Измена: B-52 (СИ)
- Прости, брат, мы не специально...
- Э-эй... - махает на нас рукой и газует, а Стас переводит взгляд на меня.
Снова хитрый такой, как у кота, который только что спер целую курицу, умял ее, не получил за кражу по шапке, еще и корм выпрашивает! Комбо, короче говоря, или типично состояние Давыдова...
- Нам бы приторзмозить. Ты же вроде хотела меня узнать?
Я не знаю, что ответить. Просто молчу, стараюсь отдышаться, а еще дико не хочу его отпускать. Я все также сжимаю его футболку - нет, нет! Не отпущу ни за что!
- Надеюсь, ты любишь кино... - усмехается тихо, потом касается щеки и тихо цыкает, - Ты покраснела. Засмущалась?
Все еще молчу, но теперь еще и ежусь. Его прикосновения для меня, как лишний заряд тока, который мне при этом нравится -- я не хочу останавливаться.
- Может поедем ко мне? - все также тихо спрашивает, - Обещаю, мы просто поговорим. Я не пытаюсь тебя заманить и все такое, но в кино обычно сложно разговаривать. В любом случае, решать тебе. Любой каприз.
А я понимаю, что уже решила несколько минут назад и киваю.
- К тебе.
Потому что я так хочу.
Глава XI. Пятнадцать вопросов
Марина
Теперь все встало на свои места. Оказалось, что Стас живет на Воскресенской набережной, так что понятно, почему он на работу никогда не опаздывает и вообще там фактически живет — ему до дома всего двадцать минут, а при его езде все десять. Вообще, волнительно это. Дом у него шикарный, новый, а фойе вообще похоже на музей, и я себя чувствую здесь как-то странно. Неловко мне, как не в своей тарелке. Даже не знаю, по факту то из-за чего больше: из-за обстановки, или из-за того, что будет, когда я переступлю порог его квартиры.
Об этом я начинаю думать, конечно, не сразу. Сначала мы ехали и вроде даже о чем-то говорили, но чем ближе к точке «Б» становились, тем нервнее становилась я. Колупала ногти, притихла, вообще глаза в пол опустила, слушая быстрый ритм сердца, а не его. Мне правда страшно, и здесь, где мои шаги разносятся будто по всему зданию сразу — еще страшнее.
Но все кончается в лифте. Точнее не так, все там только начинается. Стоит створкам закрыться, как Стас на меня буквально налетает, и что-то в этой мизансцене кажется знакомым? Я даже думаю о том, что нам с ним лучше в принципе не оставаться в тесных, замкнутых помещениях, пока еще могу. Потому что уже и нет. Кажется, что буквально за секунду я просто забываю, что когда-то вообще могла думать, но самое прикольное даже не в этом. Не в том, как он отрубает этот «вечный механизм» под названием «правильно/неправильно», отучая меня анализировать так детально каждый шаг, самое прикольное, что он дарит мне настоящие, живые эмоции. Силой они равны десяти баллам по шкале Рихтера, и, клянусь, я такого в жизни никогда не испытывала. Это ведь сразу все: страсть, тяга, желание, возбуждение. Дикий коктейль? Это правда. Неудивительно, что мозг не способен перерабатывать информацию, и неудивительно, что получая такую эйфорию, я, как тот самый наркоман, хочу еще и еще.
А я хочу. Тут другого варианта просто нет: Стас меня привлекает по всем показателям. Его сильные руки, крепкое тело, губы, глаза, голос, дыхание, даже запах…И я говорю не о парфюме, потому что на нем сейчас его нет. От него от самого просто очень вкусно пахнет…Это как изголодавшемуся до сладостей ребенку вдруг дать торт — эффект тот же: он не может оторваться. Я тоже не могу. Я даже не понимаю, что мы уже приехали, пока Стас не подхватывает меня и не выносит в коридор, но и тут все просто так не кончается.
До квартиры мы добираемся по стеночке. Знаете, как в кино бывает? Такая страсть, что хоть здесь готов, ведь не можешь отойти и на сантиметр от объекта своего обожания — я вот такая же сейчас. Та самая девчонка, которая целуется с мужчиной, пока идет, пока он достает ключи, пока пытается попасть в замок. И это так круто — я просто в восторге. Опять: со мной такого никогда не было. С Сашей даже не было. С ним как-то изначально спокойно и все тут. Я его любила, я его уважала, и была у нас страсть, но если снова вспомнить ту самую шкалу Рихтера, скорее на пятерку, то есть больше спокойная гавань. Здесь же шторм. Он настолько всеобъемлющий, что у меня уже болят губы, но я продолжаю. Вишу у него на шее, целую, а сама вдруг тихо смеюсь — Стас уже минут десять не может попасть в щелку.
- Может тебе помочь?
- Замолчи, женщина, - рычит, но скорее шутливо, и я улыбаюсь шире.
- Давай я отойду?
Нет. Этот вариант ему не нравится — Стас теснее прижимает меня к себе, а сам одним глазом смотрит на то, что делают его руки. Я это когда замечаю, уже не могу сдержаться и смеюсь в голос — дурак ты, Давыдов. Кладу руку ему на грудь и слегка отталкиваю, смотрю пару мгновений в глаза и шепчу.
- Я не сбегу.
Почему я это говорю? Сама не знаю, но он словно этого очень боится, а я не хочу, чтобы он боялся. Хочу его успокоить, поэтому мягко забираю ключи, продолжая смотреть в глаза. Он сдается не сразу, но сдается, и тогда я поворачиваюсь, чтобы открыть дверь. Чужой квартиры. На секундочку, это ведь так и есть, а я словно забываю, что вообще здесь в первый раз. Даже на миг мне кажется, что вот сейчас он снова все испортит, когда что-то ляпнет о моих мнимых мотивах, но нет. Такая буря обходит нас стороной и слава богу: сегодня с меня драмы хватит, я хочу другого.
Поэтому снова ныряю в омут, но, как и все любители дайвинга, делаю это осознанно и с головой, то есть с четким понимаем: это мой выбор, а не как-то иначе, что важно. Для меня это важно.
Наконец мы переступаем порог его квартиры, а когда он захлопывает дверь ногой, то рушит окончательно любые рамки. Я не успеваю ничего рассмотреть, да и неважно это по большому счету — я скучала. Вот так резко понимаю, что скучала по нему, поэтому помогаю себя раздеть, чтобы он не порвал на этот раз казенную одежду. Все равно рвет, и нет, я не злюсь — мне это снова нравится. Как буду оправдываться перед Леной, придумаю завтра, но сейчас важнее он.
Его чертова, черная форма, которая все это время мозолила мне глаза…Ох, наконец я могу ее с него содрать и сдираю. Золотые пуговицы летят на темную плитку, и их отдаленные стуки, как маленькие гвоздики в гроб моего спокойствия — все. Попалась, Марина. Нет больше причин отказать себе в удовольствии быть рядом с ним, а мне ведь страшно было. Если совсем честно, когда я узнала о жене, с какой-то стороны это было почти «СЛАВА БОГУ». Потому что страшно это быть рядом с таким мужчиной, который способен так сильно и так быстро зажечь тебя.
«Когда он уйдет, после оставит за собой один выжженный лес…» - мысль пробегала тогда, и сейчас пробегает, поэтому вдруг я его отталкиваю.
Стас тут же считывает меня и не настаивает — он в шаге от меня, тяжело дышит, и, пусть я его не вижу, но смотрит на меня — это я хорошо чувствую. Жаром ведь кожу опыляет и мурашки вон бегут по спине…
Молчим пару мгновений. Что я хотела? Ах да. Поговорить. Точно. По-го-во-рить. Да. Ой, плевать! Притягиваю его обратно резким рывком,
Знаю, это неразумно. Знаю, что поступаю опрометчиво, но…Черт, он так потрясающе целуется…Простите меня все, кто предпочитает опираться на логику, а чувства считает обузой. Простите, кто не понимает страсти, а точнее тому, как ты ей поддаешься. Простите все моралисты и моралфаки — простите все. Я не могу и не хочу — я улетаю.
Стас резко поднимает меня на руки и подсаживает так, чтобы я куда-то села. Наверно тумбочка? Наверно да. Следом звучит звон. Я тут же сжимаюсь и отгибаю уголки губ вниз, а потом смотрю на него в темноте и шепчу.
- Черт, прости…
- Мне плевать на все. Поцелуй меня, малышка…
И я целую. Черт, ну что же я делаю? Я же хотела с ним поговорить…Я ведь правда хотела. Мне интересно узнать о его жизни, о нем, про его…развод. Чертов развод. Конечно, эта тема меня сильно волнует! Но это сексуальное напряжение превращает меня в животное, чтоб его…Поэтому я прижимаю его к себе ногами, позволяю стянуть с себя кофточку, за ней юбку, а дальше и белье.