Ребенок от лучшего друга (СИ)

— Доброе утро, милый. Как спалось?
Бочком просачиваюсь в квартиру и направляюсь прямиком в кухню.
— И тебе доброе.
Ох, вот его хриплый голос после сна не одну девчонку не оставит равнодушной.
И я эгоистично надеюсь, что его слышала только я. Хотя, зная, как часто Макс менял девчонок, это я, конечно, замахнулась.
— А тебя чего утром принесло?
Макс, прикрыв один глаз, заходит на кухню и садится на стул. Откидывает голову на стену и блаженно выдыхает. Пока я ставлю чайник и готовлю все для завтрака, он даже повторно засыпает. Ну или мне так кажется.
— Макс, подъем, тебе через полчаса надо выдвигаться на работу.
Сама себе удивляюсь, как хорошо я успеваю изучить его распорядок дня.
Встряхиваюсь. Не время думать о таких мелочах.
Ставлю перед носом друга кофе и свою стряпню. Макс вдыхает и открывает глаза. Переводит взгляд на стол, и его глаза вспыхивают голодом.
— Боже, женщина, ты меня покорила!
Делает большой глоток напитка и откусывает пирог. Прикрывает глаза и громко стонет что-то насчет того, что у меня золотые ручки и он готов их вот прям сейчас расцеловать.
Потом в его голове происходит какая-то мозговая активность, он откладывает пирог и прищуренными глазами смотрит на меня.
Я теряюсь под этим взглядом и сжимаюсь на стуле.
— А ты чего не ешь? Слабительного, что ли, подсыпала?
В его голосе столько неподдельного возмущения, что я начинаю хохотать.
— Блин, Макс, ты как скажешь! Ну какое слабительное? — похрюкиваю от смеха. — Я, вообще-то, извиниться пришла.
И чтобы доказать, что у меня нет никаких плохих намерений, откусываю его кусок.
— Ну, если что-то и было, то будем страдать вместе.
На лице Макса отражается что-то, похожее на удовлетворение.
— Макс, ну прости меня, я что-то вчера вспылила на ровном месте.
— Ладно, замяли. Ты со мной?
— Эм, — я подвисаю и смотрю на Макса большими глазами, — зачем?
— О-о-о-о-о-о, мать, я тебе про практику че говорил?
Хлопаю себя по лбу, вспоминаю разговор накануне.
— Точно, я забыла совсем. Блин, — окидываю взглядом свой наряд и вскакиваю, — десять минут — и я буду готова.
Вылетаю из квартиры как ураган. И укладываюсь-таки в эти десять минут.
Мы добираемся до места, где работает Макс и руководит дядя Рома, и я окунаюсь в водоворот разговоров, телефонных звонков и беготни.
— Не боись, прорвемся. Щас к отцу зарулим, он все расскажет.
Мы заскакиваем в лифт, когда двери уже начинают закрываться. И оказываемся втроем с каким-то парнем. Он как-то странно осматривает меня от макушки до пальцев на ногах. Улыбается. И мне от этой улыбки становится как-то приятно внутри.
Настроение поднимается, и я не могу сдержать улыбки в ответ.
— Ого, Макс, каких красивых девочек ты знаешь, — парень не сводит с меня взгляда и прям лучится изнутри.
Макс обхватывает меня за талию, чем вызывает у меня недоумение. Стискивает пальцы чуть сильнее, чем обычно. Скалится в ответ на реплику.
— Слюни подбери, Костян. И даже не смотри в сторону Алены.
— А что ты мне сделаешь? Насколько я знаю, ты у нас одинокий рейнджер, значит, Алена не является тебе ни девушкой, ни женой. Значит, я могу спокойно оказывать ей знаки внимания.
— Не можешь, даже не ставь лыжи по направлению к ней, — зло порыкивает Макс.
Перевожу удивленный взгляд с одного на другого. В глазах Кости отчетливо вижу вызов, в глазах Макса притаилось бешенство.
И я не понимаю, с чего бы.
Что это за бой павлинов тут намечается?
— Так, мальчики, — встаю между парнями и упираю руки в бока, — вы тут что удумали? Силенками помериться?
Окидываю Макса сердитым взглядом.
— Ален, я сам разберусь. Даже не думай в её сторону.
Последняя фраза была сказана Косте. Но тот в ответ только выгибает бровь.
— Алена, а как насчет сходить в обед выпить кофе и познакомиться получше?
— Даже не думай, — рычит над ухом Макс, а я только закатываю в ответ глаза.
В лифте становится слишком тесно. Даже как-то градус повышается.
— Макс, я взрослая девочка, и сама решу, когда и с кем мне общаться и куда ходить, — припечатываю я.
 
Лифт издает звук прибытия, а я еле заметно выдыхаю. Костя выходит, уже за порогом поворачивается к нам. Его губы растягиваются в озорной улыбке, и он подмигивает мне:
— Мое предложение в силе. Я тебя найду.
Макс делает рывок, но я успеваю перехватить его за руку. Он возмущенно пыхтит и сдвигает брови в кучку. Я силюсь понять, что с ним происходит. Но в голову не приходит ни одной здравой мысли.
— Да что с тобой такое, Макс?
— А нефиг обещать всем подряд свидания. Ты его даже не знаешь, какое свидание, Лель?
— А как, по-твоему, я должна узнавать парней?
— А зачем их вообще узнавать, тебе меня, что ли, мало? — и лицо такое довольное.
Гений в чистом виде. И он ведь правда думает, что мне должно хватать только его персоны в своей жизни.
И тут я решаю спустить его с Олимпа, на который он с чего-то вдруг забрался.
— Вообще-то у тебя там какая-то Кира есть, если мне память не изменяет.
Пыл Макса тут же утихает, и он начинает хмуриться.
— А это-то при чем?
Пока мы припираемся, лифт довозит нас на верхний этаж, и мы выходим из него, так и не договорив. А меня любопытство раздирает насчет этой Киры. Видела я несколько раз, как Макс с ней сюсюкался по телефону. А тут, видите, ли решает за меня, с кем мне общаться.
А вот возьму и назло пойду и попью кофе с Костей. И пусть хоть слово скажет — отправится на луга овечек пасти. Тоже мне, нашелся вершитель судеб.
— О, сын, привет, — дядя Рома встречает нас в приемной, о чем-то говорит секретарю, — Аленчик, привет. Проходите.
Секретарь приветливо улыбается, стреляя глазками в сторону Макса. а он и не замечает этого взгляда.
Мы проходим в просторный и светлый кабинет. За нами закрывается дверь, Макс усаживает меня в кресло напротив стола дяди Ромы. Дядя Рома же садится в свое огроменное кресло, что-то печатает на компьютере и устремляет на нас ожидающий взгляд. Непроизвольно ерзаю. Странное волнение.
— Чего занервничала? — мужчина усмехается. — Не переживай.
— Ну, первое собеседование как никак. Вдруг я вас не устрою.
Стараюсь говорить серьезно и игнорировать усмешку друга.
— Ален, не буду тебя уж долго мучить. У меня пустует одно место в отделе аналитики. Как раз опыта поднаберешься, пообщаешься с девочками — все не лишнее. Только сразу предупреждаю: как только мы тебя оформляем, никаких «дядя Рома», — мужчина фыркает.
— Конечно, — у меня даже глаза расширяются, стоит только представить, как я называю генерального при всех дядей Ромой. — Роман Борисович, это даже не обсуждается.
Мужчина хмыкает.
А я тут же прокручиваю в голове возможное развитие событий. Да меня же сразу все возненавидят. Уж мне ли не знать, как у нас в стране относятся к блату. Это вон Максу тут все рады были, а я так, мимо проходила. И я вот уверена, что на место, которое предлагает сейчас дядя Рома, хотел бы не один десяток человек. Потому что у дяди Ромы одна из самых крупных строительных фирм в области, и достойная оплата труда, и отношение к сотрудникам уважительное.
Он и папу моего пытается втянуть, но папа упирается всеми конечностями и отказывается. Говорит, что ему хватает головной боли и в своей маленькой конторе, а к дяде Роме попадет — и вообще жить не сможет нормально.
— Макс, займешься оформлением бумажек. У меня тут просто совещание, немного не до этого.
Макс подрывается с кресла и выдергивает меня следом.
— Конечно, пап, не парься даже. Как мама?
— Привет передает. Вчера уже вон с Аленкиными в грядках копалась.
Не сдерживаю смешок, представив Максовскую маму на грядках. Тетя Оля несильна в садоводстве, но каждый раз предлагает маме помощь, а мама не может отказать.
— Я тебе нужен буду? — уже за дверью Макс заглядывает в кабинет.