Туманная река (СИ)
Вот ведь блин, прокололся!
— Синтезатор — это такое электрическое пианино, — отбрехался я, — я слышал, такие уже есть за границей.
— А где нам взять синтезатор? — расстроилась Наташка.
— Лучше спроси, где взять электрогитары, — влез в разговор Толик, — я слышал, что их полно у буржуев, а у нас их никто не делает.
А у нас одни ложки и гармошки, — ругнулся я про себя, — вот именно, — сказал я вслух, — так выступать с одной гитарой не солидно. Поэтому я в этом деле принимать участие не буду, хотите позориться ваше право.
Наташка остановилась посреди тротуара, закрыла лицо руками и разрыдалась, как маленькая девочка. Вот что я, в самом деле, занудел. У девчонки нет ничего светлого в жизни, родителей нет, хочет выступить, а я вместо поддержки рассказываю, как и что должно быть. В общем, вдруг стало мне стыдно. Если мы не будем поддерживать родных людей, то ради чего жить?
— Хорошо, Наташа, — погладил я ее по голове, — ну чё мужики давайте будем кумекать, как выступить и не обмишуриться.
— Мы сделаем это! — крикнул Зёма, — правда, не знаю как.
— Допустим, — начал я, — одна гитара у нас есть, она будет для ритм партии, бас можно сделать из ящика, швабры и бельевой веревки.
— А я буду играть на таком басу! — тут же влез неугомонный Зёма.
— Барабан можно сделать в нашей слесарке, — пробасил Вадька Бура, — только чем-то нужно будет обтянуть его.
— Кожа нужна, — произнес я, — может быть на базаре, получится достать кусок кожи?
— Я у пацанов могу пошукать, — подмигнул Санька Зёма, — а на барабане будет стучать Бура!
Бит квартет «Секрет», «Битлз» и «Роллинг Стоунз» повесятся, когда услышать наше звучание, — усмехнулся я про себя. Когда мы пришли в наш общий дом, позитивное настроение зашкаливало.
— Нужно отметить это дело! — предложил Толик.
— Самогонки что ли раздобыть? — задумался Зёма.
— Я вам посамогоню! — встрял я, — сейчас пойду, куплю конфет и чай попьем, нужно еще решить, где взять вторую гитару для соло партии.
— И досочинить летящую походку, — напомнила Наташка.
Продуктовый магазин, если идти коротким путем, лежал в десяти минутах ходьбы, если идти по центральным улицам, то в двадцати. Естественно, я пошел проулками. И тут моему взору предстала сцена натурального гоп стопа. Я увидел парочку уже знакомых личностей, корешей Чеснока, которые раздавали затрещины моему однокласснику Виталику. Недолго думая, сделав пару стремительных шагов, я залепил хлесткий боковой удар одному из гопников в глаз. Тот резко сел на пятую точку, второй гопник попытался схватить меня за грудки, но я ловко вывернул его руку на излом, и дал локтем по хребтине.
— Ты чего творишь? — завыл один гопник, — у нас с тобой мир, мы же тебя и твоих корешей не трогаем, хрен ли ты лезешь?
— А это тоже мой кореш, Виталик, нормальный пацан из моего класса, мы вместе в баскетбол играем.
— Так бы сразу и сказал, — загундосил второй гопник, — чё сразу драться. У меня еще после того раза зуб качается.
Начинающие бандиты грустно поплелись восвояси. Я заметил, что на земле валялись радиодетали. Виталик встал на колени и стал их бережно собирать.
— Чё, деньги трясли? — спросил я одноклассника.
— Уху, почти каждый день цепляются, — пожаловался он.
— У тебя друзей, что ли нет? — снова спросил я, — собрались бы гурьбой да отмудохали этих уродов.
— Мы переехали сюда недавно, отцу тут квартиру дали, — Виталик поднял последние детали с земли, и стал с них сдувать пыль, — не успел я еще ни с кем подружиться. Спасибо тебе, что заступился.
— Пойдем со мной, — хлопнул я его по плечу, — сейчас конфет купим, чай попьем.
— У меня денег нет, — грустно сказал он.
— Да я угощаю, пошли, не кисни! — мы весело потопали в продуктовый магазин, — но драться тебе, нужно учиться срочно. Ты пойми гопники на тех, кто дает сдачи не лезут, им ведь бабосики содрать нужно по легкому, а не кулаками махать.
Виталик грустно закивал, видать учиться драться в его жизненные планы не входило.
Через полчаса вся наша компания опять собралась на улице, за спальным корпусом. Мы пили кипяточек из железных кружек и поедали мармелад «Апельсиновые и лимонные дольки», я купил две жестяные банки. На моего нового кореша Виталика, старые товарищи посматривали косо, но вслух недовольство не высказывали. Приревновали, бедолаги.
— Виталя, — спросил я зашуганного паренька, — расскажи, для чего тебе радиодетали? Приемник будешь собирать?
— Да ну, — отмахнулся он, — мы с батей настоящий телевизор делаем. Он схему мне с завода притащил. Сегодня последние детали на «блошином» рынке достал, дефицитные, диоды, транзисторы, — мечтательно стал он их перечислять.
Хороший у парня отец, — подумал я, — учит сына самому главному, работать своими руками и мозгами.
— Слушай дружище, — хлопнул я паренька по плечу, — а ты сможешь сделать нам звукосниматель на гитару?
— А это чё такое? — спросили хором Зёма и Виталик, а Толик навострил уши.
— Такая коробочка, — изобразил я руками, — крепится под струны, а в коробочке магниты обмотанные проволокой, лучше чтобы намотка была триста оборотов. И вот, струны во время игры колеблются, в обмотке, в проволоке этой возникает сигнал, который подается на усилитель, а потом на колонки. Получается такой электрический звук, бяу-у-у, — изобразил я его голосом.
— Это, — замялся Виталик, — я не знаю, схемку бы найти, тогда бы без проблем сделал.
— Жаль, — расстроился я, — за границей по такому принципу делают все электрогитары. У нас ведь в следующую пятницу концерт, — сказал я, поглядывая многозначительно на Наташку.
— Постойте, — всполошился Виталик, — вспомнил, я у отца видел иностранные журналы по радиотехнике, и там была схема электрогитары. Я думаю, что смогу вам сделать, эти звукосниматели, но нужна ведь будет сама гитара.
— Мужики, — обратился я к Зёме и Буре, — толку хватит в слесарной мастерской изготовить корпус гитары?
— Чертежик бы посмотреть, — передразнивая Виталика, важно сказал Санька, и почесал затылок, — да легко, — усмехнулся начинающий шутник.
— Нам так-то нужно три гитары, — влез в разговор Толик Маэстро, — ритм, соло и бас.
— Виталя, — спросил я нового друга, — а три звукоснимателя сделаешь, если они конечно простые?
Виталик посмотрел на красавицу Наташку, на ее выразительный взгляд, покраснел, и сказал, — да без проблем, завтра займусь. А если что-то будет не получатся, у отца спрошу.
— Предлагаю поднять кружки с кипятком за создание нового вокально-инструментального ансамбля детского дома имени Григория Россолимо, — сказал я торжественным голосом, — сокращенно можно сказать ВАИ. Кстати предлагайте название нашего ВИА.
Мы все чокнулись металлическими кружками и закусили мармеладом из жестяной упаковки.
— А что вы поете? — спросил повеселевший Виталик.
— Да народ! — снова встал я с пенечка, — я же досочинил летящую походку!
Тут как будто невзначай нарисовался Толик с гитарой и со своей тетрадкой для песен, — Богдаша, играй!
Чую парень пойдет в музыканты, подумал я, ну а что дело хорошее, объяснить ему нужно кое-что по поводу бухалки и курилки, еще на его концерты в Кремль схожу. Я сел поудобнее и провел по струнам. Наташка смотрела на меня многозначительными влюбленными глазами. Я запел.
В январских снегах замерзают рассветы,На белых дорогах колдует пурга,И видится мне раскаленное лето,И рыжее солнце на желтых стогах.Я вспоминаю, тебя вспоминаю,— я подмигнул Наташке. -
Та радость шальная взошла как заря,Летящей походкой,— запели со мной Наташка, Тонька и Толик, -