Измена: B-52 (СИ)
Стоп. Что значит забей?!
- Нет, давай поговорим о твоих намеках!
- Да о чем говорить?! Ты только в окно пялишься. Хочешь погрустить? Да пожалуйста, я тебе что, папочка?!
Он реально злится и не в шутку совсем, что меня в свою очередь как-то вдруг дико бесит. Охренел?!
- Я по крайней мере не ночую с ним, ясно?! - шиплю, и раньше, чем он парирует, делаю это сама, еще и передразниваю, - Стас, забей. Хочешь тусоваться со своей телкой — тусуйся. Я тебе не мамочка!
- Давай-ка полегче!
- Я домой! Тупость какая-то. Спасибо за крутой вечер.
Резко встаю и направляюсь к двери. Боже, ну что за дурость?! Зачем вообще сюда поперлась?! Как глупо это…
А меня, оказывается, отпускать то и не собираются. Прямо у двери, Давыдов ловит за руку, своей второй перекрывая выход. Просто держит, чтобы я открыть не смогла, а сам смотрит на меня горячо так, зло, щурится. Я реагирую не менее остро.
- Пусти, я хочу уйти!
- Да сейчас!
- Это что еще за новости?!
Стас выдыхает, а потом вдруг неожиданно говорит. Так, знаете, тихо и проникновенно, серьезно и одновременно твердо.
- Мы выпили вина за дочь, и я остался у нее на диване, потому что сильно устал. Аврора меня вымотала. Не было ничего между нами.
Чувствую, что должна ответить, поэтому заимствую его интонацию и объясняюсь сама.
- Я задумчивая такая, потому что окончательно поняла, что не замужем больше. Мне не жаль, но это немного странно.
Мы молчим и только смотрим друг на друга волком. Странное такое состояние: вроде и не в ссоре, кажется даже объяснились, а все равно какое-то дикое напряжение между нами. Оба продолжаем же злиться. И я, и он, непонятно как-то реагируем. Мы же так и не обсудили ничего, мы так и не решили, а когда Стас делает ко мне шаг, я понимаю — и не обсудим.
Так и есть. Через час я лежу голая на нем, как тогда, Стас накручивает мои волосы на палец, и пусть мы молчим — зато спокойней как-то. Выпустили пар, так сказать, но, черт, что это значит то? Мы всегда так будем себя вести?! Десять процентов на треп, а девяносто на секс? Но что это за отношения такие?! Может это и есть ответ на вопрос? Мы только за сексом тут сегодня собрались?! Ох боже, как сложно в этой незамужней жизни то оказывается…хрен разберешься вообще.
- На самом деле я тебя понимаю, - неожиданно говорит на этот раз он, и я поднимаю голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
Потому что я не понимаю — он в ответ улыбается, тоже читает меня. Ласково убирает волосы на одну сторону, гладит слегка по спине и жмет плечами.
- Когда я развелся, тоже чувствовал себя странно. Это привычка, скоро пройдет.
- Можно вопрос?
- Тебе можно все, я уже говорил.
- Ловлю на слове.
- Хоть на двух.
Тихо усмехаюсь, потом подкладываю руку под голову и хмурюсь.
- Ты когда разводился, тебе было сложно?
- Что именно?
- Принять это решение?
- Да, - честно отвечает он, проводит пальцами по щеке и снова возвращает ладонь мне на спину, - Я этого не хотел.
- Потому что ты ее любил? Даже после того, что она сделала?
- Многое было завязано на нашем браке. Напомню, у нас дочь есть, а я очень не хотел, чтобы она росла в неполной семье, как я.
- У тебя…неполная семья?
- Да, мышка, мой отец бросил нас.
Не понимаю. Кошусь на снимок на полке, потом смотрю на Стаса и еще тише спрашиваю.
- А на фото…разве не твой отец?
- Нет, это Костя. Мамин второй муж. Нормальный.
- У тебя с отцом…плохие отношения?
- У меня с ним нет отношений.
- Прости…я лезу, наверно, не в свое дело.
- Да нет, это не то чтобы великая тайна.
Стас достает одну сигарету и через миг выпускает дым в потолок, туда же и смотрит, когда тихо говорит.
- Мой отец тоже шеф-повар, только работает во Франции. Когда он уходил, я мелким был, а Юрка еще меньше, и это все, что я о нем помню хорошего. Он много работал, много пил, изменял маме, а потом просто уехал во Францию. Меня поэтому так взбесил твой бывший. Мой папаша матери тоже ничего не оставил. Он потом слал деньги, конечно, но это потом было, а не когда надо.
- Может быть у него не было возможности?…
- У него была возможность остаться и быть нормальным мужем, - резко отвечает Стас, от чего я тушуюсь, а он прикрывает глаза и тихо добавляет, - Прости. Я на тему отца всегда быстро завожусь и говорить не особо люблю.
- Но ты же шеф-повар…
- Ага, малыш. Мы с Юркой оба учились там же где он, думаю, чтобы доказать, что лучше него. Я поэтому никогда не изменяю — ему спасибо. Научил. И мужиков, которые относятся к своим женщинам так, как твой бывший — презираю. Нельзя так. Ты можешь крутиться с чужими, но когда крутишь любого, кто был тебе хотя бы секунду близок — не человек ты, а мразь. Своих предавать нельзя.
О боже. Неужели он серьезно реальный?! Мне ведь дико нравится слышать, что я слышу, но ущипнуть его — все же щипаю. Потому что что?! Ну сложно поверить мне! Стас в ответ тут же хмурится, мол, дурочка что ли? Я только мотаю головой.
- Просто…неважно. То есть ты Оле не изменял?
- Я ее любил. Она моя семья — нет, не изменял.
Я, конечно, головой понимаю, что говорит он и теперь все правильно, а бесит, что не ставит «была». Она БЫЛА твоей семьей, черт бы тебя подрал! И пусть я знаю, что из-за ребенка, она всегда ей будет, все равно сделать ничего не могу. Ревную. И это очевидно…
- Ты что…ревнуешь, моя маленькая мышка?
- Что? Пф! Нет!
- Марина…не ври мне.
- А сам то?!
- Я тебе не вру.
- Я про ревность! - ершусь зачем-то, встаю, стягивая с него плед, в который заворачиваюсь, - Вон как завелся!
- Ты себе даже не представляешь.
О боже. Лучше бы я не смотрела в зону его «гордости», потому что все свои чувства Стас, видимо, просто обожает транслировать наглядно. Лежит весь из себя, улыбается, руки под голову подсунул и все — гордости полные штаны. При том в прямом смысле!
И как он вообще ничего не стесняется?! Я этому всегда, наверно, буду поражаться. Сама улыбаюсь. Не могу сдержаться — он такой милый…
- И да, кстати. Я ревную. Ты же знаешь итак это, B-52.
Ой…как это звучит, дева-а-ачки, как звучит. Вот вроде бы, да? Ничего же он такого не сказал, но это просто надо слышать — голос его, тембр, постановка всяких ударений, плюсом идет его идеальное тело и вот вам рецепт коктейля «Почему-я-не-могу-сопротивляться». Попробуйте.
Но нет, нет! Мы только начали говорить, я не хочу это рушить! Поэтому кошусь на кухню и слегка усмехаюсь, чтобы разбавить обстановку плотного вожделения.
- На этой кухне поесть я, видимо, никогда не смогу…
Стас думает отшутиться, но…вдруг расширяет глаза и вскакивает.
- ВОТ ЧЕРТ! Ужин!
Эээ…так, окей. Что происходит?! Стас очень…очень! быстро одевается, буквально пулей, от чего я как-то совсем теряюсь. Что происходит? У нас марафон какой-то или что вообще?!
- Стас…
- Марин, черт, мне надо успеть в магазин. Мама через полчаса приедет!
- Кто приедет?! - ловлю панику, Стас же оказывается в прихожей.
- Мама! Моя мама! Я же сказал! Ничего особо не нужно от тебя, просто соус помешивай и все! Я скоро!
Хлопок дверью. Что, блин?! Это шутка такая?! Я так и стою по середине комнаты, недоверчиво глядя на дверь — жду, что он сейчас зайдет и скажет: ага! Попалась! Я пошутил. Но его все нет и нет, а я смутно припоминаю, как он говорил: сегодня ко мне семья заедет, хоть увидят, что я не один и не умираю. Круто будет…
О БОЖЕ! ТАК ОН ИМЕЛ ВВИДУ МАМУ?! А Я ДУМАЛА СВОЕГО БРАТА!
Пулей срываюсь с места. Я даже не успеваю мыслей накрутить, привожу себя в порядок — и взяла же, как назло, какие-то ужасные вещи! Шортики, футболку дурацкую с AC/DC, что его мама обо мне подумает?! Что мене почти тридцать, и я панк?! Какой кошмар! Кошмар! Ай, черт, еще же соус!
- А-а-а-а… - несусь в сторону плиты.