Гибель империи (СИ)
— Вы правы, доктор. Я думаю, что мне нужно будет найти мастера, который помог бы мне стать сильнее. Возможно, начав практику, я смогу что-то вспомнить.
— Не плохая идея, — одобрил Бянь Цюэ. — Но на первое время, наверное, тебе лучше остаться пока в деревне и окончательно восстановиться. Более того, у меня есть техника создания духовных каналов, поэтому я смогу тебе помочь с концентрацией ци. Да и староста тоже немного в этом смыслит, — улыбнулся Бянь Цюэ.
— Доктор, простите за дерзость. А Вы могли бы сказать, на каких вы со старостой уровнях, — с любопытством спросил Мин Ян.
— Ээ, мальчик. Никогда не задавай таких вопросов. Ни один из практиков не хочет, чтобы другие знали их настоящую силу. Впрочем, я не буду от тебя ничего скрывать. Я нахожусь на пике ступени духовного мастера. Для медицины необходимо хорошо владеть стихиями, поэтому этот уровень мне был необходим. А большее мне и не требуется, поэтому я не планирую совершать прорыв. А что до старосты, сам у него можешь спросить. Я чужих секретов выдавать не буду.
— Доктор, скажите, а какими стихиями Вы владеете?
Старик посмотрел на Мин Яна, усмехнулся, и протянул вперёд две руки. Мгновение, и на одной из них вспыхнуло зелёное, а на другой — белое пламя. Когда огонь загорелся, Мин Янь чуть не подпрыгнул на месте, так неожиданно это было.
— Угадаешь, что за стихии? — с прищуром вглядываясь в Мин Яна, спросил старик.
— Думаю, что зелёная — это энергия жизни. Староста говорил, что она необходима врачам. А белая… лёд? Чтобы замораживать раны?
— А вот и не угадал! — рассмеялся старик. — Это энергия света.
— А для чего она нужна? — спросил Мин Ян.
Старик усмехнулся и ответил:
— Также для медицины. Но эти стихии различаются по свойствам. Сила жизни заживляет раны, помогает восстановлению. Её и в садоводстве можно использовать — заметил, как возле моего домика цветы хорошо растут? Главная же сила энергии света — в очищении. Она устраняет проклятия, очищает от ядов и любой скверны. Может, конечно, и раны тоже заживлять, но эффект намного слабее.
— Как интересно! — воскликнул Мин Ян. — А господин Шуй Ли говорил, что владение двумя стихиями одновременно — большая редкость.
— Так и есть! — ответил Бянь Цюэ. — Мне пришлось много тренироваться, прежде чем я смог их себе подчинить. Спасибо старому мастеру, что однажды посетил нашу деревню и научил нас со старостой культивации. Он и техники мне оставил, как раз для этих стихий, поэтому то, что я имею, это всё благодаря ему! — старец сложил вместе ладоши и почтительно склонил голову.
— Ну что Вы, господин Бянь Цюэ! Без огромных трудов с Вашей стороны, я уверен, ничего бы не вышло.
— Так и есть, — согласился доктор. — Поэтому и ты не думай, что если владеешь техниками, то легко сможешь чего-либо достичь. Ладно, что это мы разболтались. Думаю, что сегодня ты уже можешь начать выходить со двора. Чем больше ты будешь сейчас ходить, тем скорее сможешь восстановиться.
— И то верно, — кивнул Мин Ян. — Тогда я, с Вашего позволения, пойду.
— Будь Небом хранимым! — ответил старик.
Мин Ян поднялся и вышел из беседки во дворе старосты, в которой остался сидеть доктор.
— Пришло время осмотреться в деревне, — подумал Мин Ян, и, не спеша, осторожно пошёл к выходу со двора. За время то время, пока он приходил в себя, уже начала цвести сакура, и главная улица деревни была покрыта розовым ковром из лепестков, падающих с цветущих деревьев. Нежный аромат цветущей сливы сладко разливался по воздуху. Дом старосты располагался в прямом смысле в центре деревни, и поэтому можно было выбрать, куда пойти.
Мин Ян решил пойти направо, и минув десяток домов вышел на деревенскую площадь. Видимо, день был не базарный, поскольку лишь одна лавочка была занята, и за ней сидела старушка, продававшая рыбу. Рыба плавала в бочках, таким образом, её можно было приобрести живой, а значит, и свежей.
— Ну да, холодильников же в это время не было, — подумал Мин Ян. — Стоп, а что такое холодильник? — Мин Ян попробовал вспомнить, но тотчас скорчился от сильной головной боли. — Похоже, воспоминания оказались сильно запечатаны. Наверное, лучше сейчас и не пробовать даже что-либо вспомнить.
— Мальчик, рыбку не хочешь? — обратила на него внимание старушка.
— Бабушка, простите, а почём будет рыбка? — спросил Мин Ян.
— 10 медяков за тушку, — ответила бабуся.
— Спасибо, сейчас у меня денег нет.
— Ну тогда приходи, когда будут, — улыбнулась бабушка.
— Бабуля, а не могли бы Вы рассказать мне немного о Вашей деревне? А то я здесь не местный, — спросил Мин Ян.
— Аа, вот оно что… Ну, честно говоря, не знаю, что тут рассказывать. Деревня как деревня. Стоит она уже здесь, наверное, много веков. По крайней мере, и я, и родители, и прародители мои — все тут жили. Деревня небольшая — дворов двести, но рыбы на всех хватает, — улыбнулась старушка. — В этой реке много карпов, и у нас столько есть рецептов, как их готовить… Наверное, если походишь по деревне, то можешь целую поварскую книгу составить! — засмеялась бабушка.
— Спасибо, подумаю об этом! — улыбнулся Мин Ян и отправился дальше.
За площадью оказалась небольшая сцена — видимо, место для культурных мероприятий. Затем была какая-то часовня, нечто, наподобие стадиона, а также несколько зданий, покрупнее остальных. Как я узнал позднее, это была лечебница, сельсовет и библиотека. А далее улица продолжилась из небольших одноэтажных домиков с огородиками. Каких-то полей не было видно, сразу ясно, что основное занятие жителей не сельское хозяйство, а рыболовство. Дойдя почти до края посёлка, Мин Ян думал было повернуть назад, как его окликнул знакомый голос:
— Мин Ян! Как самочувствие? Смотрю, уже гуляешь вовсю?
Мин Ян обернулся, и сложив руки, почтительно поклонился:
— Господин Шуй Ли! Приветствую Вас! Благодарю за заботу! Вашими стараниями, и господина Бянь Цюэ я стремительно иду на поправку!
Шуй Ли рассмеялся, и похлопал Мин Яна по плечу:
— Отлично, отлично! Так и знал, что ты будешь крепким орешком! Молодец! Ещё чуть поправишься, и уже можно будет ци восстанавливать!
— Господин Бянь Цюэ говорил то же самое.
— Отлично! Тогда как окончательно почувствуешь, что силы восстановились, сразу скажи мне об этом.
— Господин Шуй Ли! Я тут подумал… возможно, я действительно из другого мира? Потому что господин Бянь Цюэ сказал, что, вероятно, я раньше мог быть на уровне божественного пробуждения, а в такой глуши таких экспертов быть не может…
— Ты то? — удивился Шуй Ли. — Хотя, возможно, господину лекарю действительно виднее…
— Господин, простите, за немного дерзновенный вопрос, — а на каком Вы уровне? — спросил Мин Ян.
— Вопрос действительно дерзкий, — улыбнулся Шуй Ли. — Впрочем, мне скрывать нечего. Я только достиг начальной стадии боевого духа. Поэтому я и говорю, что доктору лучше виднее. Хотя для меня удивительно, как в твоём возрасте можно достичь стадии создания ядра… Сколько тебе лет? Я бы не дал тебе больше двадцати.
— Простите, господин Шуй Ли, этого я ответить не могу. Не помню, — извинился Мин Ян.
— Ну да, точно, тебе же всю память отшибло, — засмеялся староста. — Но если это действительно так, то тогда, наверное, можно не бояться преследователей. Потому что телепортировался ты должен из очень далёких краёв. Здесь у нас во всей долине, наверное, ни одного практика уровня ядра не найдёшь. Тогда можно спокойно восстанавливаться. А как на стадию пробуждения вернёшься, возможно, сможешь и сам понять, откуда пришёл. В любом случае, об этом пока думать рано. Ладно, пойдём домой?
— Идёмте! Я как раз собирался назад поворачивать…
Глава 5
Восстановление каналов
Прошла ещё неделя. К этому моменту тело Мин Яна полностью восстановилось, что не переставало удивлять старосту деревни и доктора. И вот пришло время восстановить меридианы. Все трое расположились в гостиной комнате деревенского старосты. Это была самая большая комната в его доме. Её выбрали, чтобы было место, чтобы ничего не порушить, если энергия выйдет из-под контроля. Комната была по большей части пуста, лишь вдоль стен стояли стеллажи с какими-то свитками, а также разнообразные растения в горшках. На стенах были картины с пейзажами горных массивов, а на центральной стене висел большой лист бумаги с каллиграфически написанным словом «Дао». Вместо стёкол в окна была вставлена рисовая бумага, благодаря чему комната была заполнена мягким приглушённым светом.