.
— Пошли им Бог счастья и деток побольше, — толковали они, сидя в очереди. — Такие хорошие люди заслуживают и в жизни самого хорошего.
Дулсе после занятий летела домой как на крыльях.
— Амапола! Я выхожу замуж за Родригу! — выпалила она с порога.
— Вот это новость! — обрадованно отозвалась Амапола. — Иди пить кофе и всё-всё мне расскажешь.
Дулсе всё рассказала с наслаждением.
— Ты понимаешь, что нам незачем больше расставаться? — спросила она.
— Ну, ещё бы! — восторженно воскликнула Амапола. — Сейчас я позову Венансиу, и мы приготовим чудесный ужин в честь вашей помолвки.
Амапола недаром слыла самой элегантной женщиной Порту-дус-Милагрес, она стремилась к этому и этого добилась. И точно так же она обожала изысканные домашние праздники с экзотическими блюдами-сюрпризами, маленькими подарками и великолепной сервировкой.
— Я тебя не подведу, Дулсинья, — пообещала она, — наш праздник будет верхом совершенства!
Амапола всегда помнила своё сиротское, нищее прошлое и вознаграждала себя всеми радостями обеспеченной богатой жизни. Свою сестру Адму она боготворила. В её глазах та была самой умной, самой великолепной и самой доброй женщиной на свете. Амапола подчинялась ей без рассуждений, не задумываясь и с удовольствием. В остальном Амапола с той же безоглядностью следовала велениям своего сердца, чаще всего добрым, иногда сумасбродным, а изредка и злым. Зато когда она бывала злой, обиженной, недовольной, весь дом погружался в траур. Все ходили на цыпочках, говорили шёпотом и ждали, когда же, наконец, чёрная полоса минует и раздастся голос хозяйки, требующий подать ей вкусного сока и свежих булочек.
Главным помощником Амаполы во всех её кулинарных и прочих затеях был Венансиу. Он обожал готовить необыкновенные блюда, а обыкновенным придумывал необычные названия.
Когда Родригу с огромным букетом роз пришёл вечером к Дулсе, весь дом семейства Феррасу празднично светился. Красиво убранный стол радовал глаз. Сияли и хозяйка дома, и Дулсе. Отасилиу подумал, что давно уже не было у них в доме так радостно. И вдруг лицо Амаполы вытянулось. В дверь, весело улыбаясь, вошёл Фред, Ана Беатриса и ещё одна девушка.
— Познакомься, мамочка, с моей подругой, — громко закричала Ана Беатриса, — её зовут Луиза!
— Очень приятно, — кисло проговорила Амапола, потому что ей было совсем неприятно. Она прекрасно знала эту незнакомку, которая была подругой не Аны, а Фреда. Той самой девочкой из нижнего города, с которой они с Отасилиу запретили сыну встречаться. А он мало того, что встречался с ней вопреки их запрету, так ещё и в дом её привёл! Но Амаполе не хотелось портить праздник, и она пригласила Луизу войти. Луиза чувствовала себя неловко. Ей не слишком по душе была вся эта история, которую задумали и осуществили Фред и Ана. Главным действующим лицом в ней была Ана. Девчонка-подросток изнывала от желания участвовать во взрослой жизни. Она прекрасно видела, что её брат влюблён, видела, что отношения с его девушкой развиваются непросто, и страстно желала участвовать в этом романе, стать в нём одним из действующих лиц. Фред отмахивался от неё, но Ана продолжала предлагать свою помощь.