Ребенок от лучшего друга (СИ)

Боковым зрением замечаю, как моя сеструля запрыгивает в знакомую машину, и у меня сразу же возникают сотни вопросов. Надо будет потом спросить, чего это она к Косте в машину садится и даже не сопротивляется.
— Ты голодный?
Мотает головой. Подзывает официанта и расплачивается.
Заезжаем с ним в самый большой ювелирный, где нас встречают с улыбками. Макс переплетает наши пальцы и уверенно подходит к витрине с обручальными кольцами.
— Здравствуйте, нам кольца.
— Добрый день, конечно. Какие-то пожелания?
— Они должны быть одинаковыми, — жестко произносит Макс, а я только удивленно вскидываю брови.
Он поворачивается и пожимает плечом.
— Что? Я считаю, что у пары должны быть одинаковые кольца. Ты против?
— Нет, я тоже так считаю, — улыбаюсь ему во все тридцать два зуба.
— Ну и супер.
И мы начинаем мерить. Всякие, разные. С тремя видами золота, чисто из белого золота. С камнями, с косами, с зазубринами, с изгибами. От изобилия голова кругом идет.
— Знаешь, — смотрю на очередное произведение ювелирного искусства и закусываю губу, — я где-то читала…
Замолкаю и поднимаю глаза, натыкаясь на заинтересованный взгляд Макса.
— Что кольца должны быть гладкими, чтобы семейная жизнь была гладкой и без зазубрин, — щеки смущенно краснеют, а Макс хохочет.
— Черт, я думал, ты никогда не предложишь. Я только за. Да и не надоест классика.
Быстро определяемся с толщиной и усаживаемся в машину.
— Домой? — заводит машину Макс и уже привычно берет меня за руку.
Я устало откидываюсь на сиденье.
— А где платье?
Фыркаю:
— Зная твое любопытство, я оставила его в магазине. Его привезут за день до свадьбы.
Макс моментально грустнеет, а я не выдерживаю расстояния между нашими сиденьями и упираюсь в его плечо лбом.
— Я скучала, — тихо замечаю я, прикрывая глаза.
— Я тоже, — короткий поцелуй в макушку, и я хихикаю. — Завтра УЗИ, не забыла?
Мотаю головой. Такое ни за что не забуду. Уже минуты считаю.
— Волнуешься? — шепотом почти спрашивает у меня, заруливая во двор.
— Только по поводу его здоровья, а не как ты, по поводу пола, — подкалываю его и получаю возмущенный взгляд.
— А вот это обидно, — бубнит под нос Макс.
Быстро ужинаем, потому что уже привычно начинает болеть спина, и я с огромным удовольствием падаю на кровать. Рядом приземляется Макс, начинает разминать плечи, и я с готовностью переворачиваюсь на бок.
— Знаешь… — закрыв глаза, слабым голосом окликаю Макса.
— М? — он накрывает нас одеялом и притягивает к себе.
Делает глубокий вдох, и его тело расслабляется.
— Я тебя люблю. Очень… — тихо произношу и чувствую, как Макс напрягается.
Отрицать чувства глупо. Да и купол, который я собственноручно возвела над своими чувствами, разбился о нежность и заботу Макса. И я сдалась.
— Ну неужели? — облегченно выговаривает. — Я уже хотел выбивать из тебя признание. Я тебя тоже люблю, малыш.
  
Глава 30
 
Проснулась ни свет ни заря. Шесть утра показывают часы на телефоне, и я с трудом сдерживаю стон, чтобы не завалиться обратно в кровать.
Сегодня еще один важный день в нашей с Максом жизни. Но я не лукавила вчера, когда говорила, что меня волнует только здоровье малыша.
На носочках прохожу в ванную, чтобы умыться и смыть с себя остатки сна. Успеваю почистить зубы, когда дверь открывается и заходит заспанный Макс.
— Чего тебе не спится? — не могу сдержать улыбку, наблюдая в зеркало, как он зевает от души.
Мне до сих пор неловко за то, что у нас был период непонимания. Но я рада, что это все позади и Макс это все с достоинством прошел и не бросил такую вот глупую меня. Я бы без него не смогла, да и не хочу я уже без этого наглеца.
— Не могу без тебя, — хрипло произносит и прижимается к спине.
Упирается лбом в затылок и какое-то время молча сопит. Я даже переживать начинаю, что он опять уснул. Но нет, он поднимает голову и встречается со мной взглядом в зеркале.
— Доброе утро, — откидываю голову на его плечо и любуюсь нашим отражением.
 
Банально, но мы красивая пара. И да, я приняла ту мысль, что мы с Максом уже не друзья.
— Нравлюсь? — скалится Макс, а я закатываю глаза.
— Вот откуда ты такой самовлюбленный? А?
— Ну ты скоро сама узнаешь, откуда появляются такие как я, — и начинает громко ржать.
— Вот же ты дурак! — хлопаю себя по лбу и пытаюсь выпутаться из его рук.
Макс продолжает хохотать, даже когда я покидаю ванную комнату и плетусь на кухню, чтобы поставить чайник.
Но мне не дают насладиться чашечкой чая: Макс без слов тащит меня обратно в спальню, заставляет лечь между ног и начинает массировать голову. Наклоняется и чмокает в губы. Я только что не урчу от удовольствия и жмурюсь.
Не замечаю, как проваливаюсь в сон, а подрываемся мы уже под будильник. Макс кряхтит из-за затекшей шеи, потому что он задремал, откинув голову на подголовник кровати.
— Блин, старею, по ходу. Сейчас, — поднимает руку на мой вопросительный взгляд, — я соберусь после такого неудобного сна.
— Ой, наша тушка привыкла к перинам? — поддеваю его, и в меня прилетает подушка.
Хорошо, что взял самую мягкую и легкую, а то его подушками можно с ног сбить. Без труда ловлю и смеюсь над корчащимся в муках Максом.
Всю дорогу до больницы не перестаю перебирать подол рубашки, и Максу в конце концов надоедает, он перехватывает мои руки и сплетает пальцы.
— Все будет хорошо. Иначе и быть не может, — успокаивающе говорит, паркуясь.
Нас вызывают в четко назначенное время, и у меня ускоряется пульс, когда оказываюсь в кабинете УЗИ.
— Доброе утро, как вы себя чувствуете? — улыбается уже знакомый специалист, пока я поднимаю рубашку и укладываюсь на кушетку.
Макс садится на стул напротив и ободряюще улыбается.
— Я пережила токсикоз, теперь мне просто прекрасно.
Врач улыбается и наливает гель на живот. Я затаиваю дыхание, когда она проводит датчиком. Макс во все глаза смотрит на изображение на экране.
— Это он так вырос уже? — пораженно спрашивает, указывая на движущиеся проекции.
— Да, заметно подрос после нашей прошлой встречи.
Она включает звук, и я замираю, когда слышу сердечко. Макс довольно улыбается.
— А кто? — нетерпеливо спрашивает.
— Сейчас посмотрим, — в кабинете воцаряется тишина. — Не показывает.
Врач улыбается, а Макс удивленно распахивает глаза.
— В смысле не показывает? А такое бывает?
— Конечно бывает. Ребенок повернут так, что я не могу посмотреть пол. Так часто бывает, так что родители чуть ли не до рождения могут не подозревать, кого ждать.
— А в остальном как? — впервые решаюсь задать волнующий вопрос.
— В остальном все хорошо. Никаких отклонений, не волнуйтесь, мамочка, — шумно выдыхаю.
Макс же впадает в задумчивое молчание, что-то изучая на экране, и мне даже становится его жаль. Он так ждал этого момента, а тут такой облом.
Мы выходим из кабинета, и я беру Макса за руку.
— Ну не расстраивайся, — пытаюсь приободрить, а то не по себе от его молчания становится. — Узнаем обязательно.
— А? — Макс переводит на меня отстраненный взгляд, и тут же фокусируется на моем лице. — Да нет, вот это по-любому ты мне мстишь, Соколова.
Я даже рот открываю от возмущения.
— В каком смысле? Ты офигел? — возмущенно пищу, пока Макс надувает щеки от сдерживаемого смеха и пытается казаться серьезным.
— Да ладно тебе. Главное, что все хорошо. К врачу?
Киваю.
После осмотра гинеколога, на котором говорится, что все идет, как и должно идти, мы, окончательно успокоившись, возвращаемся домой.
Скидываю балетки, и квартира оглашается звонком. Вопросительно выгибаю бровь, когда в дверном проеме появляется удивленный Макс. Натягивает свитер, пока я открываю дверь.
— Привет, детки, — в квартиру впархивает радостная мама, целует застывшую меня, машет Максу и оборачивается опять ко мне. — Как сходили?