Ты все равно станешь моей (СИ)
— Все, давай, до скорого. — бодро попрощалась и завершила вызов. Ох, чувствую, ночка будет тяжелой. Такое уже случалось пару раз: бокал вина, другой, пятый, вторая бутылка, и вот мы ревем над какой-то ужасно слезливой мелодрамой. Плохие парни, невероятная страсть, дикая похоть — в общем все то, о чем втайне мечтают многие женские сердца, но боятся признаться даже самим себе.
К дому Сони я добралась без пробок: быстро и с ветерком. Наученная недавними событиями, Ника я додумалась предупредить заранее.
— Привет. — дверь мне открыла уже слегка повеселевшая подруга в смешной пижаме и растрепанным пучком на голове. Классика домашнего одинокого существования. — Как дела? — с искренним интересом в голосе спросила девушка.
— Привет. — я улыбнулась и стянула обувь. — Не могу сказать, что хуже, чем у тебя, — иронично протянула, — но я очень сильно хочу переспать с Савельевым. — простонала, придирчиво оглядывая собственное отражение в зеркале.
— Сонька, не знал, что твои подружки — нимфоманки. — где-то совсем рядом раздался насмешливый низкий мужской голос, отозвавшийся в моей голове каким-то слишком смутным воспоминанием.
Я повернула голову в сторону нахального источника звука, о котором несколько секунд назад даже не подозревала (иначе бы ни за что не ляпнула такое вслух!) и обомлела. На меня смотрит тот самый мужик, чья машина совсем недавно «врезалась в мой зад».
Знаете, становится весьма неприятно, когда понимаешь, что уровень твоих смешанных чувств резко возрастает с отметки Бурдж-Халифа до Джомолунгмы. Я смотрю на него, он на меня, и я вижу, что прямо сейчас этот мужчина проводит абсолютно аналогичные моим мыслительные процессы в собственной голове.
Думай, Лика, думай!
— Ты?! — рявкает. Ай-ай-ай, как недружелюбно! Однако поздно, Лика, слишком поздно. Выдыхаю и принимаю единственное правильное решение, разработанное еще древними женщинами и прекрасно действующее до сих пор — прикинуться непроходимой дурой.
— Прошу прощения? — невозмутимо вскидываю голову и слегка наклоняю ее набок, показывая максимальную заинтересованность в собеседнике. — Мы знакомы? — пересиливаю себя и выдавливаю уж очень дружелюбную, лучезарную улыбку. Мужчина кривится, но уперто продолжает прожигать меня своим тяжелым взглядом. Держись, ты обязательно вознаградишь себя парой бокалов красного после! — Меня зовут Лика. — протягиваю руку, с каждым сказанным словом все больше вгоняя собеседника в тотальное непонимание происходящего.
Голову даю на отсечение, эта, прошу прощения, самодовольная особь мужского пола однозначно привыкла контролировать ситуацию от и до. Сейчас он понимает, что его дурят, но до конца понять, где конкретно, он почему-то не успевает.
— Соня, выйди, пожалуйста. — полностью проигнорировав мою «речь добра и мира», поворачивается к недоумевающей подруге.
— Леша, что за идиотизм! Я никуда не пойду! — прикрикивает на это исчадие ада Елагина. — Что у вас произошло?! — поворачивается ко мне. — Вы знакомы? — испытующе гипнотизирует.
— Нет. — не дрогнув голосом, вру, в упор смотря на «Лешу», кто, кажется, готов испепелить меня одним лишь взглядом. Ой, ну подумаешь, машина! На правду не обижаются, говорят. — Хотя, теперь уже знакомы, да, Алексей? — я проявляю все чудеса дипломатической выдержки и снова одариваю присутствующих ослепительным оскалом во все тридцать два.
— Соня, выйди! — продолжает настаивать Леша. Да кто он вообще такой?!
— Да кто он вообще такой?! — задаю этот же вопрос подруге, игнорируя окончательно закипевшего мужчину. По-моему, его стало тут слишком много. Прихожая у Елагиной и так небольшая, да еще и шкаф этот недовольный стоит, скрипит своими несмазанными дверцами.
— Брат. — пожимает плечами Соня.
— Родной? — интересуюсь в надежде, что от хотя бы двоюродного проще избавиться.
— Роднее некуда. — гаркает это чудовище, обдавая мое личное пространство своим на удивление шикарным парфюмом. Кажется, духи — единственное, за что можно выносить этого человека в радиусе ближе километра. — Я знаю, что это ты. — насмешливо-язвительно шепчет на ухо и берет с вешалки куртку.
— Я позвоню. — чмокает Соню в макушку и выходит из квартиры.
Мне срочно нужно выпить! Молча прохожу на кухню и достаю из шкафа вино. Как раз то, что доктор прописал! С видом заправского алкаша твёрдой рукой откупориваю бутылку и разливаю по бокалам.
— Может хоть ты удосужишься мне объяснить, что вообще происходит? — нетерпеливо спрашивает Соня, вопросительно вскинув бровь.
Рубиновая жидкость приятно обжигает горло, и я чувствую тянущее, тяжелое тепло, разливающееся по телу.
— Каким парфюмом он пользуется? — спрашиваю невпопад, все ещё принюхиваясь к терпким ноткам, витающим в воздухе.
— Tom Ford. — автоматом бросает подруга, а потом неожиданно хмурится. — Ответь же! — возмущается.
— Вчера, когда я шла домой, у меня сломался каблук, и я остановилась, чтобы оценить причиненный ущерб. Тут в меня въехала машина. Повезло, что водитель успел затормозить, и меня лишь слегка покачнуло. Плохо, что водителем оказался твой брат и начал на меня орать. — поведала внимающей Соне.
— В его стиле. — хмыкает та.
— Так вот, ты же знаешь, я не могу спорить со всякими бабками в очередях и им подобным. В общем, очухалась я только когда выходила из магазина. Смотрю, а там машина этого, — я презрительно скривилась, а потом опомнилась, — твоего брата.
— Ты разбила ему машину? — ужаснулась Соня, уставившись на меня во все глаза.
— Боже упаси! — отмахиваюсь. — Тогда бы я с тобой здесь не сидела. — невесело усмехаюсь. — Я просто поведала окружающим, кто её водитель. — маньяческая улыбка появилась на моих губах. — Теперь на его водительской двери красуется надпись: «козел».
— Скройся из страны, Мещерякова. — советует Соня. — Иначе ты покойница. Он тебя со свету сживет. — поясняет девушка, ничуть меня не успокоив. — Машина была куплена всего месяц назад, ещё запах новой кожи из салона не выветрился. Он над ней трясется до невозможного. — качает головой, вероятно мысленно меня уже похоронив.
— Передай, что заплачу я ему этот штраф, пусть успокоится. — бурчу, наливая себе второй бокал.
— Не-а, — чему-то своему ухмыляется Елагина, — он даже заявлять не станет. — пожимает плечами. — Сам все оплатит, не беспокойся. — отмахивается. — Просто зная теперь, что ты — моя подруга, он может начать гадить в любой момент. — доверительно шепнула.
— Зачем? — я закатила глаза.
— Для развлечения. — был мне лаконичный ответ.
Вот скажи мне, Лика, почему тебе не живется спокойно? Зачем нужно постоянно создавать самой себе проблемы, а потом не менее мужественно их преодолевать?!
— Так, ладно. — перевела тему я. — Что будем делать с твоей работой?
— Леша сказал, что позвонит своему другу. У него частная клиника, может быть получится туда устроиться. Все-таки найти работу с улицы сейчас не очень-то легко. Еще предложил написать жалобу, но я не хочу копаться в этом навозе. — держа бокал за ножку и ударяя о стенки его бордовым содержимым, рассказала Соня.
***— Я пошел. — в спальню заглянул бодрый Никита, в то время как сонная, растрепанная я сижу, пошатываясь, на кровати и пытаюсь понять, кто я и что я. — Если что — звони, заберу тебя из лап твоего принца. — смеется, за что получает от меня подушкой по лицу. — Кстати, ты на работу сегодня идешь? — интересуется.
— Иду, конечно! — ворчу. — Иначе на кой ляд я встала в половине седьмого, спрашивается?
— Ну ладно. — противно хихикает Ник, сразу заставив меня пожалеть о том, что на кровати подушек больше не осталось.
До работы добираюсь, как в последний раз. Кажется, еще никогда мне не было настолько лень поднимать свой бренный зад и идти в сторону остановки. Да, тот самый четверг, о котором в оба уха мне усиленно жужжали Соня и Ник, наконец настал. Так что сегодня у меня день не из самых привычных.
На маникюр я сходила еще вчера, а вот укладка требует моего непосредственного вмешательства уже сегодня. Пришлось просить Надю, чтобы прикрыла меня, пока я улизну из клиники на несколько часов пораньше.