Пятница 13-ое

— Ну давай, давай, — приговаривал Джими, — эй ты, падла, чего ты там копаешься?! Уже давно можно было все починить!
От нетерпения Джими подпрыгивал на сиденье.
— Эй ты, свинья, что ты там возишься! — кричал Джими и вновь пытался завести мотор. — Ничего не получается, ничего не получается… — начал он припевать в такт вхолостую крутившемуся стартеру.
Мотор чихнул и, наконец, завелся.
— Эй ты, Пит, молодец, наконец-то сделал! Закрой капот и возвращайся в машину.
Но приятель не поднимал головы от машины и, чтобы лучше разглядеть его, Джими привстал на сиденьи.
В этот момент его за волосы схватила сильная рука, а к горлу приложилось лезвие огромного тесака. Джими даже не успел вскрикнуть. Лезвие до позвоночника разрезало горло, густая кровь хлынула на футболку Джими. Рука, державшая его волосы, разжалась, и парень упал головой на руль, включив сигнал автомобиля.
Так и остался стоять в ночном лесу этот автомобиль, разрывая тишину ночи пронзительной сиреной.
А безжалостный убийца все дальше уходил в лес в поисках очередной жертвы.
Через полчаса аккумулятор сел, сирена смолкла, и молчаливая машина с двумя трупами стояла на обочине лесной дороги.
— Томми, Томми! Умри, умри! — звучал истошный крик в голове юноши.
Томми весь в поту подхватился с постели. Он смотрел в белый потолок, не понимая, что с ним происходит. Нго руки сжимали виски. Хрустели пальцы. Томми, широко открыв глаза пытался прийти в себя.
— Томми! Томми! — звучал женский голос.
Парень вскочил с постели, подбежал к тумбочке, вытащил шуфлядку и высыпал на столешницу горсть снотворных таблеток. Он схватил несколько штук и судорожно проглотил. Голос исчез.
Но в зеркале, в которое вглядывался Томми, стоял безжалостный убийца Роджер, занося для удара тяжелый обоюдоострый топор. Пластиковая маска поблескивала на его голове. Томми закрыл глаза и через мгновение вновь их открыл. В зеркале никого не было.
В столовой лечебницы шло приготовление к завтраку. Девушки расставляли тарелки. Маленький негритенок Реджи помогал им. Его дедушка был рядом. Он большим ножом резал хлеб.
— Дедушка, дедушка, а можно я схожу к брату? — обратился к нему негритенок.
— Посмотрим, — сказал старик.
— Ну, дед, ты же знаешь, как я к нему отношусь. Ты же знаешь, я очень хочу сходить.
— Я тебе уже сказал — посмотрим. А теперь иди помогай. И маленький мальчик в спортивной футболке с цифрой пять на спине бросился к столу, чтобы быстрее помочь девушкам приготовить завтрак.
— Эй, иди сюда, — улыбаясь, проговорил старик. — Ну иди сюда, ладно.
Мальчик радостно побежал назад к дедушке. Старик обнял внука и поцеловал его в лоб. Мальчик сокрушенно завертел головой.
— Дедушка, дедушка, сделай одолжение, обратился он к старику, — сделай одолжение, никогда при посторонних не целуй меня, особенно при девчонках.
И парнишка принялся вытирать лоб, куда секунду назад поцеловал его дедушка.
— Ладно, давай, зови всех на завтрак.
Мальчишка подбежал к открытой двери, выглянул во двор и громко закричал:
— Пожалуйста, все на завтрак. Пожалуйста, жрать идите. Жрать идите! — все громче и громче выкрикивал парнишка.
— Как он разговаривает! Как он разговаривает! — сам себе возмущался старик, — жрать, говорит, идите, да еще «пожалуйста»! Вот чертенок! Вот чертенок! И что с ним делать?! Меня не слушается! Вообще никого не слушается! Но парнишка хороший, очень хороший! — сказал старик и понес большое блюдо, полное жаркого на стол.
Первыми пришли на зов Джейк и его подружка Роби. Они вошли в столовую, оглянулись и сели на свои места. Джейк был довольно привлекательным, но очень нерешительным парнем. Он боялся всего. Боялся показаться смешным, если нужно было в дверях пропустить вперед свою подружку Роби. А потом, передумав, боялся показаться смешным, пройдя вперед сам.
Но Роби, зная его нерешительность и то, что она нравится парню, тряхнула своими белыми волосами и прошла к столу.
— Ты знаешь, Джейк, — сказала девушка, — Я уже начинаю скучать по Джою.
 
— Я тоже, — ответил Джейк. — Раньше мне казалось, что он только раздражает, а теперь я понимаю — это был хороший парень.
— Да, — согласилась Роби, нам всем теперь будет его не хватать.
— Я надеюсь, Виктор получит то, что он заслужил, за убийство. — Сказал Джейк.
— Я тоже надеюсь, — сказала Роби и придвинула к себе тарелку с молоком, в котором плавали еще сухие кукурузные хлопья.
— Лари, послушай, — возмутилась одна из девушек, сдергивая наушники с головы своей подружки. — Ты же поставила слишком много тарелок.
— А, что, я не поняла, — изумилась Лари.
— Я говорю, ты тарелок много поставила.
— Как всегда, — сказала Лари.
Негр-старик, услышав, что за столом возник спор, поспешил вмешаться.
— Виктор и Джой навряд ли будут сегодня с нами завтракать.
Да, и я так думаю, — поддакнул дедушке Реджи по прозвищу Крыса.
Ну хорошо, извините, — манерно произнесла Лари. — Я могу убрать эти две тарелки.
Она поднялась из-за стола и принялась убирать лишние приборы.
Джейк зло ударил кулаком по столу. Его нерешительность как ветром сдуло.
— Зачем Лари нужно было ставить мертвецу прибор!? — возмущался он.
— Я же сказала: «извините», — процедила сквозь зубы Лари.
На шум в столовой спустился доктор Лютер.
— Простите, ребята, у вас что-то происходит? Недоразумение? — поинтересовался он.
Лари, ни слова ни говоря, поставила тарелки Вика и Джоя в буфет. Доктор Лютер неторопливо занял место во главе стола, прямо перед большим, сложенным из дикого камня, камином.
— Ребята, — начал он, — я знаю, вам всем будет трудно привыкнуть. Нам всем нелегко. Так что давайте не ругаться и не вспоминать. А просто начнем завтракать. Так, как мы завтракали каждый день.
Все развернули салфетки и молча принялись за еду. За столом еще пустовало несколько стульев. Открылась дверь и пошел Томми. Он задумчиво почесал себя за ухом и остановился в нерешительности, выбирая, на какой из двух пустующих стульев ему сесть.
Лютер позвал парня.
— Томми, если тебе не тяжело, сходи наверх, позови к завтраку Эди. Может, у него остановились часы? И он не знает, что нужно идти в столовую.
Томми стоял в задумчивости.
— Томми, ну я прошу тебя, — ласково говорил Лютер, стараясь вывести парня из молчания. — Сходи и позови Эди.
— Хорошо, — как бы к самому себе обращаясь, проговорил Томми. — Я сейчас позову его.
Но не успел Томми подойти к двери, как та открылась и из-за нее выскочила с диким рычанием лохматая, с зеленым лицом, горилла. В клетчатой ковбойской рубашке.
Томми отпрянул, узнав одну их своих самодельных масок.
— Что, испугались?! — хрипел из-под резиновой маски голос.
Все в столовой захохотали. Только лишь Томми, затаив злобу, смотрел на вошедшего. Эди стащил маску, вытер пот и тоже весело расхохотался.
— На, держи своего урода. — Бросил он Томми в руки маску гориллы. — Расслабься, вождь, у тебя что, чувства юмора нет?
Но тут Томми не выдержал, он даже сам не понял, как это получилось. Он нагнулся, схватил Эди за ногу и, подбросив его в воздухе, обрушил на сервировочный столик, заставленный вазами с фруктами. Тонкие ножки стола хрустнули, и Эди беспомощно покатился по полу. А Томми бил его сверху, бил кулаком в лицо.
Несколько секунд никто не мог понять, что, собственно, случилось. Но, наконец, доктор Лютер, выпрыгнув из-за стола, навалился на Томми.
— Все, хватит! — проговорил доктор, прижимая Томми к стене, — успокойся, расслабься! Тебе померещилось! Слышишь, парень?
Томми невидящим взглядом смотрел сквозь доктора Лютера. И тот никак не мог понять, что же такое видит парень. Что вывело его из равновесия.
— Все в порядке, — повторил доктор, — все будет хорошо. Закрой глаза.
Томми зажмурился и расслабился. Доктор Лютер осторожно отпустил его. Казалось, Томми больше ничего не интересует, он устало сел на пол возле стены и стал перебирать в руках осколки вазы.