Ребенок от лучшего друга (СИ)

— Вот увидишь, назло тебе рожу девчонку, — подхватываю шутливый тон, и за спиной словно крылья вырастают.
Я скучала по таким перепалкам.
— Ну а потом дочку родишь, — Макс резко становится серьезным. — Ты выйдешь за меня?
Перед глазами появляется, как по мановению волшебной палочки, коробочка, а я боюсь вдохнуть.
— А… — единственное, на что меня хватает.
— Я честно думал о том, чтобы узаконить наши отношения, но мама, как всегда, опередила и решила влезть, куда ее не просили, поэтому я утром немного потерялся, — тараторит Макс.
Меня внезапно продирает смех. Он замолкает, а я поворачиваюсь и забываю про губку для посуды, шлепаю ею по груди Макса, на которой тут же размазывается пена.
— Макс, блин! — не могу остановить поток хохота. — Ну ты в своем репертуаре.
— Да что такое?
— Ну ты же замуж меня зовешь, ну можно было это сделать как-то, ну… — делаю неопределенный жест рукой, — не когда у меня в руках губка с пеной.
Макс кровожадно усмехается, а я резко перестаю хохотать, потому что прекрасно знаю, что добра от такого его оскала ждать не придется. И я, скорее всего, сейчас побегу искать пятый угол.
— Макс, — а отступать-то некуда, ибо я уперлась попой в кухонный гарнитур.
Мой бывший лучший друг зачерпывает из раковины пену, которая успела накопиться, пока мы препирались, и водружает мне на голову. Я взвизгиваю.
— Ах так! Ну ты говнюк! — верещу я, зачерпываю такую же охапку пены и швыряю в успевшего ретироваться Макса.
— Подожди, я всего лишь тебя короновал, чтобы предложить, как королеве моего сердца, — хватается за грудь Макс и трагично закатывает глаза.
— По тебе театр плачет.
Смахиваю начинающую стекать пену. Но не просчитываю дальнейшие шаги противника и оказываюсь усаженной на столешницу. Теперь глаза Макса четко напротив моих.
— Ну серьезно, Лель, — обхватывает мое лицо ладонью, — выходи за меня замуж, а?
Делаю задумчивое лицо.
— Так уж и быть, Орлов, кому такой клоун еще нужен будет? А я с тобой как-никак больше десяти лет страдаю.
— Серьезно? — синие глаза снова загораются, но на этот раз торжеством. — Боже, да!
Мне на палец водружают весьма милое колечко и награждают поцелуем.
— Спасибо, — шепчет возле моих губ.
— За что?
— За то, что согласилась терпеть такого клоуна.
Фыркаю и обхватываю его за шею.
— Тебе спасибо, и прости, что я такая невыносимая была, — надуваю губы и невинно хлопаю глазами.
— Хочешь прогуляться? — обольстительно улыбается Макс.
— Очень, просто мечта…
— Эй, а я думал твоя мечта — это я, — бьет себя в грудь кулаком и ухмыляется.
— О, ты мой самый сокровенный сон, — заговорщицки подмигиваю и направляюсь в комнату, чтобы не терять драгоценного времени.
Стягиваю футболку с намерением принять быстрый душ и ощущаю на себе тяжелый взгляд. Поворачиваюсь и замираю при виде опирающегося на дверной косяк Макса.
Вскрикиваю и прикрываюсь футболкой. Дыхание замирает, а я не могу пошевелиться: жду его дальнейших действий. Сердце маленькой птичкой трепещет в груди, но я не отвожу глаз.
— Лель, — он отталкивается плечом и делает несколько медленных шагов ко мне, а я теснее прижимаю ткань к телу, хоть все тело и вибрирует от его взгляда и хищной походки, — а как ты себя чувствуешь?
Вопросительно заламывает бровь и возобновляет приближение. И вот он уже плотно прижимается ко мне.
— А что? — глупо хлопаю глазами, не совсем понимая, к чему он клонит.
Мозг растекается от того, что я вижу в глазах Макса: желание, жажду. Или мне просто кажется?
— Ну, ты нормально себя чувствуешь? Не тошнит? Живот не болит?
— Так, Орлов, ты не отвертишься от моего выгула, — упираю палец в его грудь, застигнутая врасплох такой догадкой.
Он ухмыляется, а я захлопываю рот. Футболка из моих рук волшебным образом исчезает, а я только и могу открывать и закрывать рот. Макс подхватывает меня под ягодицы, и я тут же обхватываю его торс ногами.
— Я и не отверчиваюсь, просто…
Что там просто, он не договаривает, потому что я оказываюсь опрокинутой на кровать, и Макс нависает сверху, приникая к губам жарким поцелуем.
 
По телу проходит дрожь, потому что я прекрасно осознаю, что этот поцелуй не закончится просто так. И сердце радостно ударяется о грудную клетку. Макс обхватывает мое бедро, вжимаясь между ног. Я судорожно хватаю воздух, когда он губами прочерчивает дорожку по шее, и его теплое дыхание, такое невесомое, посылает по телу миллионы мурашек, которые не оставляют свободным и миллиметра кожи.
Я запускаю пальцы в его волосы и непроизвольно выгибаюсь навстречу. Макс прикусывает мочку уха, и по телу простреливает разряд тока.
— А тебе можно?
Внезапный вопрос, который заставляет меня вынырнуть из чувственного дурмана. Поворачиваю голову, спотыкаясь о жадный взгляд синих глаз, и вместо ответа тянусь за поцелуем. Уж точно запрета не было…
Стягиваю с него футболку и пробегаюсь пальцами по бокам, ощущая каждую выступающую мышцу. Кажется, подушечки даже покалывать начинает от того, насколько приятна наощупь его кожа.
А когда мы соприкасаемся разгоряченными телами, так мое здравомыслие улетает в космос.
Поцелуи, поцелуи, поцелуи…Их так много, что голова кружится и дышать становится тяжело от скручивающего внутренности желания. Руки Макса ласкают каждый участочек тела, и я рвано выдыхаю, когда мы становимся одним целым. Плечи Макса, в которые я непроизвольно запускаю ногти, вздрагивают, а тело дрожит. Или это мое тело дрожит от такого яркого ощущения, что это не сони что Макс действительно сейчас меня целует и стискивает в объятиях?
— Прости, — сдавленно шепчу ему на ухо, но он только мотает головой.
Внутри постепенно закручивается водоворот, который через какое-то время взрывается столпом брызг и эйфории. Я же только и могу выкрикнуть имя Макса и без сил упасть на кровать.
— Так мы идем гулять? — лениво спрашивает Макс, прижимая меня к своему боку.
  
Глава 28
 
За окном уже стемнело, и комнату освещают только уличные фонари. И такая приятная истома по всему телу прокатывается, что не хочется шевелиться, не то, что куда-то идти.
— А давай по городу покатаемся, а? — приподнимаюсь на локте и заглядываю в расслабленное и довольное лицо Макса, и сердце замирает от этого вида.
Я ведь и мечтать не могла, что все вот так повернется.
— Можно и прокатиться, почему бы и нет?
Я бодро вскакиваю с кровати. Расслабленность как ветром сдувает и уносит в приоткрытое окно.
— Я быстро в душ, — хватаю первые попавшие вещи и скрываюсь в ванной.
Встаю под теплые струи, смывая следы нашей страсти, и губы растягиваютсяв улыбке.
— Неужели обо мне опять мечтаешь? — раздается над ухом проникновенный голос.
На живот тут же опускаются горячие ладони, а я откидываюсь на крепкую грудь и фыркаю:
— Даже тут нет от тебя спасения.
— Теперь нигде тебе не будет спасения. Смирись.
Мы быстро принимаем душ. Да, только душ, хоть Макс и намекает на кое-что другое, но я ударяю пару раз по загребущим рукам и напоминаю про его обещания. На что Макс только надувается, но смиренно втискивается в футболку и джинсы.
Напряженно смотрю на отражение в зеркале. Как я пропустила момент, когда живот начал расти? А он уже заметен под майкой в облипку.
Шумно выдыхаю:
— Черт, может, надеть что-нибудь попросторнее?
— А чего ты стесняешься? Своей беременности?
Макс хмурится, и я тут же осознаю, что сказала глупость.
— Ничего подобного, — защищаюсь.
Обуваюсь, глажу перед уходом Бусинку, и мы покидаем квартиру.
На улице приятная прохлада, которая тут же отрезвляет, и меня даже немного ведет оттого, что давно не была на свежем воздухе. Макс перехватывает меня за локоть и всматривается в меня.
— Плохо? Домой пойдем?
— Ну уж нет! — беру себя в руки и прямой наводкой иду к машине Макса.